Александр Гриневский – Аргиш (страница 20)
Лодка ударилась носом о скалу, проскребла по ней и припечаталась бортом.
Мужики засуетились, стараясь вёслами отпихнуться от скалы.
Не получалось.
– Пропихивайте вдоль! – кричал Андрей, словно его могли услышать.
Вдруг лодка сдвинулась, словно что-то её подтолкнуло снизу. Рывком продвинулась на метр вдоль скалы, черпанула бортом.
Колька не удержался, повалился спиной в воду.
От толчка лодка сдвинулась ещё на полметра.
Виталий, бросив вёсла, двумя руками упирался в стену, стараясь пропихнуть лодку.
Пошла, пошла потихоньку!
Колька держался за верёвку, протянутую вдоль бортов лодки, только голова из воды торчала.
Оторвался борт от стены. Образовался пенный просвет. Подхватило, понесло лодку вдоль.
Вынесло ближе к середине потока.
Заработал Виталий вёслами, стараясь подогнать лодку к противоположному пологому берегу.
Вадим с Андреем тоже погнали лодку к берегу. Пристали первыми.
Виталия пронесло метров на двадцать ниже.
Колька брёл по мелководью, оскальзываясь на камнях, вслед за лодкой.
– Весло упустил, – пожаловался, выбивая дробь зубами. – А вы лихо проскочили!
– Колька давно помыться хотел – вот случай и представился, – Виталий довольно улыбался.
– Чёрт с ним, с веслом! Главное, все живы! Очень замёрз? Вадим, спирт достань, – Андрей искренне радовался, что всё обошлось. – Сейчас мы тебя разотрём.
– Не… я лучше внутрь! Виталик, брось мне одежду. Ну дубак! – Кольку трясло.
– Может, костёр? – предложил Вадим, протягивая Кольке фляжку с разбавленным спиртом.
Андрей огляделся.
– Нет. Место для стоянки поганое. Ты как, Коль, ещё часок выдержишь?
– Я сейчас ещё чуток махну и песни петь буду. Пускай меня Виталя на лодочке катает – я пострадавший! Поплыли.
Лодки шли по реке друг за другом как привязанные. Колька и вправду попытался проорать какую-то песню, но вскоре затих.
Плавной лентой, изгибами прижимаясь к обрывистым берегам, кипя бурунами, река несла лодки быстро и ровно.
Пошёл ровный участок, и течение сразу стало слабее.
По левому берегу – лесок – деревца чахлые, низкорослые, но много. Лес, настоящий лес! По правому – обрыв, но небольшой, метра три, изъеден, размыт ручьями. Распадки полого уходят вверх, и открывается тундра, сливающаяся с горизонтом.
– Смотри! Кто это? – Вадим тронул Андрея за плечо. – Женщина!
Выбежала из леса.
По каменистому бечевнику к воде.
Зашла по колено, оступилась, чуть не упала.
Машет руками.
Андрей резким противоходом вёсел развернул лодку, погрёб к берегу.
На второй лодке заметили – следом.
Ткнулись одновременно носами, проскребли по камням чуть ниже того места, где в воде застыла женщина.
– Ненка, – шепнул Андрей Вадиму. – Лодку вытяни.
Стояла всё так же, по колено в воде, руки опустила – уже не машет, но и не подходит, словно опасается.
Молодая. Широкоскулая, загорелая.
Волосы чёрные, в пучок на затылке собраны.
Балахон – серо-коричневый, старый на ней, в заплатах белых, подпоясанный тонким чёрным ремешком, – длинный – подол в воде.
– Мадам! – проорал Колька. – Я счастлив приветствовать вас!
– Заткнись ты! – раздражённо посоветовал Виталий. – Не пугай её.
– Так она по-нашему, поди, не понимает? Туземцы. Сейчас будем на стекляшки меха выменивать!
Вадим заворожённо смотрел. Эта женщина, неожиданно выбежавшая из леса на берег и стоящая по колено в воде, изменила привычную реальность.
Театр. Сцена. Распахнулся занавес, открылся другой, загадочный мир, о существовании которого не догадывался.
Раздался собачий лай, заливистый, близкий. Оборвался.
Андрей не спеша шёл по мелкой гальке, по самой кромке берега, стараясь рассмотреть, что скрывается за деревьями.
Женщина вышла на берег и стояла, ожидая, когда подойдёт.
– Геологи? – первое, что спросила.
– Здравствуйте! Нет. Просто туристы.
– Туристам сюда не добраться, – произнесла задумчиво с недоверием.
– Так мы здесь случайно оказались. Хотели по одной реке сплавиться, а попали вот на эту. Как она называется, кстати?
Словно не слышала. Рассматривала Андрея, ребят, новые лодки, что уткнулись носами в берег в двадцати метрах ниже по течению.
И только сейчас Андрей разглядел, что совсем молодая, девчонка ещё, наверное…
– Лекарства есть?
– Смотря какие… – неопределённо ответил Андрей. – А что случилось?
– Деда… Умирает, – произнесла спокойно, как-то обыденно.
– Я врач. Где дед-то?
– Лежит, – махнула рукой в сторону леса.
Сама стоит, не двигается. Голову опустила, смотрит себе под ноги. Словно и не нужно ей ничего – ни лекарств, ни помощи, будто жалеет уже, что опрометчиво выбежала на берег, остановила лодки.
Как-то неопределённо стало вокруг. Пропала ясность и простота движения вниз по реке. Солнце уже по-особому высвечивало излучину, осыпавшуюся стенку каньона, что полого вздымалась на противоположном берегу. Лес – долгожданный, радовавший глаз своей ворвавшейся в каменистые распадки зеленью, – стал загадочно-тревожным.
Снова залаяла собака.
– Ну что? Пойдём посмотрим твоего деда? Веди.
Женщина повернулась, пошла в сторону леса.