Александр Гримм – Разборки в старшей Тосэн! (страница 15)
— Так вот вы какие — беспредельщики из Ёкайдо. — доносится из комнаты.
Вслед за равнодушным голосом из соседнего помещения появляется унылый тип, удерживая рукоять меча двумя ладонями. При этом кончик клинка смотрит строго на меня и слегка покачивается, словно змея перед броском.
— Не думал, что вы обычные детишки. — продолжает нести свой бред очкарик, медленно приближаясь. — Эти старперы из санро-кай совсем обезумели, если попросили Оябуна отправить меня для разрешения этой ситуации. Использовать Сирануи-рю*, чтобы резать каких-то сопляков — это то еще унижение.
Едва успеваю подставить дзюттэ под лезвие катаны — это, еще что за херня, как он так быстро сумел сократить дистанцию между нами?! Отскакиваю подальше от странного мечника, на всякий случай прикрываясь дубинкой, только что спасшей мне жизнь.
— Охо! Вот это реакция! — распластавшийся в глубоком выпаде очкарик возвращается обратно в стойку. — А ты непростой мальчик, да хафу?
Ясно, во время удара он делает широкий шаг по направлению к противнику и сильно припадает на переднюю ногу, да так, что колено задней ноги практически касается пола. Его техника чем-то схожа с глубоким выпадом из привычного мне фехтования на рапирах. Нужно быть предельно аккуратным и сосредоточенным, если не хочу стать как та бабочка в коллекции энтомолога. Проморгаю начало выпада и я труп.
— И техника любопытная. — кивает он на мою кисть, стискивающую рукоять дзюттэ. — Если бы не цвет, то я бы решил, что это знаменитая Дзики Аму.
Пораженный услышанным, на мгновение отвлекаюсь на собственную ладонь — ошибка! Плечо обжигает болью, капли крови орошают бумажную перегородку…
Глава 8
— Какой юркий! — кривая улыбка расплывается на лице довольного собой очкарика — чтоб тебе пусто было, урод четырехглазый!
Ткань олимпийки, рассечённая в области плеча, стремительно пропитывается кровью. Выпады мутного якудзы не только чертовски стремительны, они еще и покрывают около трех метров — гигантская дистанция для такого коротышки, как я. Мне к нему никак не подступиться, да и бежать особого смысла нет. Стоит мне обернуться, как кончик катаны безжалостно рассечет спину, вспарывая мясо до самых костей. Вот и выходит, что нападать самому — не вариант, а бежать — значит, подписать себе смертный приговор. Я бы выбрал политику выжидания, если бы не одно «но» — неглубокая, но весьма кровоточащая рана на плече. А ведь мой организм еще окончательно не восстановился после прошлой кровопотери. Да и рассчитывать на своевременную помощь от Акихико не приходится — шум, доносящийся с первого этажа, с каждой секундой лишь усиливается.
Засада! Куда ни кинь — всюду клин!
— Малыш, знаешь, первое правило Сирануи-рю? — задает этот кривомордый позер риторический вопрос и сам же дает на него ответ. — Ударь прежде, чем ударят тебя.
Окончание фразы якудза произносит уже будучи в движении. Широкий, стелящийся шаг и блик сверкающего клинка. По ушам бьет холодный металлический звон. Рукоять дзютте норовит выскользнуть из ладони во время столкновения дубинки с клинком врага, но Дэндзики Аму спасает положение. Заблокировал! С трудом, но заблокировал! Ай да я, ай да молодец! Еще бы кровью не истекал, как заколотая мясником свинья, и было бы вообще отлично…
— Любопытный феномен. Неужели снова кто-то из шиноби сходил на ле… — поправляет сползшие очки этот модник, на время отрывая левую ладонь от рукояти катаны — сейчас!
Образ Монстра* окутывает меня уже после начала рывка, но это неважно. Самый взрывной тяжеловес в истории ММА исполнял свои фирменные проходы и не из таких ужасных позиций. Связки трещат по швам, мышечные волокна рвутся пачками. Но меня не остановить, вытянутое, как струна, тело стелется над напольными татами — я лечу! Клинок рассекает воздух, царапая мой многострадальный затылок и вспарывая ткань олимпийки на спине. Впервые в жизни я счастлив оказаться коротышкой. Этот сверхнизкий проход заслуга не только здоровяка Рэндлмана, но и ленивца Тон-Тона. Правда, радоваться еще рано. Остался последний штрих. Как бы не был крут старина Монстр, но возможностей моего тела явно недостаточно для того, чтобы одним прыжком покрыть расстояние, разделяющее нас с очкариком.
Но это не беда — я знал на что иду. Решение не было спонтанным. Дубинка в моей ладони, перехваченная за навершие, цепляет загнутой гардой штанину болтливого мечника. Якудза и так находящийся в незавидном положении оказывается пойман на крючок. Его передняя, согнутая нога, со всем перенесенным на нее весом, оказывается полностью в моей власти. И я не намерен отпускать эту золотую рыбку так просто. Пускай выполнит несколько моих желаний. И для начала, присядет на шпагат — попрощайся с яйцами, урод! Со всей дури дергаю дубинку на себя, штанина трещит и выдерживает, чего не скажешь о стойке очкарика — она идет в разнос. Голень передней ноги уходит вперед и мечник заваливается на пол. Во время падения опытный якудза пытается достает меня кончиком клинка. Лезвие чиркает по предплечью правой руки, оставляя еще одну кровоточащую рану. Теперь обе руки ранены, затылок и спина поцарапаны, а состояние ног оставляет желать лучшего. Но паниковать рано, ведь пах этого обмудка маячит прямо перед моими глазами. Со всего маху обрушиваю рукоять дубинки на достоинство словоохотливого мечника. Якудза вскрикивает от боли и наконец отпускает рукоять катаны, его скрючивает. Знаю, неприятно, но дальше будет только хуже.
Картинка перед глазами плывет — плохой знак, кровопотеря усугубляется. Пошатываясь, с надсадным кряхтением, словно столетний дед, приподнимаюсь с татами. После чего перехватываю дубинку двумя руками, покрепче и начинаю выцеливать голову, елозящего по полу, мечника — главное не промазать, второго шанса может и не быть. От навалившейся слабости и конской дозы адреналина руки ходят ходуном. От якудза начинает стремительно распространяться Рейки. Ну нет, только не в мою смену! — дзюттэ обрушивается на голову болтливого очкарика, сминая черепную коробку в области виска. Левый глаз мечника выскакивает под давлением из глазницы и упирается в линзу помятых очков. После удара якудза ещё несколько раз дергается в конвульсиях и наконец затихает. Желудок от такого неаппетитного зрелища бунтует. Я бы и рад выпростать его содержимое наружу, но мне банально нечем блевать.
— Чего смотришь? — спрашиваю я у вытаращенного в мою сторону глазного яблока. — Меньше пиздеть надо во время драки, насмотрятся своего аниме и чешут языками.
На всякий случай протираю рукавом олимпийки орудие убийства. Хоть хитрожопый Миямото в своей методичке и заявлял, что «магнитная ладонь» портит отпечатки пальцев, но лучше перестраховаться — мало ли. После чего, борясь с головокружением, подбираю катану и потихоньку, по стеночке тащусь на первый этаж. Гробовая тишина настораживает. Во время схватки я был слишком сосредоточен на противнике и упустил момент наступления затишья. Надеюсь, Миямото справился. Не то, чтобы я сильно за него волнуюсь, больше беспокоюсь за собственную шкуру. Нужно смотреть правде в глаза: в таком разбитом состоянии мне не выбраться из передряги в одиночку.
— Валим, срочно! — у основания лестницы меня встречает залитый кровью Акихико, в каждой руке потомок великого кэнсэя сжимает рукоять вакидзаси. — Мы вляпались, это ловушка для Ёкайдо!
— Да я уже и без тебя догадался. — ворчу, аккуратно спускаясь по лестнице. Еще не хватало навернуться и переломать себе все кости.
Акихико, видя мое самочувствие, отбрасывает один из сёто, и подхватывает меня под руку. Становится легче. Так, поддерживая друг-друга, мы и добираемся до входной двери. Лезть через забор не вариант, а другого пути отхода у нас попросту нет. Поэтому, недолго думая, отпрыск легендарной фамилии вдавливает большую, черную кнопку неподалеку от дверного косяка. Из-за дверей доносится приглушенное «шуршание» работающего механизма — ставни поползли вверх. Остается дело за малым. Искать ключи от входа нам некогда, поэтому Акихико засовывает рукоять оставшегося вакидзаси подмышку и прикладывает «магнитную ладонь» к замку. На этот раз взлом длится куда дольше и причиной тому сильная усталость Миямото. Его надсадное дыхание настолько шумное, что перебивает собой даже щелчок открывшегося механизма. Акихико распахивает перед нами входные двери — лучше бы он этого не делал!
Свет автомобильных фар бьет по глазам. Мешая оценить всю картину происходящего. Но увиденного за глаза хватает, чтобы понять — мы в жопе, настолько глубокой, что ей позавидует Марианская впадина! Десятки, если не сотни представителей якудза перекрыли своими телами все обозримое пространство — это фиаско братан!