Александр Гулевич – Бой насмерть! Начало (страница 9)

   Все еще находясь в оцепенении, Вильгельм с неким трепетом в своей душе, сам себе сказал:

   -Уж не сам ли, Один на меня свое благосклонное внимание обратил? Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой!

   Сказав это самому себе, он, наконец, пришел в себя, и смог, в конце концов, мыслить здраво, без налета всякой мистики.

   Стряхнув с себя нахлынувшее на него наваждение, Вильгельм, отложив, в очередной раз бинокль, спросил:

   - А вот по этому поводу, что ты сам думаешь?

   - Птица показала нам место засады.

   -Правильно. Значит так, слушай мою команду.

   Ты располагаешься с правого фланга, и сидишь там, тише воды, ниже травы. В бой не вступаешь. Ждешь, и наблюдаешь. Лови момент. Он обязательно должен у тебя появиться в прицеле. Теперь дальше. Поставь с левого фланга Вальтера, он лучше всех ведет прицельный огонь из МР-40. Ему нужно будет постоянно вести беспокоящий фланговый огонь. Хотя какой он к черту фланговый? Самое настоящее издевательство, а не фланговый огонь, по другому, назвать это нельзя, как бы не хотелось.

   Но другого, в таких условиях, и не возможно добиться. Ладно, это все отступление, теперь продолжим. Выбери одного хорошего пловца, хотя нет, отставить. Лучше меня плавать никто не может. Поэтому, под фланговым прикрытием, я поплыву с левого фланга, только пусть он начинает стрелять после того, как я проплыву не менее 100 метров. Остальные позже начинают выдвигаться по фронту в шахматном порядке через десять минут после моего заплыва.

   Вильгельм, не отрывая взгляда от предполагаемого места засады, спросил:

   -Есть ли у тебя какие либо замечания по плану?

   - Замечаний масса, но в таких условиях, по другому не выйдет. Жаль только, больших потерь, в таком случае не избежать.

   - А ты можешь предложить другой вариант?

   - Не могу. Я его просто не вижу.

   - Тогда время разговоров подошло к концу, иди и распределяй людей по местам, а я сейчас подготовлюсь к заплыву.

   Как только Вернер исчез в кустах для исполнения его распоряжения, Капински принялся, не торопясь снимать свою камуфляжную униформу.

   Сложив свою форму, и положив сверху каску, он задумался о выборе оружия для предстоящего дела. Положив перед собой МР-40, пистолет Р-38,нож, и три гранаты, одна М-24 и две М-39. Задумчиво перебрал свой арсенал, в конце концов, он отложил для себя две М-39, и взял Р-38 с одним магазином, а также нож. Большего, и не требуется. Если этого будет недостаточно тогда, и всего арсенала не хватит. Да, и тяжеловато, и неудобно будет плыть с МР-40. Сделав окончательный выбор, Вильгельм стал упаковывать в водонепроницаемые пакеты из целлофана, пистолет в один, а гранаты в другой. Прикрепив к телу пакеты изолентой на спине, а нож примотал к левой руке, рукояткой вниз, для того, чтобы можно было мгновенно его извлечь для боя. Критическим взглядом, осмотрев себя, Капински срезал две камышины, и очистив их, превратив их в трубки для дыхания. Окончательно подготовившись к заплыву, гауптштурмфюрер выискав место для входа в воду, которое не просматривалась с другой стороны, так как его прикрывал небольшой бугорок, покрытый густой травой. Уже собравшись войти в воду, он увидел, как ему стал подавать сигнал старший егерь. Вернувшись обратно, на только, что покинутое место, он подошел к Вернеру и спросил:

   - В чем дело?

   - Мы полностью готовы.

   - Хорошо, следите за мной, как пересеку оговоренную линию, так сразу, и преступайте в стандартном порядке. Только автоматчика одного по центру оставь, пусть, и оттуда прикрытие работать будет. И еще двигаться, маятником начнут, когда пройдут не менее 30 метров по открытому пространству. Понимаю, тяжело в этом режиме такое расстояние пройти, но лучше так, чем сразу понести серьезные потери. На этом все. Я пошел.

   Вильгельм, подойдя к воде, лег на живот, и аккуратно, стараясь не плескать, стал в нее медленно входить. Погрузившись в холодную воду, он осторожно, и не торопясь, поплыл вперед, к своей цели.

   Плыл Капински, медленным, и очень осторожным ритмом, экономно расходуя свои силы. Стараясь сохранить их для предстоящего боя, при этом тщательно контролируя свои телодвижения, которые могли бы выдать его пребывание в воде. Преодолев установленную черту после, которой его люди должны выйти для преодоления, этой природой созданной ловушки, и скорей всего, штурма. Выстрелов пока не было.

   Продолжая двигаться вперед, в гнетущей тишине, Вильгельм только успел подумать, а не ошибся ли он в своих предположениях, как зазвучали скорые выстрелы из немецкого карабина. В ответ егеря открыли беспрерывный огонь в сторону засады. Карабин умолк, чтобы через мгновения, требующиеся для перезарядки его, продолжить огонь . Продолжая целеустремленно двигаться вперед, он вслушался более внимательно в звуки выстрелов, и сделал для себя неприятный вывод; его людей становилось все меньше, и меньше! Если такими темпами, и дальше отстрел будет продолжаться, то он рискует потерять вообще всех своих бойцов, до того как доберется до этого стрелка!

   В очередной раз замолк карабин, а в место него застрекотал русский ППШ, в след за которым грохнул характерный разрыв гранаты Ф-1.

   Уже практически достигнув места обороны диверсанта, в очередной раз вслушался в звуки выстрелов, пытаясь пересчитать, сколько же егерей продолжает вести бой. Полученный результат его совсем не обрадовал! По его прикидке выходило три, четыре ствола. Плохо дело.

   Добравшись до той точки, куда планировал, и как оказалось правильно, именно это место оказалось на 15 метров дальше в тылу, от места в котором скрывался русский разведчик. Вильгельм предельно осторожно выбрался на берег, и стал извлекать свой арсенал из целлофановых пакетов, и приводить его в полную боевую готовность. Положив перед собой две гранаты, и взведя свой Р-38,принялся вслушиваться в действия своего противника, с целью определения его местонахождения. Хотя бой еще продолжался, но было заметно, насколько сильно упала кучность и интенсивность перестрелки. Его группа катастрофически уменьшилась.

   Слушая работу советского ППШ, Вильгельм, окончательно уяснил для себя, что перед ним, серьезный профессионал войны. Этот русский постоянно передвигался с места на место, при этом вел плотный прицельный огонь, короткими очередями по 3-5 патронов, не давая, приблизится на бросок гранаты, его егерям.

   Так, и не определив окончательно точное место, но поняв приблизительную схему его передвижений, он решился действовать. Дальнейшее промедление грозило еще большими проблемами, как для него лично, так и для его людей. Отложив, чуть в сторону, под левую руку, пистолет, Вильгельм, снял предохранительные колпачки, выдернув вытяжные шнурки с гранат, и одну за другой швырнул их на звук стрельбы ППШ. Дождавшись, разрыва брошенных им гранат, схватив пистолет левой рукой, а правой, извлек прикрепленный к левой руке нож, Вильгельм резким движением вскочил на ноги, и молча, бросился в атаку.

   Практически добежав, до цели, он надеялся увидеть своего противника живым. Практически так, и оказалось. Подбегая к израненному диверсанту, испытывая огромную радость, в победе над сильным врагом, отбросил в сторону свой пистолет, и схватил того за руки, пытаясь его связать. Уже связав израненного советского разведчика, он взглянул на лицо задержанного, и непроизвольно всем телом вздрогнул от его радостной, и искренней улыбки. Скосив, чуть в сторону взгляд, он увидел, как из-под лежащего тела, этого демона в человеческом обличье выкатилась граната Ф-1, без предохранительной чеки. Проводив взглядом отлетевший в сторону спусковой рычаг, Вильгельм, в последнее мгновение своей жизни опять посмотрел в лицо, все также продолжающего, улыбаться ему в лицо человека, и успел подумать, о том, что все же русские добились своей цели.

   Вернер, прилагая неимоверные усилия, и хромая на простреленную правую ногу, торопился оказать посильную помочь в задержании этого зловредного большевика. Другие оставшиеся двое бойцов этого сделать были уже не в состоянии, из-за полученных ранений. Видя выскочившего гауптштурмфюрера, который добежал до диверсанта, и вцепился в того мертвой хваткой, он насколько это было возможно, ускорился, но не добежав каких-то 20 метров, буквально на его глазах вспыхнул взрыв гранаты, поглотившего обоих, достойных друг друга противников.

   Успев мгновенно среагировать на взрыв, Вернер распластался на земле, пропуская над своей головой пролетающие осколки. Полежав еще некоторое время, опираясь на свою любимую винтовку, он встал, и внимательно вслушиваясь в наступившую тишину, подошел к месту взрыва.

   Открывшаяся ему картина, произвела на него, совершенно гнетущее впечатление. В обнимку, глядя друг на друга, так и не успевшими закрыться глазами, лежали окровавленных два тела. Один, был в разодранном, во многих местах, масхалате советского образца, и на нем лежащий, в одних трусах, гауптштурмфюрер Вильгельм Капински. Под ними обоими, растекалась, немалая лужа крови, все еще продолжающая вытекать, из растерзанных осколками гранаты, тел.

   Простояв над телами с задумчивым видом, Вернер поплелся обратно, к своим раненым камрадам, большего сделать он был не в состоянии. Дело было провалено, окончательно, и бесповоротно. Документы ушли с концами.