Александр Гримм – Мастер из качалки – 3 (страница 17)

Однако Чень Сифень даже не обернулась на наглеца, её взгляд был прикован к летящему в сторону Чон Мёна бревну. Стремительно вращаясь, обрубок сваи столкнулся в воздухе сначала с сотнями острейших лепестков, а через мгновение и с клинком самого Чон Мёна…

По всей центральной площади прокатился жуткий, бьющий по ушам скрипучий треск. Прямо на глазах Чень Сифень всю арену заволокло вязкой древесной пылью. Она больше не могла разглядеть не то что кого-то из бойцов, а даже их силуэтов.

Наступило недолгое напряжённое затишье. Жители и гости Небесного кряжа, затаив дыхание, ждали момента, когда пылевое облако уляжется. Не отставала от них и сама Чень Сифень, она чуть ли не до рези в глазах вглядывалась в клубы древесной пыли в надежде разглядеть хоть что-то. Однако как бы она ни старалась, силуэты бойцов всё время от неё ускользали.

И вот, спустя целую минуту окружавшая арену завеса, наконец, поредела, и зрители, а вместе с ними и сама Чень Сифень увидели то, что скрывалось под ней…

— Мама, мама, а почему тот дяденька голый? И что это за странные квадратики у него на животе? Он что, чем-то болен? — колокольчиком прозвенел в полнейшей тишине чей-то детский голосок.

Глава 9

Прохладный ветерок нежно ласкал кожу и холодил взмыленный после долгой беготни зад. Поправив на всякий случай порядком сползшие хлопковые бриджи, заменяющие местным трусы, мне, наконец, удалось с облегчением выдохнуть. Я всё же успел стянуть с себя драгоценный наряд до того, как облако пыли рассеялось под очередным порывом ветра.

Всё-таки смог! Справился! По щеке сбежала скупая мужская слеза. Всё было не зря! Теперь наставник Дой не станет приходить ко мне в кошмарах и в своей зловредной манере капать на мозги, читая свои заунывные нотации.

Ну а то, что ради этого мне пришлось выкорчевать с корнем один из несущих столбов помоста, так это не беда. Там ещё целых семь таких осталось. Главное, больше их не трогать. Ну а с этим я уж как-нибудь справлюсь. Подумаешь, всего-то и надо, что держаться от них подальше.

Украдкой кинул взгляд на ближайший к себе столб, как бы проверяя, на месте ли он, а то мало ли… Вдруг я своим броском ненароком ещё парочку повредил. Но нет, беглый осмотр показал, что всё с оставшимися столбами в порядке.

А вот с кем было не всё в порядке, так это со зрителями. Они отчего-то подозрительно притихли.

Обозрев площадь, я внезапно для себя обнаружил целую уйму удивлённых лиц. Да чего уж там, зрители пребывали в самом настоящем шоке. Они словно заворожённые пялились на мою оголённую грудь. Да и не только на грудь. Глаза некоторых лоянских дам то и дело блуждали где-то в районе моего пояса.

Подобное пристальное внимание к собственной персоне немного смущало. Всё же бывать в центре внимания мне приходилось нечасто. Нет, я, конечно, не раз выступал на любительских и даже профессиональных соревнованиях за банку-другую протеина. Ради этого дела даже мазался гуталином и надевал стринги на два размера меньше. Всё же хороший протеин того стоил.

Вот только одно дело выходить на сцену в компании точно таких же отбитых наглухо и не знающих стыда тестостероновых мужиков и совсем другое — делать это всё в одиночку. Там, на сцене, ты хотя бы чувствовал некую общность с остальными спортсменами и уже не казался себе таким уж странным парнем. И это даже с учётом того, что стринги порой ну очень сильно впивались в зад. Здесь же я оставался один на один с толпой и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

И тут уже становилось не совсем понятно, то ли я ощущал себя так не защищённо, из-за отсутствия привычных стрингов, то ли мне просто не хватало банки протеина на кону, а может, виной тому была обычная неуверенность в своей текущей форме? Всё же, несмотря на свой завидный прогресс, я пробыл в новом мире не так уж и долго, а значит, и мой стаж тренировок ни то чтобы впечатлял.

В голове сам собой всплыл закономерный вопрос: ну разве можно накачаться за каких-то несколько недель? А затем мой взгляд опустился на собственную грудь, и я вдруг понял — можно!

Несмотря на скромный тренировочный стаж, мои грудные мышцы уже выглядели так, будто ими можно было смело душить страуса. Ну или колоть орехи.

Позабыв о толпе, я тут же на пробу напряг грудь и немного поиграл ей, как это делал не раз раньше там, на Земле…

— Она живая! Его грудь живая!

— Даю пять ляней, чтобы её потрогать!

— Чудо! Мы стали свидетелями чуда! Всё как в романах великого Да Вэя: бюст воина говорит с нами!

В этот момент толпа словно бы вышла из долгой спячки и в один момент превратилась в бушующее море страстей. Казалось, никто из присутствующих уже не помнил, для чего они здесь, в общем-то, собрались. Мужчины галдели, как ненормальные, наперебой перебивая друг друга и взывая к какому-то там Да Вэю. Ну а представительницы прекрасного пола томно закатывали глазки и иногда даже падали в притворный обморок, тем не менее продолжая украдкой поглядывать на мою объёмную ритмично подпрыгивающую грудь.

Я же, окрылённый внезапной поддержкой зрителей, в кои-то веки снова почувствовал себя на своём месте и сразу после груди напряг ещё и свои немалых размеров «банки», продемонстрировав всем присутствующим позу «двойной бицепс спереди». И пускай никто из зрителей не знал истинного значения данной позы, толпа отчего-то снова возликовала. До ушей даже донеслись первые пока что нескромные, но, кажется, набирающие силу хлопки.

Окончательно уверившись в правильности выбранного пути, я уже было собрался показать им «двойной бицепс сзади», как вдруг с противоположного конца арены, где ещё частично клубилось облако пыли, выступил не кто иной, как мой нынешний противник Чон Мён. Цзянь в его руках, казалось, пылал ещё ярче, чем прежде. Благородный клинок сливы явно готовился к новому витку нашего жаркого противостояния.

— Ты думал взять меня хитростью, брат Чень? — начал свою обличающую речь лидер юных драконов, весь с ног до головы покрытый древесной пылью. — Однако ты кое-чего не учёл…

Чон Мён на секунду замолк, словно бы собираясь с новыми силами перед продолжением речи. Он даже набрал побольше воздуха в грудь, словно бы грозясь выплеснуть на мою голову весь свой накопившийся гнев.

Однако к моему удивлению, следующие звуки, вырвавшиеся из его гневно распахнутого рта, вовсе не соответствовали его истинным намерениям.

— А-а-а-а-а-п-п-п-пчхи!!! — внезапно выдал Благородный клинок цветущей сливы.

— Будь здоров, — как подобает воспитанному человеку тут же откликнулся я. Даже в такой, казалось бы, спорной ситуации не следовало забывать о приличиях. Всё же в отличие от местных я был человеком высокой культуры, одним из тех редких людей, кто даже после тяжёлого дня всегда уступал другим своё место в автобусе. Не всем, конечно. Обычно жертвами моего альтруизма становились бабушки, инвалиды, реперы и прочие социально незащищённые слои населения. Но вот пожелать здоровья я мог даже какому-нибудь чихнувшему риелтору. А те, как известно, так себе людишки.

Нынешний же мой противник уж явно был получше любого риелтора. Это подтверждал и тот факт, что у него хотя бы имелись друзья аж в количестве четырёх рыл — тех, из Альянса юных драконов. Ну а то, что на плечах у него всё ещё развевался нежно-розовый плащ, так кто в этом мире не без греха? Я вон вообще других мужиков перед соревнованиями гуталином мазал и ничего, достойным человеком вырос. По крайней мере все, кого я знал там, на Земле так мне и говорили: «Хороший ты парень, Володя, жаль, по морде тебе нельзя дать».

Вот и Чон Мён, судя по его изрядно побагровевшему лицу, был того же мнения. И он бы, наверное, и рад был этим мнением со мной поделиться, да вот беда, Благородный клинок цветущей сливы никак не мог прекратить чихать.

— А-а-а-а-а-а-п-пчхи! А-п-п-п-п-п-пчхи! — продолжал надрываться он, содрогаясь всем телом, не в силах справиться с одолевшим его приступом. Даже цзянь в руках Чон Мёна и тот ходил ходуном от подобной тряски и того и гляди собирался вырваться из цепких пальцев владельца.

В общем, выглядел он в этот момент на диво паршиво. Трясущийся, чихающий, весь в древесной пыли и собственных соплях, да ещё и пытающийся всё время что-то сказать. Одним словом, то ещё зрелище, от одного вида которого даже, казалось бы, равнодушный распорядитель боёв не сумел остаться в стороне.

— Юный господин Мён, что с вами, вы в порядке⁈ — кое-как перекричал улюлюкающую толпу практик Альянса Мурим.

Однако юный господин Мён ничего ему не ответил, а всё так же самозабвенно, с чувством, толком, расстановкой продолжал громогласно чихать, не забывая при этом грозно потрясать своим уже не таким сияющим цзянем. Причём ци Благородного клинка цветущей сливы мигала в унисон с чертыханьями своего владельца, как бы намекая, что с последним явно что-то не то…

— Остановите бой! Немедленно остановите бой! У лидера Мёна редкая болезнь — острая непереносимость пыли! — вдруг раздался крик из толпы.

— Аллергия, что ли? — про себя изумился я, глядя на крикуна, того самого паренька, монаха с горы Шу-линь и одного из пяти Драконьих сердец.

А между тем дела на арене стали приобретать неожиданный поворот. Стоящий до этого в сторонке распорядитель боёв вдруг вышел на середину и указал раскрытой ладонью в мою сторону. А после вдруг громогласно заявил: