Александр Гримм – Мастер из качалки 2 (страница 7)
— Мастер велел не выделяться, — пожал плечами ученник Второго столпа.
Ну здорово. Значит, теперь единственным кто станет выделяться буду я. Ну спасибо Шень удружил.
— Хочешь я и тебя побрею? — заговорщицким шёпотом произнёс Шень.
В его руке словно по волшебству появился кухонный нож.
И откуда только достал? Я даже не заметил. Эх, такой талант пропадает, ему бы в фокусники, детишек веселить, а он тут, на этой богом забытой горе глупостями всякими занимается.
— Ну же, давай, — приблизился он ко мне, поигрывая ножом. — Мы ведь друзья…Нет даже больше, мы братья. А раз так, то я просто обязан тебе «помочь»…
— Как-нибудь в другой раз, — передёрнул я плечами, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.
По спине пробежали мурашки, снова.
О небесные мудрецы, надеюсь, я когда-нибудь привыкну к этому малолетнему маньячелле…
— Светлого утра наставник Чой!
— Светлого утра наставник Чой!
— Светлого утра наставник Чой!
Наперебой загалдели младшие ученики.
Фуф, как же он вовремя, а то я уже ощущал веяние холодной стали у своей головы.
— Светлого утра ученики! — жизнерадостно поприветствовал нас старик Чой. — Сегодня нас всех ждёт нечто воистину увлекательное и незабываемое! Мы приступаем к изучению Облачной лестницы!
Глава 4
Нечто воистину увлекательное и незабываемое — ага как же. А я уж было поверил. Но меня и тут надули. Вместо чего-то и впрямь интересного наставник Чой снова оседлал своего любимого коня, а именно принялся читать нам очередную занудную лекцию.
— … Цингун есть неотъемлемая часть боевых искусств. Как хищнику нужны быстрые ноги, чтобы догнать добычу или спрятаться от охотника, так и нам воинам Мудан нужно уметь избегать опасностей и вовремя оказываться там, где нас ждут. И в этом нам помогает Облачная лестница — цингун, созданный самим великим Ху Ли…
Ого, самим великим Ху Ли — ну тогда я спокоен. Судя по рассказам Большой белой обезьяны этот парень и впрямь знал толк в том, как избегать опасностей. Всё же так лихо удирать от любимой жёнушки — это надо уметь.
— … основой нашего цингуна, впрочем, как и всех цингунов Альянаса Мурим является танден — небольшая внутренняя область живота. Иногда её ещё именуют центром тяжести. По своей сути Танден является особым вместилищем ци и, наполняя его, мы представители Мурим способны манипулировать собственным весом. В этом и заключается секрет Облачной лестницы. Мы наполняем свой танден «лёгкой» воздушной ци, отчего наши бренные тела перестают быть столь тяжёлыми и неповоротливыми…
Ого, ничего себе! Так вот, о чём говорил Ракша. С этим цингуном мне и впрямь будут не страшны никакие падения. В кои-то веки мой зад окажется в безопасности, а то в последнее время на нём живого места.
И ведь я даже не могу с этим ничего поделать. Стоит мне начать падать, как я рефлекторно прихожу в себя, напрягаюсь и больно прикладываюсь копчиком об пол.
Первое время я даже пытался побороть этот рефлекс, но так и не добился существенных результатов. Оказалось, что глупому телу куда проще принять удар здоровенного железного шара, чем в расслабленном виде приземлиться на пол.
Почему так происходит я так и не понял. И даже умудрённый жизнью Ракша не сумел мне ничего объяснить.
Впрочем, это уже не важно, с приходом в мою жизнь Облачной лестницы, всё изменится…
— Эм, Су чень…
— Да наставник?
— Ты уверен, что всё делаешь правильно?
— Все как вы сказали. Собираю с даньтяня верхний слой ци и направляю его в танден.
— И как ощущения?
— Не очень.
— Не очень… — повторил он за мной. — И всё?
Ага а ещё зад покалывает, но об этом я, пожалуй, промолчу — скорее всего, это из-за вчерашнего фасолевого супа. И вообще, чего он прокопался, я же всё делаю по инструкции. Даже глаза закрыл для большего погружения. Ещё бы лёгкость эту, наконец, почувствовать. А то сижу так уже полчаса, а, кроме непреодолимого желания уснуть, ничего не испытываю.
— Су Чень, будь добр, открой глаза, — как-то уж слишком вкрадчиво произнёс Чой.
Ну мне в принципе несложно. Если надо, то чего бы не открыть.
Распахнув глаза, сначала поглядел на чём-то обеспокоенного наставника, а затем на стайку младших учеников, что меня окружают.
Не понял. А этим-то чего надо? Я что воздух подпортил, пока сидел, поэтому они так странно на меня смотрят? Похоже, с фасолевым супом и впрямь пора завязывать.
— Я не специально, — понурил я голову.
— Да Су Чень я всё понимаю. Скорее всего, ты просто где-то ошибся…
Ага, и я даже знаю где — вчера на кухне, когда выжрал полказана приправленного красным перцем фасолевого супа.
— … но это не важно, — тем временем продолжил Чой. — Главное — что ты вынес из этого урок. А теперь скажи мне, что ты чувствовал в тот момент?
Он это серьёзно? Хочет, чтобы я вот так при всех об этом рассказал⁈
Нет, я, конечно, всё понимаю, мужской коллектив и всё такое, но это уже перебор. Неужели я был столь впечатляющ в своём пахучем перформансе, что поразил их всех до глубины души?
— Не молчи Су Чень, все мы братья. Тебе нечего стесняться. Расскажи нам всё как есть. С самого начала.
— Наставник, вы уверены?
— Конечно, это сильно нам поможет.
Уж не знаю, в чём конкретно это им поможет. Но раз он так настаивает, то кто я такой, чтобы спорить с наставником моей любимой секты.
— Ладно, слушайте. Дело было так. Вчера перед сном я пробрался на кухню и…
— Эм, Су Чень я помню, что попросил сначала, но, по-моему, ты начал слишком издалека. Давай перенесёмся к сегодняшней тренировке.
— Хорошо наставник. Вам во всех подробностях?
— Само собой, — закивал он с энтузиазмом.
Н-да уж, вот этого у него, конечно, интересы. Но кто я такой, чтобы его осуждать — я вон вообще с крысой живу.
— Сначала я, как обычно, почувствовал тяжесть…
— Так.
— Затем давление…сами понимаете где…
— Конечно понимаю, иначе бы меня не называли наставником, — с важным видом разгладил усы Чой.
— Ну а после…честно говоря, я не очень помню сам момент, как это произошло — слишком сильно был погружен в себя.
— Ничего страшного. Ты не виноват. Это я как наставник должен был вовремя заметить неладное и протянуть тебе руку помощи.
Серьёзно старик? И чем бы ты мне помог? Дал затычку для одного места?
— Главное никто не пострадал…
Ну это уже перебор! Я, конечно, понимаю, что запашок после острой фасоли тот ещё, но чтобы от него мог кто-то пострадать. Старик Чой слишком высокого мнения обо мне. Ну или, наоборот, низкого — что-то я окончательно запутался.
— Только тренировочную площадку жаль…
Тренировочную площадку⁈
Вслед за ним я опустил взгляд и на секунду опешил. О-чу-ме-ть! От того места, где я сидел, во все стороны расходились трещины. Каменная плитка буквально пестрела паутиной мелких разломов.
Это что моих рук дело⁈