Александр Гримм – Мастер из качалки (страница 24)
— Учение нашей секты гласит, что лишь тот, кто живёт в гармонии с собой и с миром, сможет познать истинную глубину Океана ци. Поэтому во имя Небесных мудрецов не старайтесь проглотить больше Ци, чем положено, возьмите из этих пилюль ровно столько, сколько сможет усвоить ваш даньтянь. Порой даже самое великое путешествие начинается с малого шага. Главное — не переусердствуйте. Хотя если вы в чём и ошибётесь, то я всегда буду рядом, чтобы исправить эту оплошность. А теперь, начинайте!
Младшие ученики словно только и ждали этой команды. Услышав слова наставника, они без раздумий отправляют голубоватые пилюли себе в рот. А после, как и сказано в учении секты Мудан, успокаивают свои сердца. Их дыхание становится слабым и ровным, прямо как на тренировках. Несмотря на столь юный возраст они в точности повторяют всё то, чему их научили наставники Чой и Дой.
Освободив свой разум, успокоив сердце и выровняв дыхания, младшие ученики секты Мудан начинают культивировать свою ци. В нижней части живота каждого из них зарождается едва различимое голубоватое пламя. Тела младших учеников начинают покрываться грязным маслянистым потом, а их лица искажаются в болезненных гримасах.
— Хорошо, молодцы, — поддерживает учеников наставник Чой. — Сейчас вы чувствуете как Ци из пилюли возвышения медленно, капля за каплей, перетекает в ваш Океан Ци. Процесс это не быстрый, поэтому не торопитесь, вам некуда спешить. У вас есть всё время мира…
— Я закончил, — сухо прерывает наставника Шень.
Ну кто бы сомневался? На самом деле я сразу почуял неладное, стоило лишь увидеть, как стремительно разгорается его даньтянь, а затем столь же внезапно угасает.
— Так быстро? — поражённо спрашивает наставник Чой. — Но как же боль?
— Боль? А что вы знаете о боли наставник? — Шень как в ни в чём не бывало смахивает со своего лица грязный, липкий пот. Очень знакомый пот…
В этот момент я замечаю то, чего не замечал раньше. Та субстанция, которую я поначалу принял за пот, является им лишь отчасти. На деле же, она куда больше походит на знакомую мне чёрную слизь. Я даже чую её противный кисломолочный запах.
— И что же мне с вами делать?
Сидя в своей комнате, на жёсткой застеленной тонкой циновкой кровати, я с удивлением смотрю на матерчатый кулёк в своих руках.
Вот тебе и волшебные лекарства…
Выходит, старик Чой ошибался: свою первую порцию ци я получил отнюдь не по праву рождения, а из того самого мятного шарика.
И что же всё это для меня значит? А то, что я в полной жопе! Сам того не подозревая, я не только обманул доверие секты, но и притащил на величественную гору Мудан пилюли Кровавого культа — их заклятого врага! Если кто-то об этом узнает, то мне точно кранты. Несмотря на видимое миролюбие воины Мудан, весьма сурово относятся к тем, кто посягает на устои их секты. А я не только посягнул на их устои, но и грязно попрал все их учения.
Стоит хоть кому-то об этом прознать и меня ни просто выпрут отсюда взашей, а, скорее всего, спустят вверх тормашками с этой треклятой горы.
Похоже, выбора нет. Надо как-то избавиться от этих чёртовых пилюль. Но просто выбросить их мне не удастся. Пилюли быстро обнаружат и тогда скорого расследования не миновать. План, мне нужен план…
От нервного напряжения ладонь сама собой сжимается в кулак и сминает мешочек Кровавого культа.
Хрррр, — раздаётся едва слышный хруст.
Хм, а это идея! Кажется, я знаю как мне избавиться от этой дряни.
Вскочив с кровати, я бросаю мешочек с пилюлями Кровавого культа прямо на каменный пол, и начинаю его остервенело топтать — до тех самых пор, пока внутренности матерчатого кулька не превратятся в пыль.
А теперь вторая часть плана.
Вместе с кульком я отправляюсь к ближайшей стене. Точнее, к небольшой норке в её основании. В неё-то я и засыпаю в получившееся крошево. А затем для пущего эффекта, склоняюсь к самой земле и с силой задуваю остатки пилюль в спасительную щель.
Всё, дело сделано! Я снова в безопасности. Осталось только избавиться от самого кулька. В идеале его бы хорошо скинуть с горы, но кто же меня сейчас выпустит за пределы каменного дворца — всем младшим ученикам запрещено самовольно покидать его пределы.
Остаётся два варианта: выстирать или сжечь в кухонной печи. Интересно, что же мне выбрать?
Крысы. Нет места на земле, где они не могли бы выжить. Великая гора Мудан не была исключением. Даже на её вершине в каменном дворце древней секты водились представители этого семейства. И хоть было их сравнительно немного и селились они в основном около кухни, но даже в ученической обители встречались одинокие представители серого семейства. И одна из таких крыс — маленький, слабый самец совсем недавно изгнанный из стаи как раз сейчас доживал свой срок в норе ученической кельи.
Маленький крыс не питал иллюзий на свой счёт, он был для этого слишком глуп. Но тем не менее все его инстинкты твердили о том, что жить ему оставалась недолго. Впрочем, смерть не пугала маленького крыса. К тому моменту он уже практически лишился своих и так довольно скудных умственных способностей. Его мозг, впрочем как и тело, иссохли без должного питания, и теперь крысёныш больше походил на потрёпанную, выжатую досуха, тряпку.
Даже его глаза, что до этого с лёгкостью позволяли ему отыскивать мельчайшие крошки добычи среди мусора и пыли и те уже давно не могли похвастаться былой зоркостью. У него осталось лишь обоняние. И именно это самое обоняние подсказывало маленькому крысу, что к его последнему убежищу кто-то приблизился…
А дальше, произошло нечто неожиданное, что навсегда изменила судьбу изгнанного из стаи отщепенца. В его норку влетела зеленоватая и вкусно пахнущая пыль. Она облепила всего крысёнка и осела на его обломанных усах.
Крысёнку не оставалось ничего иного, кроме как хорошенько вычистить языком свою испачканную мордочку…
Где-то в глубинах каменного дворца, в самом сердце секты Мудан, в покоях Наставника Чоя сидели двое: сам наставник Чой и его единоутробный брат, наставник Дой. Мудрые старцы, не спеша, попивали чай богатый ци, собранный у самого подножия горы Лаошень. Они с блаженными улыбками наслаждались его терпким цветочным вкусом, точно таким же ароматом и, конечно же, самой ци, что была неотъемлемой частью этого прекрасного и очень дорогого напитка.
Даже в такой мирной и расслабленной обстановке двое наставников продолжали культивировать свой Океан Ци.
— Как всё прошло братец Чой? — с любопытством поинтересовался Дой.
— Лучше, чем я рассчитывал, но хуже, чем представлял.
— Хм, интересно. И каков результат?
— Ученик второго столпа Шень, он поглотил всю Ци без остатка, не растеряв при этом ни капли.
— Хм, такие случаи бывали и раньше — Ян Гэ тому пример…
— Ему потребовалось для этого всего несколько секунд.
— Кха,кха! — поперхнулся тёплым чаем Дой. — Братец Чой да ты,должно быть, шутишь. Тебе нужно поменьше общаться с этим пройдохой Су Ченем. Хах, ещё и лицо такое сделал, что я уж было поверил.
— Это правда. Младший Шень наполнил свой даньтянь за мгновение ока.
— Ну и ну, — разгладил свою влажную, после пролитого чая, бороду Дой. — Тогда это настоящее благословение для нашей секты. А ведь я изначально не хотел, чтобы мастер Шень приводил к нам этого мальчишку.
— Да, его талант сияет подобно луне. Хотя он навряд ли когда-нибудь превзойдёт Ян Гэ, чей талант обжигает подобно солнцу. Но так даже лучше. Всё-таки этот мальчик когда-то был частью Пещеры сокрытого демона, а значит, следовал пути Кровавого культа. Мы не можем всецело доверить будущее нашей секты такому человеку.
— Да, ты прав братец. Как любит говаривать старейшина Гэ: только тот, чьё сердце сияет истинной чистотой, способен осветить чужой путь. Юный Шень для этого не годится. Но что насчёт других наших учеников?
— Они справились довольно неплохо, самый худший результат — чуть больше года, а самый лучший, после Шеня — около двух.
— Для первого раза и впрямь неплохо, но я вижу, что тебя что-то тревожит.
— Не что-то, а кто…
— Дай угадаю, Су Чень? И что он опять натворил, этот паршивец? — улыбнулся в усы Дой. — Чем на этот раз провинился?
Вопрос был непраздный, все в секте знали о непоседливом нраве нового младшего ученика. Ходили даже слухи, будто он постоянно занимается самоублажением у себя в кельи вместо того, чтобы посвящать всё своё свободное время благородному делу культивации.
— Не он сам, а его Океан ци. Когда я в последний раз проверял Су Ченя, его запас ци равнялся десяти годам. Это было три недели назад. А сегодня во время проверки я заметил, что его запас сократился чуть ли не вдвое. И это меньше чем за месяц! Не понимаю, куда мог подеваться такой объём ци?
— Не стоит так переживать братец Чой, скорее всего, он по своей неопытности просто выпустил часть Ци вовне. Ты ведь и сам знаешь о его проблеме. Стоит Су Ченю чихнуть, как он тут же превращается в решето, ци вылетает из него словно ветер из горной расщелины. Думаю, нам не следует так беспокоиться. Особенно теперь — после того как он встал на путь культивации. Вскоре под твоим чутким руководством его даньтянь сможет самостоятельно вырабатывать Ци и тогда Су Ченю больше не придётся волноваться об этой проблеме. Даже если он вычерпает всю ци без остатка, его океан продолжит пополняться.