Александр Гримм – Мастер из качалки 2 (страница 5)

Ян Гэ тяжело вздохнула.

Ну вот кто его просил распространять эти нелепые слухи? Теперь все в Мудан думают, что она скрывает от них какую-то секретную методику тренировок. И честное слово лучше бы это было именно так, потому что то, что она втайне хранит, совсем не тянет на какой-то там секрет. Да чего уж там, ей даже стыдно признаваться в чём-то столь незначительном и глупом. Сто отжиманий, сто приседаний, бег на десять тысяч ли — да кто вообще в здравом уме трезвой памяти способен поверить в чудодейственный эффект подобных тренировок⁈

— Старший брат, прошу! — склонил голову младший ученик. — Поделись с нами своей мудростью!

— Просим!!! — повторили за ним ещё два десятка учеников.

Глядя на их склонённые головы Ян Гэ вдруг поняла, что они не оставили ей выбор. Собравшись с духом, она зажмурила глаза и в едином порыве выпалила:

— Сто отжиманий! Сто приседаний! Бег на десять тысяч ли! И вы все облысеете!

Зачем она сказала последнюю фразу Ян Гэ и сама не поняла. Может, переволновалась? А, возможно, подсознательно решила отвадить своих наивных братьев от тех ужасов, что их ожидают. Впрочем, это было уже неважно. К тому моменту младшие ученики уже вовсю обсуждали новый метод тренировок. И даже если бы она вдруг решила взять назад сказанные ею слова, то её бы вряд ли кто послушал.

Глава 3

— Ничего не хочешь мне рассказать? — посмотрел я на упахавшегося вусмерть грызуна.

Он лежал кверху брюхом, тяжело дышал и пускал носом забавные пузыри. Ну а рядом с ним валялась использованная совсем недавно штанга.

— Ладно, можешь не отвечать. Я уже и сам понял что к чему.

Ну а как тут не понять, если прямо передо мной валяется одна запыхавшаяся мохнатая тушка, а чуть поодаль виднеется та самая дырка в стене, куда я так необдуманно запихнул остатки пилюль кровавого культа?

Эх, а ведь я всего-то и хотел, что спрятать следы своего преступления.

Ну вот и спрятал. Теперь у меня на руках ручной Яогуай, да ещё и к тому же страдающий от качковских припадков. Одно хорошо, кроме меня эту меховую подстилку больше никто не понимает, а значит, и тайна эта навсегда останется при мне.

Другое дело — что я до сих пор не знаю, как быть с этими качковскими припадками. Поначалу думал, что со временем всё рассосётся само собой. Но я в Мудане уже больше двух месяцев, а последствия от приёма пилюль Кровавого культа и не думают пропадать. И даже более того, я начинаю видеть некую закономерность в их появлении. Это происходит со мной регулярно. Каждые две недели я чувствую, как мой даньтянь буквально взрывается от переполняющей его ци. Он словно бомба замедленного действия, что тикает тринадцать дней, а на четырнадцатый превращается в ужасный огненный шар, что норовит расплавить меня изнутри. А теперь такая же разве что мохнатая бомба живёт со мной по соседству. И я очень надеюсь, что она никогда не рванёт — уж очень мне не хочется остаться без тренировочного партнёра. Да и, чего греха таить, привык я к этому шерстяному ублюдку. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили.

С этими мыслями я полез под кровать, достал оттуда миску с маринованным виноградом. А после поставил её рядом с крысиной мордой.

— Держи, тебе сейчас нужнее.

Н-да уж, вот и передохнул перед походом к Седьмому столпу. Ещё и без своего любимого маринованного винограда остался. Жизнь — боль.

Впрочем, как бы я ни жаловался на жизнь, а идти к столпу всё же придётся. Покряхтев для приличия, я запахнул халат. Обвязал его поясом. И потопал на выход. Не стоит заставлять моего нового тренера ждать, а то, судя по слухам, он тот ещё мудак. Не дай бог разозлю его и всё можно считать, что я не жилец. Или со свету сживёт или какую-нибудь пакость провернёт, прямо как с теми колдунами Императорского двора.

Брррр, — от одной только мысли об этом меня бросает в дрожь. Нет, мне точно нельзя его злить!

Машинально ускорив шаг, пересёк коридор ученической обители. Вышел из боковой анфилады и стал спускаться по ступеням.

Как странно — пригляделся я к тренировочной площадке. Обычно, в это время на ней редко кто появлялся, а тут аж целых двадцать младших учеников. И ладно бы они просто сидели в позе лотоса и полировали свой даньтянь, как это обычно бывает, так нет же, мальчишки вовсю упражнялись!

Не в силах поверить в происходящее, на пробу протёр глаза. Ничего не изменилось — похоже, не привиделось…

Да быть того не может, чтобы эти доходяги из Мудан вдруг начали делать зарядку! Они ведь раньше все важные такие ходили, словно крохотные депутатики, а тут вдруг забегали. Ну прямо чертовщина какая-то!

И ладно бы это были все потрясения на сегодня — ага, как бы не так. Присмотревшись, я заметил солнечные блики на ученических головах.

Ба, да они же все как один лысые!

На этот раз глаза тереть не стал, место этого залепил себе увесистую пощёчину. В голове зазвенело, но картинка не поменялась.

Так не знаю, что за дичь здесь творится, но ради своего душевного спокойствия пойду-ка я отсюда подальше.

Отвернувшись от столь странной картины, взял курс на убежище седьмого столпа. Надеюсь, хоть он не заставит меня сомневаться в собственной адекватности…

— Это что? — спросил я, глядя на улыбающегося Ракшу.

— Шар.

— Да я вижу, что шар! Только какого он стал ещё больше, чем прежде⁈

— Так, тебе же прошлый не понравился, — захлопал глазами Седьмой столп.

— Да когда такое было⁈

Он что надо мной издевается? Нет, ну точно издевается! Ещё и глазки такие наивные состроил — чтоб его! И ведь не отвертишься теперь.

Я ещё раз оглядел шар в его руках. Размером он и впрямь немного превосходит прошлый, показанный мне утром, но при этом не обладает теми пугающими шипами. Ну хоть это радует.

— Ну что, начнём? — пуще прежнего разулыбался Ракша. Его здоровенная ряха буквально лучится довольством.

Он ещё спрашивает — как будто у меня есть выбор?

Привычно заняв освещённый пятачок, приготовился к избиению.

— Начинаю, — прокричал Ракша из темноты.

Впрочем, он мог этого и не делать, за него всё сказал гул рассекаемого воздуха, доносящийся из-за моей спины. Ну а в следующее мгновение я схлопотал свой первый за сегодня синяк. Левое плечо, куда угодил стальной шар, моментально занемело.

Чувствую, это будет долгий день…

Поборов боль, принялся скакать на безопасном пятачке, стараясь увернуться от тяжеленного шара.

Получалось ли у меня? Да хрен там плавал! Этот долбанный шар словно самонаводящаяся боеголовка из раза в раз попадал по самым уязвимым местам. Уже через пару минут такого избиения моя бедная спинка превратилась в форменную отбивную. А ведь это было только начало…

Ну а дальше время для меня будто перестало существовать, осталась лишь боль и обида за пропущенные побои. А ещё вопрос: как этот чёртов толстяк так ловко управляется со столь сложным оружием⁈

От очередного пропущенного удара в моей башке что-то тренькнуло, и я вдруг понял, что если всё так и продолжится, то я не то что до турнира не дотяну, я и на ужин не попаду.

От этой мысли мне знатно поплохело — куда сильнее, чем от полученных побоев. Всё же одно дело пропустить несколько ударов и совсем другое — пропустить ужин.

Получив так нужный мне заряд мотивации, принялся думать. И должен признать, делать это было довольно нелегко. Но, отнюдь не потому, что я качок…

Бом!!! — от пропущенного удара снова зазвенело в ушах.

Ну вот и как мне понять, куда в следующий раз прилетит⁈ Я же не экстрасенс — чужие мысли читать не умею.

А может и не надо мне ничего понимать? И мысли читать не надо. И скакать, как горный козёл тоже не надо?

Я вдруг вспомнил один занимательный случай, который произошёл со мной не где-нибудь, а в святая святых всего отечественного бодибилдинга, в подвальной люберецкой качалке. Тогда я только начинал свой путь в железном спорте и как это обычно бывает начинал его с жима лёжа. Под чутким руководством тренера. Ну а так как в те дремучие времена с умным тренингом были проблемы, то и жать меня учили не по науке, а по старинке в отбивку, чтобы значитца штанга от груди как от батута отскакивала.

Как сейчас помню слова того тренера: 'Да не напрягайся ты так, а то обсерешься. Расслабься. В этом деле главное, чтобы мышца податливая была тогда и больно не будет и синяка не останется и штанга хорошо отпружинит. Вон на алкашню всякую погляди: их каждую пятницу машины сбивают и ничего, им хоть бы хны! А всё почему? Да потому, что как прибухнут мышцы у них что твой кисель становятся. А у тебя сейчас наоборот как камень, вот и штанга от груди не отскакивает".

Ага, тогда штанга, сейчас шар. Может и правда ну их эти прыжки и ужимки бесконечные — один чёрт от шара этого треклятого мне не увернуться. Ну а раз так, то может и пытаться не стоит?

Вместо очередного прыжка я застыл на месте и постарался припомнить люберецкую науку. Если уж тогда, лёжа под тяжеленной штангой, я смог за мгновение расслабиться, чтобы добиться правильной отбивки, то и сейчас наверное смогу.

Да какой там наверное — точно смогу!

Теперь главное — расслабиться.

Я попытался вспомнить те самые давно забытые ощущения, что преследовали меня тогда в подвальной качалке. Запах пота и железа вперемешку с аммиаком. Надрывные выкрики и рычание. Брань. Ощущение тяжеленной штанги в руках. И наконец те самые волшебные слова первого тренера: «Да расслабься ты идиот!!!».