Александр Грохт – Регуляторы (страница 20)

— Критикуешь — предлагай.

— Запросто. Ты не идешь ни на какой штурм, а сидишь в «Иксе», со снайперской винтовкой и с тобой сидит Макс, на пулемете. Да, я помню — недостаточно уметь просто жать на спусковой крючок, пулеметом надо уметь пользоваться, но ведь он будет стрелять с упора и с неподвижной машины?

Хм…а вот тут она меня уела. Я десять минут назад, в процессе рассказа о своем плане как раз пафосно разъяснял, почему нам вообще нужен этот штурм, особо упирая на нужду во втором водителе и все вот это вот, рассказывая о том, как тяжело стрелять с пулемета в движении, и сам же ляпнул, что с закрепленного на турели попадет и парализованный одноглазый инвалид…

Аня тем временем продолжала.

— Таким образом, если что–то пойдет не так, то вы, как основная боевая сила сможете вмешаться. Мы с Лехой проползаем на эту твою позицию открытия огня, и Леха оттуда поднимает свой дрон. Дальше по твоему плану. Два выстрела из подствольников этими, как их там…

— Свирелями.

— Да, точно, ими вот по домику, где сидит их прирученный мутант. Так вот, я не согласна. Нужно больше. Хотя бы четыре.

— А время перезарядки?

— Джей, заткнись. Я тебя не перебивала. Так вот. Чтобы не перезаряжаться — мы просто возьмем с собой по два этих комплекса, сразу подготовив гранатометы к стрельбе.

— Ань, а если у тебя граната выпадет? Или, не дай бог, инициируется? Не, так не пойдет.

— Ну хорошо, мы просто сразу два зарядим уже на месте, перед тем, как стрелять — Аня чуть стушевалась, но все же не собиралась отступать. — Смотрим, сработали они на мута или нет. Если сработали — то отлично, действуем как ты и хотел, только без беготни под пулями.

— А знаешь…хорошо. Так и делаем.

Аня ошарашенно посмотрела на меня.

— Как? Ты не будешь спорить, доказывая свою позицию?

— Зачем? Если твой план сработает — ты молодец. Я молодец. Все молодцы. Если нет — то отвечаешь за него ты своей и Лехиной головой. Мы вас прикроем, но основной риск придется именно на вас.

— Как-то это не похоже на тебя, Жень.

— Ну, считай, что я исправился. Все, пора выдвигаться.

Пока парни сворачивали масксеть, я на всякий случай сходил к покойничку и проверил у него пульс. Всякое бывает, лучше перестраховаться. За этим делом я даже не заметил, что ко мне подошла Аня и застыла у меня за спиной. Сделала она это так тихо, что я аж дернулся в сторону, хватаясь за оружие, когда обернулся и увидел ее.

— Реакция — пять баллов. Внимательность — ноль.

— Зараза! Аньк! Так нельзя, блин, делать. А если бы я пальнул с перепугу.

— Не пальнул бы. У тебя скорость реакции раза в три выше нормальной, ты просто перестал это уже замечать, считая нормальным. Ладно, я не об этом хотела поговорить. Зачем ты заставил Макса убить этого мужика? Сам что ли не мог?

— Мог. Но я вообще не вижу проблемы. Тебя же не заставил, а? И даже Леху не стал. Но мне надо понимать, насколько я могу в любой ситуации рассчитывать на этих пацанов. Так что рано или поздно я так же отправлю Леху, хотя если честно я в нем уверен куда больше, чем в Максе.

— Это что ты имеешь в виду? — Аня аж голос повысила от возмущения. — Мой брат не такой отмороженный, как вы с Максом.

— Ага, так и есть. Он куда более отмороженный.

— Джей, ты охренел? Отморозок тут один, это ты. И возможно, Илья прав, и ты просто едешь крышей. Это вот нападение на бандитов…оно просто нужно тебе, чтобы удовлетворить жажду крови, а остальное ты притянул за уши.

— Илья твой — чудак с другой буквы, вот и все. Анечка, давай мы проясним. Я тебя с собой изначально не звал. И знаешь почему?

— Не звал, но ведь собирался, а? Или что? Давай, расскажи мне. Прямо вот интересно! — яду в ее голосе хватило бы на то, чтобы дважды отравить население маленького городка, но на меня и не такие дамочки пытались давить.

— Именно потому, что знал, что стоит тебе отправится со мной — и у нас будет не экспедиция под началом одного руководителя, а постоянное пояснение зачем и почему я что–то делаю. И сейчас я понял, что так не пойдет, это слишком сильно мешает работе. У меня нет ни желания, ни возможностей терпеть либерализм и демократию внутри отряда. Так что решай здесь и сейчас — ты или едешь дальше, и подчиняешься мне, получая ответы на свои вопросы тогда, когда я считаю необходимым детально разъяснить свои действия, или на привале ночью. Если такой вариант тебя не устраивает, после уничтожения этих вот уродов, если не случится ничего нештатного — я сажаю тебя вместе с этим инженегром и его дочерью в машину и отправляю к Вове.

— Кстати, с чего ты решил, что он вообще умеет водить? Этот — она кивнула на труп, лежащий у наших ног — ничего такого не сказал.

— Все просто. Их пленник инженер обслуживания метеостанции, ему нужно до объектов добираться, а объекты эти в глуши. Добраться туда без внедорожника практически нереально, тем более у нас холмисто–гористая местность.

— Ну, может его туда возят. Я по телевизору видела, как сразу бригада таких едет на микроавтобусе. Так вот, там у них был водитель.

— Не в наших краях, тут чуть другая специфика. Я немного знаком с подобными ребятами. А точнее…с вероятностью процентов в семьдесят — я знаком именно с этим парнем.

— Э? Это в каком смысле?

— Опять время теряем…ладно, все просто на самом деле. У меня был приятель, занимающийся именно этими штуковинами — метеостанциями и метеозондами. Мы познакомились на дайвстанции в Приморске и несколько раз вместе ныряли. Я точно знаю, что он жил где то в этих краях, и у него была взрослая дочь, лет семнадцати. Его жена умерла три года назад. Инфаркт. И дочка была для него всем. Так что…ну скажем так, вероятность того, что этот вот мужик Николай — достаточно велика, таких ребят на весь Остров подозреваю я три–четыре человека. Так что, применяя бритву Оккама — это скорее всего именно он. Соответственно, Николай умеет водить машину и очень неплохо.

— А почему сразу не сказал?

— Потому что я только что потратил десять минут на рассказ, не влияющий никаким образом на дело. И мы с тобой отклонились от темы. Предлагаю вернуться к ней и завершить уже этот неприятный разговор раз и навсегда. — мысленно я возвел глаза к небесам. Неприятный момент сейчас был. Если Анька выберет уехать — я буду очень расстроен. Но лучше вырвать больной зуб сразу, чем потихоньку расшатывать и мучится от боли и воспалений…

Внимательно глядя на подругу и подмечая в первую очередь ее реакцию, я медленно и аккуратно, подбирая слова и выражения, продолжил:

— Выбирай и выбирай осмотрительно. Здесь и сейчас ты можешь просто уехать и заняться тем, что тебе нравится: лечить людей, помогать Вовке строить там новый мир. А если едешь дальше, то я тебя предупреждаю. Мы будем убивать, иногда казнить. Если это будет надо, то и пытать. Новый мир точно не добрый, не справедливый и не безопасный. И если для нужд группы мне придется перебить сотню чужих людей, я сделаю это без колебаний, моральных терзаний и прочих этических дилемм. Твой брат это отлично понимает, а в силу юношеского максимализма, принимает как единственный возможный вариант взаимодействия с окружающим миром. Ах да, вот еще что. Я буду отдавать всем, в том числе тебе и Лехе, те приказы, которые считаю нужными и важными для успеха всей группы. И требовать их выполнения без рассуждений.

Анька задумчиво смотрела на меня, пока я нес всю эту патетическую хрень, и на ее лице проступало странное выражение. Кажется, это было глубокое удивление пополам с неуверенностью.

— Знаешь, Жень, ты сильно изменился. В начале апокалипсиса ты был обычным, хоть и жестковатым парнем. А сейчас…ты превращаешься в авторитарного лидера, причем изрядно кровожадного.

— И? Времена изменились. А тот Женя…ты, наверное, права, его больше нет. Для него просто нет места в этом новом мире. Потому что, если тут будет он, а не я, мы все погибнем. Как и тысячи других людей. И для меня важно, чтобы ты не умерла, не стала зомбаком, или чего похуже. Так что да, того Жени больше не будет, а будет Джей. И я так и не услышал ответа. Что ты решила? Возвращаешься или остаешься с нами?

— Остаюсь. Но меня, если честно, здорово пугают эти твои изменения в поведении.

— Ну, найдешь психиатра, я готов сходить к нему на прием. А пока…раз ты остаешься — марш в машину. А то там пацаны уже мнутся, не хотят нас прерывать.

Ревя движком, наш джип вылетел на пригорок, с которого отлично просматривался весь хутор, занятый бандой. Я даже не делал попыток замаскировать наше приближение, просто потому что это было бы бессмысленной тратой времени. Весь мой расчет строился на том, что они откровенно не ожидают от нас атаки одной машиной, поэтому скорее будут готовиться к перехвату, а не к нападению на поселок.

Так что, когда загрохотал трофейный пулемет, посылая рой тяжелых пуль по караульной башне, на некоторое время противники просто впали в ступор. Сидящий за пахнущей адом тяжелой машинкой Макс однозначно наслаждался. Он засыпал короткими, по десятку пуль, очередями каждый этаж конструкции из газобетона. Вообще, надо конечно быть клиническими дебилами, чтобы выстроить защитное сооружение из этого материала. От зомбака он конечно защитит, но от пули…нет. Тем более от такой.

Прямоугольные кирпичи рассыпались под ударами ПК как будто были сделаны из песка, разваливаясь на неровные куски и осыпаясь вниз. Ни один из двух смонтированных в башне пулеметов пока не подал «голос», обе точки были подавлены за секунды шквалом попаданий. Как минимум, одного стоявшего рядом с ними бойца уложило на месте — мне в оптику было отлично видно, как брызнула кровь, а потом рухнуло тело. Второму пулику Макс разнес на куски станину и короб.