Александр Гримм – Мастер из качалки (страница 26)

Припомнив бабулю и её фирменные пирожки, я с ностальгией вздыхаю. Местная кухня хоть и вполне неплохо, но до стряпни любимой бабушки точно не дотягивает.

— Ох, Су Чень, я не хотел тебя так расстраивать, — следом за мной вздыхает сердобольный Чой.

Он явно неправильно расценил мой печальный вздох. Неужели и правда думает, что я так расстроился из-за какого-то там контроля ци? Вот наивный, надеюсь, он никогда не узнает, что я здесь исключительно из-за халявной жратвы, а не ради великого наследия их сильно могучей секты. Боюсь, если ему станет об этом известно, то старика точно удар хватит.

— Пойми, если ты не приложишь достаточных усилий, то боюсь, первое испытание нашей секты окажется тебе не по плечу, — продолжает свои увещевания наставник. — Поэтому Су Чень, ты уж постарайся, мы с братом-наставником Доем верим в тебя.

— Конечно, наставник Чой я сделаю всё, что в моих силах, — отвечаю я.

Причём отвечаю вполне искренне. Откровенно говоря, мне совсем не хочется покидать столь гостеприимную секту или становится в ней обслугой как тот же Ма. Меня вполне устраивает текущее положение дел. Я сыт, одет и обут, не загружен делами и могу позволить себе тренироваться часами напролёт. Это ли не счастье для истинного фаната железного спорта? О таком я не мог и мечтать. Там на земле у меня хватало хлопот забот. Работа и быт отнимали львиную долю времени и сил. Здесь же в Мудан мне дают то, чего так не хватало там на Земле. Мне дают бесценное время.

— Другого ответа я от тебя и не ждал, — по-доброму улыбался Чой. — Послушай Су Чень у каждого рождённого в этом мире есть свои сильные и слабые стороны. Все мы словно монеты с двумя сторонами. Ты не исключение. Да в отличие от остальных учеников твоё владение ци оставляет желать лучшего, но зато твой Океан Ци подобен тысячам морей. Я впервые вижу, чтобы ученик только недавно вставший на путь культивации смог настолько сильно распалить свой даньтянь.

Что есть, то есть. Пусть мой контроль и правда оставляет желать лучшего, зато даньтянь работает на удивление хорошо. После всех тех нескончаемых часов духовных практик я и сам всё чаще замечаю изменения в своём океане Ци. Он будто бы становится «глубже», а ци в нём плотнее.

Хотя, возможно, я просто выдаю желаемое за действительное и мне так только кажется?

Зато кое в чём другом я уверен на сто процентов. Мои мышцы продолжают расти. Об этом красноречиво свидетельствует мой новенький халат, старый попросту стал мне мал — и это за какой-то неполный месяц пребывания в секте! Поразительный результат за столь короткий срок. Порой мне кажется, что этот Су Чень был благословлён богами бодибилдинга. По-другому я попросту не могу объяснить его поразительный рост.

Помнится, в моём прошлом мире тоже существовало немало одарённых парней, но даже на их фоне Су Чень выглядит настоящим уникумом. Иногда я думаю, что этому парню даже качаться не обязательно — достаточно будет просто подышать рядом со штангой, и мышцы сами собой нарастут.

Жаль, местное кунг-фу не даётся мне столь же легко…

— Су Чень! Ты опять за своё? — на этот раз в голосе наставника слышится уже самое настоящее недовольство, а не лёгкий упрёк, как прежде.

Интересно, как он так мастерски определяет: филоню я или нет?

Ладно, как бы то ни было, мне снова надо приниматься за работу. Даньтянь, как и мышцы сам себя не накачает.

Довольно скоро, после нескольких вдохов и выдохов я погружаюсь в привычное уже состояние. Мой разум пустеет. А вместе с ним «пустеет» и тело, я перестаю ощущать его вес. Да чего уж там я перестаю ощущать не только собственное тело, но и весь окружающий мир. Холодный камень, на котором я сижу, больше не вызывает привычного дискомфорта, а прохладный горный воздух теряет свою «колкость». Я будто бы становлюсь частью этого места, ещё одним камнем великой горы Мудан. В эту секунду я ощущаю лишь гармонию с миром и этим конкретным местом.

Может показаться, что я просто теряю себя, но это не так. Хоть моё естество и полностью сливается с данным местом, кое-что остаётся неизменным — даньтянь Су Ченя всё так же приковывает к себе мой внутренний взор.

К сожалению, я «вижу» его не так отчётливо, как мне бы того хотелось — подобное видение доступно лишь настоящим мастерам. Мне же младшему ученику остаётся довольствоваться лишь его расплывчатыми бесформенными очертаниями. Но даже этого поверхностного взгляда хватает, чтобы понять одну простую истину: мой Океан ци перестаёт бурлить и постепенно успокаивается. Я, наконец, достигаю столь желанного состояния истинной гармонии и становлюсь ещё на шаг ближе к пониманию учения Мудан.

Тяжкое бремя времени падает с моих плеч. Я полностью растворяюсь в его потоке…

— Закончили!

В себя прихожу внезапно, от окрика наставника Чоя.

Состояние истиной гармонии — весьма коварно. Погрузившись в него однажды можно в нём и остаться. Именно для этого нам и нужна помощь наставников. Не будь их и мы словно истуканы так бы и сидели на холодном каменном полу до самой своей смерти.

Потянувшись и как следует зевнув, встаю с земли. Тренировка секты Мудан, наконец, завершилась и теперь пришло время настоящей хардкорной работы. Меня ждёт самодельная штанга и два часа пахоты на пределе сил.

Распрощавшись с наставником и галдящими учениками я, как обычно, отправляюсь прямиком к себе в комнату. Мне в отличие от остальных младших учеников некогда перетирать друг другу косточки и задавать «умные» вопросы наставнику Чою. Дорога каждая минута.

Вернувшись в комнату, я первым делом принимаюсь за разминку. Без этого никак. Пускай я всё ещё чувствую небывалую лёгкость во всём теле после прошедшей медитации, но эта лёгкость обманчива. Она у меня в голове.

Вскоре как следует разогревшись я, наконец, приступаю к основному блюду. А именно берусь за штангу. За последние несколько дней она как следует преобразилась, количество гирь на её концах кратно увеличилось да и сами гири стали потяжелее.

Бедный повар Ма, он, наверное, уже десять раз пожалел о том, что разрешил мне хозяйничать у себя на кухне. Но тем не менее я очень ему благодарен. Без его разрешения мне бы не удалось так хорошо спрогрессировать за столь короткий срок.

С этими мыслями я склоняюсь над самодельной штангой и обхватываю ладонями деревянный гриф. А затем немного подсев встаю. Штанга со скрипом отрывается от пола. Гриф заметно изгибается под тяжестью восьми гирь. Похоже, вскоре мне понадобится палка покрепче…

— Пи-пи-пи?

Не понял⁉

Так и не выпустив штангу из рук, с удивлением смотрю на здоровенную крысу. А та, в свою очередь, пялится на меня в ответ.

— Не понял? — вслух повторяю я не в силах справится с удивлением.

А ведь я даже не заметил, как этот комок шерсти оказался прямо передо мной. Стоило только моргнуть, и вот он тут как тут. Прямо чудеса какие-то.

А крыса тем временем, словно бы подражая человеку, приподнимается на задние лапки и указывает когтистым пальцем, кто бы мог подумать, прямо на мою штангу!

— Это моё, — машинально произношу я и даже отрицательно мотаю головой.

В ответ крыса тяжело вздыхает и ненадолго удаляется к той самой дыре, куда я не так давно сдувал остатки пилюль. Когда же она возвращается, то я с удивлением обнаруживаю у неё в лапках коротенькую ветку, два более менее ровных камня и маленький моток бечёвки.

Вывалив всё это добро передо мной, она вытягивает вперёд раскрытые ладошки, словно бы предлагая мне что-нибудь с этим сделать.

Вот только что?

— Пи-пи-пи! — требовательно пищит крыса и недвусмысленно указывает пальцем на тренировочный снаряд в моих руках.

Я спятил или этот грызун и правда хочет, чтобы я смастерил ему штангу? Да что здесь, чёрт возьми, происходит⁈

— ПИ!!!

— Да понял, я понял.

Делать нечего, придётся делать этому грызуну штангу. Других вариантов я просто не вижу. Если эта крыса разумна, то, возможно, передо мной один из тех самых духовных зверей, о которых рассказывал наставник Дой. А он, как я помню, советовал не шутить с подобными тварями.

Вот только я никогда не думал, что первый же встреченный мной яогуай окажется самой обычной крысой. Хотя почему обычной? Не думаю, что все духовные звери имеют тягу к бодибилдингу.

Подобрав мусор, я на скору руку собираю некое подобие штанги. А затем опасливо подкатываю получившийся снаряд поближе к разумной крысе.

— Видишь, это не сложно?

— Пи, — он словно бы с укором снова демонстрирует мне свои крохотные крысиные ладошки.

— Понял, у тебя лапки.

— Пи, — кивает в ответ грызун.

А затем прямо у меня на глазах хватается этими самыми лапками за самодельную штангу и вскидывает ту над головой. После чего плавно опускает снаряд обратно.

— Пи? — на этот раз он не просто пищит, а ещё и смотрит на меня так, словно бы чего-то ждёт. И, кажется, я знаю «чего».

— Когда опускаешь штангу на грудь, отводи корпус чуть назад.

Эту фразу я не раз произносил там на земле и как правило адресована она была либо неопытным новичкам либо заядлым подснежникам, что заглядывали к нам в зал дай бог раз в год — аккурат перед наступлением лета. И теперь эти же слова я адресую самой настоящей крысе. Мир точно сошёл с ума.

— Пи-пи-пи?

— Давай-ка я лучше покажу. Так будет проще.

Глава 13

Вот уж не думал, не гадал, что в один прекрасный день стану тренировать какого-то там грызуна. За свою короткую, но весьма насыщенную жизнь я повидал всякого дерьма: фитоняшек с огромными филлерами в седалищах, синтольных фриков с руками базуками, вебкам бодибилдеров и прочей нечисти. Но лицезреть перед собой тренирующуюся до седьмого пота крысу — такое со мной впервые.