Александр Гримм – Разборки в старшей Тосэн! (страница 30)
— Антон, какого хрена, зачем ты устроил этот цирк с Дайсукэ? Обязательно было делать один и тот же прием?! — чуть ли не рычит на меня Хоши.
Перевожу недоуменный взгляд с разъяренной девушки на собственный локоть. Стоп, зачем я вообще к нему подползал, мог бы просто пнуть ублюдка в лицо? А затем приходит осознание и все встает на свои места. Воспоминания потихоньку проясняются, раскрывая подробности произошедшего. Антон, какой же ты все-таки кретин! — ничего этот мелкий педик не предсказывал! Его гребанная Рейки просто манипулировала мной все это время! Притупив критическое мышление, она вынуждала меня совершать одни и те же действия. И началось все во время второй нашей стычки, в тот самый момент, когда Зеркало Ята принялось следить за мной. А до этого, хитрый выблядок, в лице Сибаты Дайсукэ, просто собирал обо мне информацию. Узнавал о том, как двигаюсь, бью, перемещаюсь и провожу приемы.
Должно быть, где-то глубоко внутри, ублюдок умирал со смеху, наблюдая за тем, как я из раза в раз пытаюсь захватить его руку и провести бросок через спину. Да и со стороны это должно быть выглядело забавно, словно мы проводим не реальную схватку, а отрабатываем один и тот же прием. Вот только мне отчего-то не смешно. В памяти всплывает главный постулат дзюдо: «силе не нужно противостоять, ее следует направлять в нужное русло» — Сибата Дайсукэ ты достойный последователь Дзигоро Кано, но руку тебе я все же сломаю.
Вот только выполнить задуманное не успеваю, металлическая дубинка в руках Хоши обрушивается на предплечье вакасю, ломая тому кости.
— Молодец, а теперь валим…
Повторный удар приходится уже на другую руку.
— Эй, ты спятила?! — приподнимаюсь и отбираю у, замахнувшейся в третий раз, девчонки дзюттэ. — Уговор был на одну руку!
— Запиши на мой счет еще три желания. — и эта хладнокровная сука, больше не произнося ни слова, пододвигает лавочку к стене и принимается карабкаться к окну.
А я в этот момент понимаю, что все это время играл с огнем. И когда впервые облил девчонку водой, сделав те фотографии, и после, когда охаживал ее по жопе в том злополучном проулке. Можно сказать, я прошелся по охеренно тонкому льду. Впредь, стоит вести себя с этой барышней поаккуратнее, если не хочу, чтобы меня несколько раз "нечаянно" пырнули ножом.
Как ни прискорбно это осознавать, но у малышки Хоши есть все шансы превратиться в еще одну Мадам Вонг*. И есть у меня подозрения, что я сам невольно этому поспособствовал, когда согласился на данную авантюру. Не удивлюсь, если «госпожа Ито» повторит судьбу легендарной китайской авантюристки и тоже станет королевой, но уже не пиратской, а вполне себе бандитской. Возможно, даже выйдет замуж за какого-нибудь высокопоставленного якудзу, а когда тот умрет повторит путь предшественницы — безжалостно вырежет всех претендентов на пост бывшего муженька и сама станет управлять криминальной империей. Почему-то, глядя на валяющегося у моих ног переломанного вакасю, этот вариант не кажется таким уж фантастическим.
— Господин Сибата, у вас там все хорошо? — доносится, приглушенный дверным полотном, обеспокоенный мужской голос — похоже второй «телохранитель» очухался — долго он. Видимо подбирал интимную стрижку, расслаблено попивая смузи в фойе. — Я слышал подозрительный шум.
Засунув моральную дилемму с Хоши куда подальше, подскакиваю к лавке и повторяю маневр «госпожи Ито». Перед тем как скрыться с места преступления, слышу, как щелкает замок и распахивается входная дверь помещения, но это уже не важно — я снаружи. Под панические крики о помощи, несусь в сторону припаркованного байка, у которого меня уже нетерпеливо дожидается будущая гроза преступного мира Японии.
Под рев мотора, мы покидаем территорию Спортивного комплекса Аракава. Спиной ощущаю тремор женского тела. Возможно, зря я накручивал себя. Скорее всего, за ее необоснованной жестокостью стояло банальное состояние аффекта. И сейчас девушка вновь переживает весь ужас произошедшего, но уже на трезвую голову — отсюда и дрожь. Бедняга, ей должно быть нелегко. Она прямо содрогается. Не люблю женские слезы, но видимо в этот раз придется себя пересилить и как-то успокоить девчонку — да, Антон, это будет правильно. Несмотря на показное бунтарство, Ито Хоши все еще остается обычной школьницей. Никакая она не Мадам Вонг — всего лишь маленькая, запутавшаяся девочка, которая остро нуждается в помощи…
— Хахаха, ДА! — орет мне в ухо эта ненормальная, сдерживая счастливый смех. — АНТОН, МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!
Ан-нет, нихера, все еще эгоистичная сучка с психическими проблемами, которая своим ором, только что, едва нас не угробила — не стоило волноваться на ее счет. Возвращаю себе контроль над транспортным средством после выходки этой ненормальной девки. От ее крика, я дернулся и мы едва не зацепили разделительный бордюр. Вот смеху бы было. Выпутаться из такой передряги, чтобы попасть после этого в идиотскую аварию.
Но даже несмотря на то, что мы беспрепятственно скрылись с места происшествия я не стремлюсь сразу гнать в родной Тайто, а сворачиваю на развязке в сторону специального района Кацусика*. Поплутав немного по узким улочкам, скрываюсь за одним из немногочисленных производственных складов компании Томи*, занимающейся производством игрушек. Лишних глаз не боюсь, у работников выходной. А обзор, с другой стороны, перекрывает высоченный, десятиметровый, сплошной забор, огораживающая территорию Центральной тюрьмы Токио. Глушу мотор.
— Слезай. — выщелкнув мотоциклетную подножку, подаю Хоши пример — сползаю с байка. — Дальше пешком.
— Постой, ты что, собираешься вот так бросить дорогой мотоцикл?
— Ага, он примелькался. — без зазрения совести вру девчонке в лицо — настоящую причину ей знать необязательно. Возможно, моя паранойя насчет потомка Мусаси беспочвенна и я попросту дую на воду, обжегшись до этого на молоке. Но лучше перестраховаться сейчас, чем лить слезы потом.
— Эх. — тяжко вздыхает Хоши и с неохотой стаскивает пятую точку с пассажирского места.
В этом районе, в отличии от того же Тайто байк, не примелькался. Никто здесь не знает, кому до этого принадлежал пламенный Кавасаки, а значит желающих подрезать мотоцикл будет предостаточно. Вообще, в Японии не принято угонять байки, иначе Акихико никогда бы не оставил этого красавца у моего порога, тем более с ключем, торчащим в замке зажигания. Именно поэтому я выбрал этот район и это место. По какой-то причине бывшие сидельцы предпочитают не удаляться достаточно далеко от своей альма-матер. Многие живут в Кацусики и даже работают здесь, например, на производстве игрушек компании Томи или в виднеющемся неподалеку технологическом центре компании Мицубиси. Так что, бесхозный, никому неизвестный байк недолго пробудет без хозяина. Его либо перекрасят и толкнут по бросовой цене какому-нибудь местному босодзоку, либо пустят на запчасти.
Прощай дружище, ты сослужил мне пусть и недолгую, но верную службу — последний раз провожу ладонью по горячему бензобаку, с удовольствием вдыхая бензиновые пары.
Когда мы с Хоши удаляемся от байка, стараюсь не оборачиваться, дабы не пустить скупую, мужскую слезу. Видимо, есть в нас парнях эта необъяснимая тяга к прекрасному и одновременно опасному: мотоциклам, оружию и стервозным, неуравновешенным бабам. Еще минуту назад я обладал полным списком, а теперь приходится довольствоваться лишь последними двумя пунктами.
— Эй, ты охренел?! — наигранно возмущается, получившая по заднице, идущая чуть впереди, Ито Хоши.
Нас ждет долгая дорога домой и я точно знаю, без приключений не обойдется…