Александр Гулевич – Бой насмерть! Начало (страница 8)

   . Примерно так.

   - Отлично головой работаешь!

   Вернер получив похвалу из уст гауптштурмфюрера , слегка улыбнулся мрачноватой, даже жутковатой улыбкой, и произнес:

   -Стараюсь.

   -Старайся и дальше, только ты так, и не ответил, где именно они прорываться собираются? Подчиненный, молча, пожал плечами. - Вот и, я на этот вопрос ответить не могу. Пока не могу. Только, я бы на месте их командира выбрал два интересных маршрута. Первый, это тот по которому мы сейчас, и двигаемся, а именно постараться проскочить между двух озер. Рискованно конечно, но пройдя именно его, получаешь выход на оперативный простор, и возможность исчезнуть в любых направлениях. Второй вариант: уйти западнее, и там соединиться с партизанами. Есть, и другие направления, но они не дают возможности быстро эвакуироваться, а такие документы, которые к ним попали, требуют незамедлительной доставки командованию. Иначе не может и быть. Информация просто устареет, и ценность ее будет минимальна. Уйти западнее, как раз, и значит потерять время, дня два не меньше.

   - Похоже на действительность, только не мало, ли нас для задержания, и когда нам в усиление еще людей подбросят?

   - Придется обходиться своими силами, и на другие не рассчитывать.

   Вернер повесил винтовку на плечо, и несколько нервно потеребил висящий на поясе нож разведчика, и только после этих манипуляций спросил:

   - По какой причине нам не стоит рассчитывать на дополнительные силы усиления нашей группы?

   - По простой, и понятной причине. В штабе совершенно не верят в возможность такого развития событий. Я вас сюда повел на свой страх, и риск, а оставшиеся наши люди просто физически не успеют к нам на помощь. Теперь все зависит от нас, и практически ни от кого другого.

   -Мы готовы герр гаутштурмфюрер. Приказывайте, и мы пойдем вперед.

   Произнеся это, Вернер чеканно, точно на плацу, козырнул Вильгельму Капински. В ответ, он ответил своему подчиненному тем же, и отдал приказ:

   - Всем собраться. Выходим немедленно!

   Весь наличный состав быстро повставал со своих мест готовиться продолжить выполнять свою задачу. Когда все собрались, и были готовы к выдвижению, Вильгельм, спокойным, и деловитым голосом отдал следующую команду:

   -Выступаем обычным порядком, каждый в своем секторе. Вперед!

   Егеря быстро исчезли в зарослях леса, а вслед за ними исчез, и их командир.

   За прошедший час группа егерей под командованием Вильгельма Капински, целенаправленно направлялась к своей цели, не забывая осматривать, и выискивать возможные следы пребывания разведывательной группы русских. Пока безрезультатно. Оставалось пройти еще 300 метров до опушки леса, когда гауптштурмфюрер знаками отдал команду, <<все ко мне>>. Передавая друг другу полученный знак, егеря стали подтягиваться к своему командиру, и когда весь личный состав оказался в сборе, он обратился к ним:

   -Камарады, мы практически достигли намеченной цели, осталось пройти совсем немного. Требую максимально возможно усилить свое внимание, в особенности при выходе из леса. Достигнув его кромки, всем прекратить всякое движение, и самым внимательным образом осмотреть всю прилегающую местность. Любое выявленное подозрительное явление не должно быть пропущено вашим взглядом. При обнаружении чего либо, нехарактерного для этой местности, немедленно мне докладывать. Наш противник доказал, и показал нам всю свою серьезность. По этому, примите все возможные меры для недопущения вашего обнаружения противником.

   -Вопросы есть? - Традиционно спросил он у своих подчиненных.

   Егеря, не сдвинувшись с места, отрицательно покачали головами, тем самым изобразив принятие полученного приказа.

   - Тогда вперед, покончим с нашим делом!

   Десять человек синхронно развернулись, и не нарушая покой леса, растворились в сумрачном лесу, не оставив после себя, и намека на свое присутствие.

   Прокравшись к опушке леса, не потревожив даже птиц, егеря замаскировавшись среди редких кустарников, принялись изучать открывшуюся им картину.

   Вильгельм, используя складку местности, настороженным взглядом рассматривал открытый участок, и то, что он видел, ему крайне не нравилось. Совершенно открытое, и ровное пространство лежало перед очень узким перешейком, шириной не более 10 метров, до которого около двухсот метров. Причем, сам перешеек был окружен разлившимися озерами, края которых оказались, весьма заболоченными, и практически непроходимыми для человека. Натуральная трясина, которую пройти в быстром темпе не представлялось возможным, и в случае наличия засады, обойти ее с флангов практически было не реально. Еще раз, осмотрев в бинокль место прохода, увидел на расстоянии, примерно двухсотпятидесяти метров еще, и земляные бугры, среди которых виднелись старые пни, густо покрытые вездесущим мхом.

   Отложив бинокль в сторону, Вильгельм обратился к Вернеру:

   - Ну, и как тебе диспозиция?

   - Хуже не придумаешь. В таких обстоятельствах придется идти только в лоб. А если там засада с пулеметом? Положат всех, и не поморщатся.

   Гауптштурмфюрер сняв каску, покрытую листвой, и положил ее на траву. Сняв с плеча офицерский планшет, и раскрыв карту, посмотрел на данный район.

   - Плохое место, и если его обходить, а это 18 километров, то затратим на этот маршрут как минимум четыре часа. Этого более чем достаточно для полного отрыва от нашей погони.

   Вернер с отрешенным видом смотрел на карту, и не находил разумного выхода из сложившегося положения. Оторвав свой взгляд от карты, он посмотрел прямо в глаза своего командира, и спросил:

   -И как нам теперь быть, и что нам делать?

   -Хороший опрос, главное своевременный. Чтобы на него ответить, надо для начала, все хорошенько обмозговать. Вот, например, чтобы ты на месте наших противников делал бы?

   - Я бы на их месте именно здесь засаду на погоню и организовал бы. Слишком она для этого удобна. Тут, и целый пехотный полк можно надолго задержать.

   - Вот именно. Засада здесь есть, но мы ее пока не видим, а это плохо.

   - Тогда как поступать будем?

   Капински, еще раз взглянул на карту, после чего опять поднес бинокль к глазам, и всмотрелся даль. Рассматривая замшелые пни, и бугры ландшафта, он вдруг услышал песню. Песню, исполняемую на русском языке. Он стал внимательно вслушиваться в слова, пытаясь разобрать смысл, и в конце концов поняв его, нервно вздрогнул. Это были слова старой русской песни, времен Кавказской войны, <<Черный ворон>>.

   Не отнимая бинокля от глаз, Вильгельм обратился к Вернеру:

   - Ты слышишь песню?

   - Слышу, но понять не могу, откуда именно ее поют.

   - Ну, я тоже пока не пойму, откуда именно ее поют, но не это главное. Ты сам текст песни понял?

   - Нет, я же русский не настолько хорошо знаю, как вы.

   - А ну да, совсем забыл. Это песня <<Черный ворон>>. Ты ее разве не знаешь?

   - Какой такой черный ворон? Я таких песен не знаю.

   - Зря. Это песня готовящегося к своему последнему бою русского воина, из которого он живым выйти не надеется, а это очень, и очень плохо, для нас плохо, а не для него. Так как своему последнему бою он уже готов.

   - А, что в этой песни такого, что ее перед смертью русские поют?

   - Мне на этот вопрос не ответить, ведь я не русский, я прусак. Если уж есть у тебя желание это поподробнее узнать, спроси у русского, но его еще надо живым взять.

   - Тогда вы откуда это знаете?

   - Своего врага надо знать в лицо, для того, чтобы его побеждать. - Наставительно сказал он ему.

   - Так, что выходит, когда мы в СССР поперлись, то совершенно ничего не знали о нашем враге? Тогда понятно, почему нас русские в хвост и гриву гоняют.

   Вильгельм от услышанных слов дернулся как от удара, отложив бинокль, он страшно зашипел на своего подчиненного:

   - Язык свой прикуси болван! Иначе, я тебе его сам вырежу, и сожрать заставлю. Ты меня понял, придурок?

   Cтарший егерь егерь в притворном испуге выставил перед собой раскрытые ладони, и с мнимым раскаянием на лице произнес:

   -Я все понял герр гауптштурмфюрер! Такого больше не повториться. Прошу меня простить за необдуманно сказанные слова.

   Капински с нескрываемым на лице сомнением, посмотрел на своего старшего егеря, и сказал:

   - Сейчас сделаю вид, что тебе поверил, но учти на будущее, еще раз нечто такое опять себе позволишь своему языку молоть, отправишься в штрафбат. Ты хорошо меня понял?

   - Я все понял.

   - Это хорошо, иметь понятливого подчиненного.

   Произнеся это, Вильгельм услышал, как звучавшая песня прервалась. Вильгельм мгновенно среагировал на это, схватив лежащий рядом бинокль, и стал с удвоенной силой рассматривать , раннее осмотренное пространство. Как ни странно, но он опять так ничего, и не увидел. Просматривая каждый метр, он нечаянно захватил взглядом сидящего на пне черного ворона, и сердце его дало резкий сбой, и дыхание его на время остановилось. На него накатило видение, недавно им же виденного черного ворона на заброшенном языческом капище.

   Не отрывая своего взгляда от ворона, он видел как эта птица, покрутив головой, взлетела с облюбованного ей пня, и сделав круг, по вороньи прокричав, скрылась в лесу.