Александр Гримм – Разборки в старшей Тосэн! (страница 49)
— Но. как…что… — у меня попросту нет слов, чтобы передать ту бурю эмоций, что я испытываю.
— Эй, парень! С тобой все в порядке!? — принимается паниковать моя спасительница. — Блядь! Неужели, антидот испортился и газ все-таки сработал! Твой папаша меня точно прибьет!
— Стоп, что вы сказали? — упоминание о блудном предке тут же приводит мысли в порядок. — Погодите, а вы вообще кто и какое отношение имеете к моему отцу?
— Я та, от кого ты не так давно удирал вместе со своей подружкой. — женщину внезапно охватывает раздражение. — Из-за твоей нездоровой паранойи, мне пришлось отказаться от прямой слежки и пометить тебя, при помощи Мидзукэ*, в том вагоне. Скажи за это спасибо, если бы не моя предусмотрительность, то ты бы уже кормил червей!
Значит, та тень, которую я заметил на асфальте принадлежала ей?! Вот тебе и кот-ямакаси, точнее кошка. Получается пятно на моем бедре — это…! Ками, ну и гадость! Значит, эта ненормальная пропитала собственные выделения энергией второй чакры и таким образом поставила на мне метку. Нет, я, конечно, слышал, что многие животные способны различными способами метить необходимые объекты, но, чтобы нечто подобное проворачивал человек — в голове не укладывается!
— А зачем вы вообще за мной следили? — когда шок немного сходит на нет, задаю своей спасительнице вполне закономерный вопрос.
— Недавно, при странных обстоятельствах, погиб один шиноби из семьи Нагано и твой папаша с чего-то решил, что это может быть связано с тобой.
— А мой отец, он…?
— Хватит вопросов, нам лучше поскорее убраться отсюда. Хоть я и зачистила внешний периметр, но в любой момент сюда может нагрянуть подкрепление Мацуба-кай и тогда выбираться будешь сам без мен… — зрачки женщины расширяются, когда ее взгляд уходит мне за спину.
Внезапно, она резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и с места сигает в открытую дверь. Не успеваю я удивиться продемонстрированной прыти, как за спиной раздается громыхающий звук бьющегося стекла. Спину осыпает осколками панорамных окон. Чувствую, как некоторые из них прорезают окровавленную одежду, царапая кожу. Хочу кинуться прочь, следом за удирающей тидзё. Правая нога уже делает широкий шаг по направлению к дверному проему, когда неизвестная сила буквально пригвождает меня к месту. Ощущение такое, будто тело резко потяжелело килограммов этак на триста. Ни о каком побеге больше не может идти и речи, моих усилий едва хватает на поворот головы. Боковым зрением я вычленяю выбритый наголо висок с замысловатой татуировкой и обесцвеченную шевелюру.
— Далеко собрался? — сверкает белозубой улыбкой Нуэ, главарь Ёкайдо.
Под черепной коробкой проносится только одна, весьма паническая, мысль: «А этот хмырь, что здесь забыл?!». Словно подслушав мой мысленный возглас, панк еще сильнее растягивает губы в улыбке, отчего его и так узкие глаза превращаются в крохотные щелочки. Скорее даже этакие амбразуры, сквозь которые пробивается колючий, испытующий взгляд лидера Ёкайдо. От этого проникающего под кожу взора хочется поскорее скрыться, но ладонь Нуэ крепко удерживает меня за трапецию, а на плечи давит его Ки.
— Эхеее, вот это да! Такой маленький, а уже балуешься массовыми убийствами. Сколько здесь трупов, сорок-пятьдесят? Куда катится это общество?! — откровенно потешается лидер «Потустороннего пути», пока его цепкий взгляд продолжает меня сканировать. — Слушай, коротышка-мясник, а мы раньше нигде не встречались?
— Нет, ни… — с трудом выдавливаю из себя слова. Впрочем, закончить фразу не успеваю, Нуэ одним рывком разворачивает меня к себе лицом.
— Блядь! Да это же тот самый сопляк, который меня поджарил!!! — ох, лучше бы я и дальше стоял к этим двоим спиной. Посреди холла, кроме главаря банды, ошивается огромный мечник Нодзу Цугимити и абсолютно лысый, пышущий злобой и “щеголяющий” обожженной мордой, Косё из Синдо-рю. Оба парня, как и сам Нуэ, облачены в фирменные, черные балахоны “Потустороннего пути”. — Ха-ха, сука, попался! Щас, бля, ты у меня посмотришь какого цвета у тебя внутренности…
— Постой! Это че, тот пацан с уродливой Рейки про которого ты рассказывал? — судя по тому, как улыбка сходит с лица главаря, можно понять, что Нуэ нехило удивлен. К чему бы это?
— Ага, мелкий говнюк. — недружелюбно щерится в мою сторону Косё.
— Покажи мне. — Нуэ полностью теряет интерес к подчиненному и переключается на мою скромную персону. При этом его глаза подозрительно блестят. Только не говорите мне, что этот слащавый рокер любитель подкаченных гайдзинов? Сегодня на мою долю свалилось много потрясений, но такого поворота я попросту не переживу. — Чего ты ждешь? Ну же, выпусти свою Ки духа!
Голос лидера Ёкайдо становится ну уж очень волнительным. Дерьмо, во что я снова вляпался? Впрочем, если показ Рейки, отсрочит мое рандеву с когтистым, обожжённым до хрустящей корочки мстителем, то почему бы и нет? Всяко дольше протяну. Других вариантов все равно нет. Я и с одним то представителем Ёкайдо навряд ли справлюсь, а тут их трое.
Небольшое волевое усилие и вокруг меня принимаются водить хоровод призраки прошлого.
— Занятно… — Нуэ с каким-то нездоровым любопытством рассматривает бойцовскую карусель, а затем выдает такой пассаж, от которого у меня на затылке волосы встают дыбом. — О! А этого я знаю! Это же, этот, как его…Емельяненко, да?
Вторую часть фразы лидер Ёкайдо произносит на ломанном русском.
Эпилог
Два месяца назад.
На краю крыши, свесив ноги сидела парочка. Парень-подросток, с, вызывающей, красной шевелюрой и молодая, очаровательная девушка в очках и строгом брючном костюме. В четыре глаза они следили за тротуаром на противоположной стороне проезжей части.
— Вон он! — воскликнула красотка, ткнув наманикюренным ноготком в толпу пешеходов.
— Тот здоровяк? — парень повторил ее жест, указывая на молодого сумоиста со спортивной сумкой наперевес.
— Нет.
— Парень с чехлом для боккена? — выдвинул еще одно предположение красноволосый.
— Да нет же! Левее! — красотка еще раз повторила свой жест, на этот раз придвинувшись поближе к парню, чтобы тот верно сумел проследить за тем, на кого она указывала.
— Горячая цыпочка?! — в очередной раз спросил юноша, на этот раз с надеждой.
— За ней, идиот! — девушка отвесила смачный подзатыльник напарнику, отчего тот едва не навернулся с крыши.
— Сестра, ты шутишь?! — с недоверием воскликнул красноволосый и у него были на то причины.
— А похоже?
— Но это ведь хафу!!! Да ещё какой-то мелкий. Постой, чего это у него в руках, это че манга?! Сестренка, скажи, что ты пошутила?! И ради этого убожества я кинул Неосамураев? — принялся причитать юноша с какой-то детской обидой, глядя на собеседницу.
— Это ОН!
— Засада, обидно будет, если ты зря выжгла свою Синки-чакру. Может, тот обрывок свитка, что мы нашли в архиве отца — просто чья-то неудачная шутка?
— Не держи меня за дуру, я провела экспертизу! Ошибки быть не может. Это часть аутентичного ритуального свитка тринадцатого века.
— Но этот пацан совсем не похож на того, кто нам нужен! — экспрессивно взмахнул руками красноволосый.
— А он, пока, и не тот, кто нам нужен. Чтобы запустить процесс, твои босодзоку должны кое-что сделать.
— И что же? Дать сопляку руль от байка подержать или прокатить с ветерком? — голос парня наполнился ядовитым сарказмом.
— Завтра вечером, во время Митама-мацури, на это самом месте мальчик должен погибнуть от рук твоих подчиненных. — огорошила его в ответ красотка.
— Все, я запутался! — схватился за свою яркую шевелюру парень. — Ни черта не понимаю. Если пацан умрет, то как это нам поможет?
— Ты и не должен понимать, просто не мешай Синки работать и следуй инструкциям из этой тетради. — раздраженная девушка силком всучила своем соседу по парапету измятую тетрадь.
— Двадцатое июля: развязать конфликт с Мацуба-кай. — юноша открыл тетрадь на первой странице и процитировал содержимое. — На хрена, я ведь уже сработался с ними? — в недоумении он перевел взгляд на сестру, но, не дождавшись от нее пояснений, вновь вернулся к исписанному убористым почерком тетрадному листу. — Тридцатое августа: распустить банду и основать новую вместе с хафу!? Блядь, блядь, блядь…! Акико, скажи, что это просто неудачная шутка?! — взгляд юноши еще раз пробежался по написанному и его лицо скривилось в непередаваемой гримасе. — Я НИКОГДА не отдам этому ублюдку свой Кавасаки! Слышишь, никогда!!! Что это за бред?!
— Я же сказала — инструкция! Ками, ну почему мамины мозги достались только мне. Поверь, это единственный путь. Я три дня медитировала в Рейгандо* и сожгла там всю молитвенную Синки — других вариантов нет. При соблюдении ряда условий…весьма странных условий, мальчишка становится ключом. Я также, как и ты, пока ничего не понимаю, но Синки обозначила эти точки бифуркации*, как ключевые.