Александр Грохт – Регуляторы (страница 18)

— О, сколько информации даже без пыток! — я улыбнулся, демонстрируя пленнику самое злобное выражение лица, которое только смог изобразить. — А ты и твой Сайфер в курсе, что это земли Шеина?

— Фонечно. — он явно удивился вопросу. — Эфо фе Феин фофлал фюда Сайфера. А тот уфе нафял нфас…

Тут мы переглянулись с Аней, я молча ухватил нашего раненого за наручники на кистях, рывком поднял и рыкнул:

— Повтори, что ты сейчас сказал!

Мужик откровенно не понимал, в чем проблема. Но покорно залепетал, отводя глаза от моего лица.

— Эфо ффе Файфеф и ефо люфи. Они ффиефали фюфа оффуда — пленный ткнул рукой в направлении, с которого прибыли и мы. — Бфыли фсе тафкие кффрутые, с фнафофоченными пуфками, на тфакфих, фу… офень клаффных мфашфинах, с фроней, с лефвиями. А фы фуф… ну… фили в общем, фа…

— Я сказал повторить мне то, что ты, падла, вякнул, а не пересказывать историю твоей сраной жизни, она меня не интересует!

Мужик тут же затараторил, отчаянно шепелявя и брызгая кровью и слюной из рабитых губ:

— Они фпфриехали и фказали, что феперь мы фаботаем на Фшеина, а не на фсебя. Кафрась ффо–фто отффефтил не фто, и его пфрофсто убфили фа фместе. И ффю его охфрфану. А мфы ффо, фмы эфо… офбыфчые муфжики. ФНам фвот — фдали офуфжие, мафшифны, и фсказафи, фто фтепефрь эта фдорофга фринадффежит Феину. Мы фросто бфрали плафу за пфроезф! А мефяц нафад Феин эфтот ка–а– к фсбеленифся и фрикафзал отфстрефивать фсех, фто сбегает ф фтой фтороны. Ну мы и отфстрелифали. А фас нафлюфафели фамефили и наф посфафи фровефить, фдруг фы от Феина — а фо он фамфофчал, и ф рафии не отфечаеф уфе фретью недефю. А фнам опфлату фы и дефок. Фтарые то это… нафдоели и фоистфрепались, фмы их фкормили Фтарику.

— Чего сделали?

— Ну, фороче, эфо…тифа тофо…фесть фут офин муфанф…

Глава 11

История одной банды

Продолжать рассказ пленнику пришлось уже в нашей машине — пацаны просигналили, что все загружено, и я отволок им в нагрузку еще и этот «подарочек», по пути выяснив, как его зовут. Андрей, по прозвищу Буль. Пока его запихивали в багажник, я не поленился дойти до перевернутой тачки, прихватив с собой одну из пробитых пулями канистр, в которой плескалось на дне литра четыре бензина. Плеснув от души на все сидения спереди, я забросил канистру в салон. Отошел на пару метров в сторону и достал упаковку незадуваемых, так называемых «охотничьих», спичек. Придирчиво оглядел себя, убеждаясь в том, что я не облился бензином, и чиркнул одной. Подождал, пока спичка разгорится, и швырнул ее на капот чужой тачки.

Бензин полыхнул со вспышкой — пары успели накопиться в салоне, так что из окон джипа пыхнуло вверх метра на полтора, и он бодро заполыхал, выбрасывая черный чадящий дым. Я вскочил за руль своего Икса и завел машинку. Отъехав метров на десять, вынул из разгруза сигнал охотника и запулил ракету во второй разбитый автомобиль.

Зачем так? Да очень просто. Там внутри было разлито литров пятьдесят бензина. И он все это время еще активно вытекал наружу через щели в дверях. Плюс те цинки, которые выстрелами раскидало по салону. Парни гарантированно не слишком старались, собирая среди крови и мозгов раскиданные пачки с патронами. Так что этот джип представлял собой отличную бомбу, которую поджигать нужно было с предосторожностями.

Шарахнуло так, что мою машину аж качнуло. Подозреваю, что дым и вспышку видели все, кто того хотел. Ну и плевать. Я и не собирался сейчас двигаться тихо. Те, кто сочли себя местными хозяевами дорог, должны сейчас в глубоком непонимании засесть на своей базе, и пытаться понять, кто это такой наглый едет по их земле. А мы тем временем «под шумок» проскочим их территорию.

Отмотав по трассе километров десять от места боя, я увидел слева от дороги что–то вроде старого съезда, которым давно не пользовался никто — он зарос травой в человеческий рост. Чирок нырнул в заросли, легко проломившись через сухостой. И тут меня посетила мысль, что если хоть кто–то поедет по этой дороге, то сразу же увидит сломанную траву. И свежую колею. Замаскировать такое было невозможно, так что…

Когда мы паковали багажник машины, ко мне пришел Пряник и без особых предисловий выложил из сумки передо мной две коробки.

— Что это?

— Со склада той лаборатории. Нашел среди всякого другого натовского добра. Я прихватил, чтобы никто не поранился по дури. Держи.

— Да что это такое, Пряник?

— Мины это. Клеймор. Знаешь такую, Жень? Ты у нас вроде как фанат всего американского оружия

— Угу, знаю. Но чисто так…теоритицски…сам понимаешь — такую штуку вживую я первый раз вижу.

— Ну, сейчас все объясню. Значитсо, берешь эту фигню вот так…

И вот сейчас я, слегка мандражируя, пытался выполнить в точности все те действия, что мне показал Пряник — мину установить так, чтобы надпись front toward enemy была обращено четко в центр области планируемого поражения, лесочку натянуть хитро так, чтобы, когда ее сорвут, прыгать было бесполезно, ты бы уже стоял в центре зоны поражения, а не на ее краю.

Вроде бы получилось. Если нас никто не полезет искать — потом сниму ее. Штука ценная и очень полезная. Правда, стремная до жути. Я вроде и понимаю, что все правильно сделал, а внутри все равно паника. Если оно рванет, то от меня даже мокрого места не останется. Там внутри несколько сотен стальных шариков и куча взрывчатки. Пряник сказал, что метров на сорок выкосит все живое. Надеюсь, не придется проверять.

Удобное место для продолжения беседы нашлось метров через пятьсот. Крошечная полянка, со всех сторон окруженная стеной высоченной и пересохшей травы. Подкрасться незамеченным тут не смог бы никто. Остановив джип и развернув его на всякий случай мордой к дороге, мы вытащили нашего «Буля» из багажника, и пока пацаны накрывали наш «лагерь» масксетью, я попросил Аньку что–то сделать с его шепелявингом — переводить это было нереально. Она проворчала что–то про то, что необязательно было человека калечить, но все же вколола мужику какую–то дрянь, от которой у него мгновенно спал отек губ, и он смог говорить более-менее внятно, хотя все равно регулярно срывался на ф–ф–ф–ф…

— Так. А теперь рассказывай, морда гнусная.

— Что фрасскафывать-то? Я готофф, фросто скафите фто имефно.

— Так. Ну, во-первых, что за мутант такой, которого вы кормите человечиной, и зачем? Мне страшно интересно. Второе. Сколько вообще людей в вашей бригаде, чем вооружены, где базируетесь, какая система охраны. Третье…третье — все, что ты знаешь о дороге, идущей к контрольному пункту на перешейке.

— Нуу… муфант это Старифк…его фсе так зовут. Он, корофе, жил там раньфе…ну на хуторе, где у нас базфа. Он, его дочь, двое ее детей. Мы, когда там осели — малость поразвлеклись. С дочкой, внучкой…мужиков много было, их мало, короче, переборщили чутка. А дед ночью сбег. И вернулся через пару дней уже этим, зомбером короче. Пролез обратно через тот же ход, где сбёг, загрыз одного и покусал другого нашего. Мы тогда не умели зомби убивать, да и оружия было мало. Лопатами и битами его отходили, а зомбю то что те лопаты, знай себе кидается. Долго лупцевали его, он еще тогда Кирю поцарапал, Киря потом сдох. Короче, убить мы этого зомбю не убили, но здорово отмутузили. Связали. И бросили в сарай, где трупы его дочки и внучки лежали. И сидел внук связанный–никто не знал, на кой черт нам пятилетний пацан, но и просто кончить его как-то не поднялась ни у кого рука.

Я уже понял, что будет в истории дальше. Больше всего вызывало подспудную, дикую ярость совершенно будничное изложение этим типом отвратительных вещей — изнасиловали до смерти женщину и ребенка, бросили в сарае их тела рядом с живым ребенком. И это просто будничное, явно не вызывающее у него никаких эмоций действо. Это что же он должен был творить, чтобы совсем-то атрофировалась совесть…Буль тем временем продолжил, подтверждая мои догадки.

— Ну, к утру он короче сожрал и дочку, и внучку. Вырос, стал сильнее. Только ноги у него все равно не двигались, позвоночник похоже не сросся. Но это ему не мешало, он и на руках бодро бегал за пацаном по сараю. Догнал, прокусил ему череп и сожрал.

Короче, мы его пробовали пристрелить…но из этого ничего не выходит, его пули из пистолетов и картечь даже в голову не брали. А потом Карась придумал, что этот Старик — прикольная развлекуха, чтобы избавляться от надоевших баб или всяких там ненужных пленных. Он стал бабам давать нож там или топор, и выпускать в загон к Старику. Они потешно орут, машут оружием. А он бегает на одних кулаках вокруг и жрет их. Мы смотрели, даже ставки делали, через сколько там…– тут рассказчик осекся, увидев выражение моего лица. Видимо, что–то там было такое, что он резко перевел тему. — А потом… потом…на нас, короче, соседние ребята наехали. Прикатили к нам на базу, начали шмалять, мы отстреливались, и в итоге эти…короче…сбили с загона со Стариком засов. Мы как увидели, решили –всем нам хана, Старик к тому времени втрое, наверное, вырос, если не больше. При этом бежать нам-то и некуда, пришлые с автоматов всю территорию кроют.

Бандит сделал паузу. Анькина терапия явно пошла ему на пользу, и он почти что не «фыкал». Ну и хорошо, задолбался я это переводить на нормальный язык. Он принялся поглядывать по сторонам, так что пришлось слегка пнуть его ногой, мол, продолжай уже, че замолк-то. Он тут же снова затараторил: