Александр Грин – Всемирный следопыт, 1930 № 02 (страница 25)
Дальше, дальше!..
«Силуэт» редактора вскакивает и в тупом отчаянии мечется по комнате. За окном, в сыром пронизывающем тумане ноябрьской ночи позванивают последние трамваи. Одинокая лампочка в коридоре излучает желтый чахоточный свет. Редактор бросается к столу, выдергивает рукопись и читает:
Редактор медленно подымается. Тяжело «подохнув», он бросает блуждающий взор на свои галоши и, «засукав их по колена своих брюк», уходит домой.
Тем не менее первый номер был сделан. Помогли профессионалы-писатели, быстро схватившие установку «Следопыта» и давшие ряд острофабульных, динамичных рассказов и краеведческих очерков.
Враг не дремлет, он бодрствует у наших границ, смертельная опасность грозит СССР, если мы в любой день и час не будем держать наши сердца, мозг и мышцы в том напряжении, которым зарядил нас Великий Октябрь. И вовсе не случайно первые страницы первого номера «Следопыта» заняты научно-фантастическим романом С. Григорьева «Тройка Ор-Дим-Стах», посвященным войне будущего. Не случайно в первом номере идет трагический эпизод из эпохи борьбы с басмачеством, потрясающе рассказанный А. Сытиным. Красноармейцы взорвали баллоны с газом, спасая одну из советских цитаделей в Средней Азии. Своими обожженными, почерневшими телами они как пробкой закупорили единственный выход из казематов, где расположился вражеский отряд. Цитадель была очищена от басмачей.
В первом номере «Следопыт» совершил вместе со своими читателями опасное восхождение на пирамидальную, увенчанную вечными снегами вершину Заалайского массива. Вершина эта — Пик Ленина, гигантский памятник творцу пролетарской революции. Аляска, страна былых романтических приключений и золотой лихорадки, мрачные картины капиталистической колонизации в Южной Африке, бесправная и беспросветная жизнь китайского кули — все это было живо и впечатляюще увлекательно рассказано в первом номере «Следопыта», — и все это предопределило и декларировало основную установку журнала, четко сформированную еще в 1927 г. тов. Ю. Лариным:
Вышел ли первый блин «Следопыта» комом? Едва ли. Первый номер отпечатали тиражем 15.000 экземпляров. К концу первого года издания тираж удвоился, уже в начале пятого — удесятирился. Бурный рост тиража — одно из несомненных доказательств успеха и жизненности «Следопыта».
В 1927 году, окрепнув и прочно став на ноги, «Следопыт» начал почковаться. Появились «Вокруг Света», «Библиотека Следопыта», «Всемирный Турист».
«Библиотека» представила собою целостное законченное издание. Задачей ее было показать читателю все главнейшие виды так называемого авантюрного (приключенческого) романа. В двенадцати томах «Библиотека» достаточно полно представила большинство известнейших иностранных писателей авантюрного жанра с их самой разнообразной манерой письма, с различной целевой установкой. Это был своеобразный «парад-алле» мастеров приключенческой литературы, интродукция, переходный мостик к системе полных собраний сочинений, которая началась ознакомлением читателя с творчеством величайшего следопыта Дж. Лондона и продолжается в 1930 году собраниями сочинений гениальных фантастов прошлого и современности — Жюля Верна и Уэллса.
Журнал «Всемирный Турист» отпочковался от «Следопыта» совершенно естественно, в результате здорового роста журнала, как родоначальника литературно-краеведческого жанра. Рабочий туризм за последние годы превратился в мощный культурный и социально полезный фактор. Стихийная тяга к изучению, выявлению и познанию природных богатств, красот и особенностей нашей страны, массовый рост рабочих туристических организаций, крушение принципов буржуазного «глоб-троттерства» и утверждение нового советского целеустремленного туризма — все это необыкновенно повысило интерес читателя к художественному краеведческому очерку, красочно описывающему уже виденное читателем-туристом и агитирующему за поход в новые интересные места. Вот причина выхода в свет «Всемирного Туриста», начинающего в 1930 году третий год своей жизни.
Здоровый рост «Следопыта» вызвал к жизни и «Вокруг Света», возродив после десятилетнего перерыва издание журнала, насчитывавшего полувековую историю.
В 1861 году «иждивением книгопродавца М. О. Вольфа», в Санкт-Петербурге начал выходить ежемесячный «журнал земледелия, естественных наук, новейших открытий, изобретений и наблюдений» под названием «Вокруг Света». В 1869 году журнал закрылся. В 1885 году его возобновили в Москве М. и Е. Вернеры, сделав еженедельным и, так сказать, «олитературив». Новый «Вокруг Света» помещает приключенческие романы с продолжениями, географические и естествоведческие очерки, знакомит читателя с последними веяниями в области науки и техники. Справедливость требует отметить, что журнал пользовался широкой популярностью — не даром название его подхватила и ленинградская «Красная Газета», выпустившая в 1927 г. одновременно с нашим издательством «
Редакции «Следопыта» предстояла чрезвычайно ответственная и вместе с тем благодарная задача: влить молодое искрящееся вино в старые сытинские меха. Задача эта значительно облегчалась двухлетним опытом «Следопыта», преодолевшего косные традиции «приключения ради приключения», решительно изгнавшего со своих страниц пинкертоновщину и псевдо-фантастику. Дореволюционные приключенческие журналы романтическими красками рисовали следопытство буржуазных «культуртрегеров», основой которого, в конечном итоге, являлось стремление капитала к экспансии в страны дешевого рабского труда, к завоеванию новых рынков. «Следопыт» впервые перенес центр тяжести на угнетенные массы колониальных стран. Двухлетний стаж выявил лицо журнала, нашедшего себя в насыщенном героикой труда и пафосом строительства динамичном и фабульном рассказе, в целеустремленном научно-обоснованном фантастическом романе, в ярко впечатляющем краеведческом очерке. «Вокруг Света» стал той отдушиной, куда перекочевало из монументальных аппартаментов восьмидесятистраничного «Следопыта» то, что на производственном редакционном языке именуется «мелочью»: ударный маленький рассказ, разжигающие любопытство читателя порции «романа с продолжением», сконденсированная в отделе «По советской земле» советская явь, курьезы и диковинки западно-европейской техники в отделе «Всемирный калейдоскоп», географические игры и загадки, чудеса звездного неба, и т. д., и т. п.
Первый год журнал выходил ежемесячно: редакция нащупывала установку, манеру подачи материала, тематику. В 1928-29 г. журнал выходит уже два раза в месяц; в 1930 г., окрепнув, отделяется и становится самостоятельным журналом с подекадным (36 №№ в год) выходом.
Годы шли, и том за томом выстраивались на книжной полке наших постоянных читателей комплекты «Следопыта». Двенадцать одетых в нарядную обложку книжек, волнующих, увлекающих, очаровывающих, зовущих к бодрости и активности, к борьбе за новое социалистическое будущее, утверждающих культ энергии, воли и самостоятельности, клеймящих моральную и физическую расхлябанность, инертность, мягкотелость. Все это естественно вытекает из содержания «Следопыта», агитирующего за совершенного человека не словами, а динамичной тематикой, заряжающей читателя волей к новой жизни и борьбе за эту жизнь. Едва ли за пять лет своего существования журнал упомянул слово «физкультура», — но разве читатель, проглотив очередную книжку «Следопыта», не ощущал особенно остро дряблость своих мышц, дряблость воли, «собачью старость» духа и тела? Агитация словом — наименее рациональный способ воздействия на психику; агитация фактами более рациональна, но особо потрясающую силу приобретает она, когда преломляется сквозь призму художественного рассказа.
Заслуги «Следопыта» в этом отношении более чем бесспорны, и значительны. В годы, когда стальное кольцо врагов стискивает наши кордоны, когда каждый час, каждый миг несет нам опасность сокрушительного взрыва войны, — которой мы не хотим, но к которой мы должны готовиться, — в эту эпоху задача воспитания волевого, закаленного, инициативного человека приобретает особо актуальное значение.
Ошибочно было бы думать, что «Следопыт» делается в тиши редакционного кабинета узким замкнутым коллективом писателей-профессионалов. Литературное выдвижение, отбор молодых свежих дарований из гущи читательского актива — все это было поставлено во главу угла редакционной работы уже на первом году существования журнала.