Александр Грохт – Ликвидаторы (страница 56)

Бес удивлённо уставился на него.

— Да, всё именно так… но откуда вы знаете?

— Резервный пункт управления комплексом, расположен на минус первом этаже под зданием ТЦ. На столе — каменная пепельница, здоровенная глыба серого цвета с овальным отверстием внутри. Мне её подарили в семьдесят седьмом, кажется, и как раз рассказали историю, что это кусок метеорита.

Теперь уже на Старика с немым вопросом смотрели все.

— Разрешите представиться — Иван Дмитриевич Ногликов. Генерал-майор ракетных войск специального назначения, бывший первый и главный смотритель объектов проекта «Но пасаран». Если что — это так те самые ядерные фугасы называются, последний из которых сейчас у нас с вами под ногами. Уволен в запас в девяносто третьем.

— Да вам же лет семьдесят! — не выдержал я.

— Восемьдесят шесть, если что.

— Ни за что бы не дал. Вы и двигаетесь, и вообще — как молодой. А ваши навыки стрельбы и всё прочее — откуда, если вы из РВСН?

— А-а-а… это последствия Вьетнама, где я выступал в роли офицера-инструктора, ну и ещё парочки интересных мест, в которых пришлось пострелять. Ничего особенного. Всё это было до «Но Пасаран». И к делу не относится.

На поле возле чудовищной туши возникло движение. В ту сторону тут же уставились все стволы — Бесова пушка, Тапковы пистолеты, в которых теперь было невозможно опознать огнестрельное оружие: блоки стволов заменили модули явно неземного происхождения, сверху к ним присоединялся экран и всякие футуристические штуки.

Оно так и сидело на том же месте, хотя даже визуально его туша стала в разы больше. А движение… «Миньон» с лицом Герасимова как-то незаметно успел переместиться по полю боя и стоял сейчас на полпути к группе, подняв вверх руки с пустыми ладонями. Он громко крикнул:

— Давайте поговорим!

Ему ответил Вова — зычным басом матерно посоветовал выбрать направление движения и идти вместе с Оно именно туда. Но «Герасимов» не отреагировал на оскорбление, продолжая стоять и смотреть на группу.

Я тяжело вздохнул…

— Мы покричим, ничего страшного. Что тебе нужно, уродец?

— Нам нужен человек-аномалия. Нам нужно, чтобы вы убрались отсюда, увезя с собой чужаков. Нам нужна машина, производящая Смерть, пригнанная тобой из-за солёной воды. Нам нужны все оставшиеся неодарёнными люди.

— Всего-то? И тогда ты отпустишь нас всех? — сарказма в моём голосе должно было хватить на роту монстров, но эта тварь была чужда таких мелочей. Миньон-«Герасимов» с дебильной улыбкой кивнул мне, подтверждая слова. И понёс такую пургу…

— Твой генетический материал является ценным, но не обязательным для дальнейшей эволюции. Мы обойдёмся без него. Двое со странным запахом — не подходят для Дара и не интересуют НАС. Старого человека тоже можешь оставить себе, как и безрукого. Они просто ещё один кусок протоплазмы. Женщину и тебя мы отпустим, потому что иначе ты не согласишься — это о тебе мы уже знаем точно. Тебе важнее всего на свете твоя жизнь и жизнь твоего потомства. Потомство растёт внутри твоей женщины, твою жизнь мы тебе сохраним. Вот наше слово — отдай Аномалию и остальное, а потом убирайся.

— А такие слова, как дружба, верность — тебе не знакомы?

— Твой «друг» предал тебя врагам. Твоя «верность» ему бессмысленна.

— Дай нам посоветоваться.

— Мы ждём.

Я обернулся к остальным. Чужаки смотрели на меня с подозрением, Вова — с вопросом, остальные просто с надеждой.

— Джей, мы с тобой никак не связаны, так что сразу говорю — без келемета мы отсюда никуда не уйдём, ты уж прости. Но у Тапка там и жена, и дети, а у меня куча дел, да и собаки опять-таки.

— Парни, дайте сначала я с «Аномалией» поговорю, хорошо? А уж потом будем что-то решать. Вов, на два слова.

— Вова, — сказал я, когда мы отошли. — Скажи мне, что у тебя есть план.

Он посмотрел на меня. Потом на перевёрнутый БТР. Потом на тушу, которая сидела там и, судя по всему, готовилась ко второму заходу. Потом снова на меня. И тут в разговор вмешался Иван Дмитриевич.

— Есть план у меня, — произнёс он. — Но он на грани фола. Если я что-то понимаю в людях, то вам всем должно понравиться. Только позови сюда пришельцев — без них ничего не выйдет.

Когда старик закончил излагать свою идею, лично я посмотрел на него с глубоким недоверием.

— Простите, конечно, товарищ генерал в отставке, но ваш план — дерьмо. Он весь держится на том, что никто из нас не налажает даже в мелочах. Ну и ваша вера в оружие союзников мне кажется избыточной. К тому же — они, судя по лицам, не собираются сидеть и ждать, пока я и Вова принесём им вашу пепельницу.

Но, на удивление, возражения высказали не чужаки, а Вова.

— С Джеем должен идти кто-то другой. У меня к этой гребаной амёбе крайне большой личный счёт. И прикончить её должен именно я, а не какой-то там Тапок или Бес. Без обид, парни, но это моя война. Тварь сожрала мою женщину и какое-то время ещё и дурила мне голову, собирая информацию.

Никто не стал возражать. Так что мне оставалось только согласиться. Дебильная идея… пробежать быстрым бегом через здание, добраться до второго этажа, активировать там пульт удалённого управления входом в комплекс с ядерным зарядом. Потом быстро проскочить на спецлифте вниз, сразу попадая в святая святых — зону управления. Активировать бомбу и заманить туда монстра. После чего сидящий в кабинете генерал закроет бункер, и вместе с чудовищем испарится в ядерной вспышке.

Всю эту лабуду нужно было проделать, имея в напарниках восьмидесятишестилетнего деда, готового принести себя в жертву на объекте, где прошла половина его армейской службы. И крайне подозрительного лично мне Беса. Мужик не вызывал доверия — в отличие от напарника, Бес явно с куда большим удовольствием проник бы сейчас внутрь пультовой и, забрав свой келемет, свалил бы к чертям, не активируя никаких ядерных бомб.

Но Тапок согласился, и Бесу волей-неволей тоже пришлось подписаться на этот блудняк — хоть и без удовольствия. Более того, они пообещали вытащить нас отсюда и забросить на базу «Регуляторов» на некоем катере ТР-100, если всё пойдёт совсем плохо.

«Варшава». Пульт на третьем этаже. Ядерный заряд в подвале, который никуда не делся. Пять магазинов к винтовке. На всё про всё — максимум десять минут. Потом у Тапка кончится боекомплект, и он начнёт отступать.

— Хорошо, — сказал я. — Поехали…

Миньон Оно стоял, чуть наклонив голову, и ждал нашего решения. За эти пять-семь минут он не изменил позы, не посмотрел по сторонам… да он даже ногами не двигал. Чисто кукла.

Пуля из моей винтовки при всём моём на то желании не смогла бы его убить — как минимум не с первого выстрела. Так что честь начать бой была отведена Тапку. Когда мы с Бесом уже изготовились бежать, а Тапок — стрелять, Вова подошёл ко мне и сунул в ладонь небольшой инъектор.

— Что это?

— Фил сделал на всякий случай. И сказал дать тебе только в том случае, если это будет выбор между жизнью и смертью. Мне кажется, это именно он, тот случай. Тюбик-шприц, такой же, как я видел в МПЛ у Филимонова. Маркер на боку — красный, с пометкой «REG-3». И длинная игла, прикрытая колпачком.

— Спасибо. Постарайтесь выжить тут, окей? И не пускай эту тварь в здание!

— Не пущу, клянусь. Жень… потом уже может и не получится. Прости меня за эту хрень. Я правда хотел как лучше, но запутался. Только не на словах прости… а по-настоящему.

Я замер на секунду… потом прикрыл глаза. Нужно было найти в себе силы сделать то, чего я никогда не умел. Я не умел прощать. Совсем не умел. Я мог забыть. Я мог забить, потому что мне это было нужно или выгодно. Но простить, так, чтобы не осталось зла на человека… Что ж… попробую.

Вспомнилось всё — как мы с Бобом познакомились, как он взял меня на работу, как мы крутили всякие дела. Все наши ночные посиделки с коньяком на его, Боба, кухне. Споры за полночь о фантастике, возможности гиперперехода, Вархаммере, о том, может ли боевой робот победить настоящий танк как класс оружия.

Вспомнились наши поездки на страйкбол, и все случившиеся там геги, факапы и так далее. Вспомнилось, как Вова стал единственным человеком, поверившим в зомби. Его дурацкие лопаты и изуродованная двустволка.

И на волне всей этой ностальгии я произнес:

— Да я давно тебя простил…иначе бы просто не стал стрелять в Смита. Козел ты, Боб, но все таки свой козел. Выживем — набью тебе морду, так и знай. Теперь — можно, ты такой же сильный и живучий, как я.

— Заметано! — улыбнулся Вова. — А потом ка–а–а–к напьемся в дугу!

— Угу. Осталось только дожить до этого прекрасного момента…

Глава 28

Бой с тенью

Вова

Тапок выстрелил первым.

Не предупредил, не скомандовал — просто поднял правый пистолет, и из переделанного ствола вырвалось не то, чего Вова ожидал: не грохот, не вспышка пороха, а что-то совсем другое. Плотный, почти осязаемый луч белого цвета прошёл сквозь голову «Герасимова» и ударил в центр колонны — в Оно — с характерным звуком, который было сложно описать словами. Не выстрел, а что-то среднее между разрядом статического электричества и хлопком вакуума. Как будто воздух на долю секунды перестал существовать в этой точке, а потом резко вернулся обратно, заполняя образовавшуюся пустоту с тихим злобным хлопком.

Туша дёрнулась. Там, куда пришёлся луч, вскипело — именно вскипело, как вода на раскалённой плите, только вместо пара вверх пошло что-то чёрное, густое, с тем самым запахом, от которого Аня уже один раз потеряла контроль над желудком. Удушающий, органический, с нотками жжёного металла и чего-то ещё, для чего у Вовы просто не находилось подходящего сравнения. Дыра в теле монстра была с голову взрослого человека — края оплавлены, если к жиже вообще применимо это слово, и подёрнуты чем-то похожим на остекленевшую корку. Тёмно-коричневую, почти чёрную, с радужными переливами, как мазут на луже после дождя.