Александр Гримм – Мастер из качалки 2 (страница 47)

— Если узнают, то мне точно не жить, — пробурчал я.

Откровенно говоря, мне всё ещё жуть как не хотелось покидать родные пенаты, но Седьмой столп попросту не оставил мне выбора. Сам того не подозревая, он кинул своего любимого ученика на растерзание всяким драчунам из Мурима. И теперь я был вынужден отправиться на этот проклятый турнир и там стать либо грушей для битья, либо избить парочку детишек. А так как грушей мне становиться совершенно не хотелось, то оставался один-единственный вариант. С губ сами собой слетели до боли знакомые строки:

Я бью женщин и детей, потому что я красавчик

Потому что я сильней, и они не могут сдачи дать мне

Женщин и детей бить неправильно, я знаю

Но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь: о-о-о

— Пи-и-и-и!!!

— Да идите вы в жопу! Нормально я пою! — не выдержал я очередного издевательства: сначала Первый столп, теперь какая-то помойная крыса. То же мне, меломаны выискались!

Зыркнув на крыса, подхватил с кровати мешок и направился к пустующему проёму — я так и не заскочил к повару Ма, как советовал наставник Дой. Однако в эту секунду меня волновали куда более серьёзные вещи, нежели отсутствие двери. Я думал, над тем хватит ли мне взятой с собой еды или придётся всё-таки кого-нибудь раскулачить по дороге.

— Всё, бывай, — бросил я напоследок и уже было собрался переступить порог, как вдруг услышал неожиданный писк.

— Пи!

— И как ты себе это представляешь? — вытаращился я на него. — Ладно в Орлином пике тебя никто не видел, но в Небесном кряже ты будешь у всех на виду. Я не могу тебя с собой взять.

Я не лукавил. Если раньше мой ручной яогуай почти не отличался от своих диких собратьев: как размером, так и самим внешним видом, то теперь всё было иначе. Выдать его за обычную крысу было попросту невозможно. А потому судьба грызуна была предопределена. Он должен был остаться в каменной обители. И видят Небесные мудрецы, я с удовольствием поменялся бы с ним местами, будь у меня такая возможность.

— Пи! Пи! Пи!

— Нет, нет и ещё раз нет! — сразу отмёл я его предложение, как только его услышал. — Больше никаких мешков. Не после прошлого раза!

Ну да, я хоть и качок, но на своих ошибках тоже учусь. Вот пустил я этого гада тогда в мешок и чем всё обернулось? Он же, паскуда такая, меня подло объел. Сожрал всё подчистую и полностью опустошил мой драгоценный мешок. А теперь так нагло требует, чтобы я снова наступил на те же самые грабли.

Фигушки! Второй раз я на это не поведусь. Тем более что и еды я в этот раз взял впритык — ещё и этого охламона усатого кормить? Ну уж нет! Пускай лучше повара Ма объедает, чем меня.

— ПИ!

— Вопрос закрыт, — поставил я точку в нашем споре и только собрался громко хлопнуть несуществующей дверью, как крыс вдруг начал странно себя вести.

Грызун весь как-то скукожился, вжал голову в плечи и будто бы начал уменьшаться в размерах! Да какой там «словно» он и впрямь начал «усыхать», словно бурдюк с водой, из которого разом выпустили всю жидкость.

Через несколько секунд передо мной снова стоял тот самый маленький крыс, а не его гигантское подобие.

— Вот это ты подслил, — только и сумел промолвить я.

Яогуаи — удивительные создания. Я знал об этом и раньше, но теперь убедился в это окончательно. В найденном мной трактате тоже говорилось о том, что они по желанию могут изменять свои размеры. Но одно дело читать о чём-то подобном, и совсем другое — видеть собственными глазами.

Однако был в этом удивительном умении и свой подвох: изменялся только размер тела, но не его вес…

— Может, слезешь наконец? — покосился я на своё облюбованное наглым грызуном плечо.

Вернув себе былые размеры, этот паршивец также вспомнил и о своих старых повадках. Вот только если раньше такие его посиделки на плече не вызывали у меня особого дискомфорта, то теперь всё изменилось. Таскать на одном плече три десятка килограмм было не то чтобы удобно. И дело было отнюдь не в самой тяжести — благо за последнее время я стал куда сильнее, а скорее в том, что его толстый шерстяной зад нарушал мой баланс. А баланс в текущих условиях был мне ох как нужен…

Я ещё раз покосился вбок, в сторону обрыва у своих ног: вот уже сутки я в сопровождении двух десятков других учеников и слепого мастера Шеня спускался с горы Мудан. Спускался без всякого цингуна, по старинке, пешочком. Прямо как в первый раз. Это тоже был своеобразный ритуал. Отправляясь на своё первое испытание, ученик Мудан обязан был вспомнить о бренности бытия и в последний раз спуститься с горы, как самый обычный человек.

Зачем это было нужно — я так и не понял. Но традиция есть традиция. Да и как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят…

— Му, — печально проревел, идущий впереди як.

Судя по всему, рогатому здоровяку тоже было несладко. А ведь он так радовался, когда сумел откосить от своих ежедневных обязанностей по перетягиванию каната. Но вот прошли первые сутки, а он уже просится обратно и с грустью смотрит вниз с обрыва. Того и гляди скоро расплачется.

Может, подтолкнуть его, чтобы не мучался?

Видимо, что-то почуяв, як Ю повернул голову и кинул на меня подозрительный взгляд. Похоже, чувство опасности, присущее всем яогуаем — это тоже не пустой звук.

Отвернувшись от напуганного яка, сосредоточился на дальнейшем пути. Наше путешествие только началось, а значит, впереди нас ждёт ещё больше препятствий. Но сколько бы их ни было, рано или поздно мы покинем гору Мудан, и тогда я снова смогу путешествовать с комфортом, сидя на чужих плечах…

— Но! — ударил я пятками по волосатым бокам, за что тут же получил осуждающий взгляд от покосившегося на меня яка.

— Ю, брат, не смотри на меня так. Это ведь не я решил тебя оседлать, — невинно улыбнулся я. — Все вопросы к мастеру Шеню.

По правде говоря, я и мечтать не мог, что всё так обернётся. Изначально яка Ю решено было отвезти в Небесный кряж, дабы продемонстрировать всему Муриму, что с уходом большой белой обезьяны ничего не изменилось и на горе появился новый хранитель. Однако как только мы спустились к подножию горы, мастер Шень тут же приказал мне оседлать яогуая и дальше передвигаться только на нём. Ну а я, не будь дураком, отказываться, конечно же, не стал, и теперь вольготно восседал на широкой спине могучего яка.

Лучшего будущего я и представить не мог.

На волне радости я снова засадил пятками под рёбра яку, наказывая его за медлительность. После чего дождался очередного обиженного Му и с чувством выполненного долга проследил за скрывающимися за горизонтом учениками Мудан. За счёт цингуна и стоящих вдоль дорог высокорослых деревьев они с каждой секундой становились все дальше как от меня самого, так и от моего подневольного брата Ю.

— Поднажми, брат Ю, а то сестрица Гэ сильно расстроится, если мы отстанем от остальных, — зашёл я с козырей.

И как ни странно, здоровенный як внял моей просьбе. Он наклонил лобастую голову, громко фыркнул и скоростью метеора рванул прямиком по пыльному тракту. Да так, что я едва не прикусил собственный язык.

— Мастер, вы звали нас, и мы пришли.

Тай и Вай покорно склонили головы в ожидании дальнейших указаний. Не отрывая взглядов от мраморного пола, они полностью обратились в слух. Ни одна из сестёр больше не смела раскрыть рта. Здесь, в обители Чёрного Неба, в личных покоях основателя секты и по совместительству их мастера, Тай и Вай чувствовали себя крайне неуютно. Особенно Тай…

Девушка кинула косой взгляд на ближайшую стену. Там на специальных постаментах лежали мумифицированные головы врагов мастера. Постаментов этих было ровно девять, и почти все они, за исключением одного, были заняты ссохшимися от времени человеческими останками. Девятый же, тот, что пустовал, предназначался для головы главного врага секты Чёрного неба — основателя секты Мудан Небесного паломника Ху Ли.

— Вы не справились, — прозвучал спокойный и в то же время пугающий мурашек голос. Он смертельным дуновением пронёсся над их головами, отчего Тай и Вай непроизвольно передёрнулись. По их телам пробежали противные мурашки.

— Простите, мастер, — дрожащим голосом ответила старшая из «сестёр». — Юный господин из Мудан оказался очень силён. Мы не смогли захватить его…

— Его ци, вы видели её? — всё тем же спокойным голосом перебил её мастер.

— Да, она столь же черна, как ваша.

— И столь же тяжело?

Тай на секунду замешкалась с ответом. Она не хотела оскорбить мастера неподобающим сравнением, но и солгать ему тоже не могла…

— Можешь не отвечать, — впервые с момента начала их разговора в голосе мастер проскользнули нотки удовлетворения. — Даже не огранённый алмаз — всё ещё алмаз. И то, что вы двое не справились, лишь доказывает мою правоту.

Тай и Вай синхронно выдохнули и позволили себе чуть приподнять головы. Однако даже так они продолжали сверлить глазами пол. Их провал всё ещё довлел над ними, будто топор палача, готовый вот-вот обрушиться на их хрупкие шеи. Где-то в глубине души Тай и Вай всё ещё представляли, как их головы украшают личные покои великого мастера.

— Как говорил один мой старый знакомый: плохой результат — тоже результат. Сами того не подозревая, вы принесли мне радостную весть, а потому я не стану вас сурово наказывать. Не сегодня. Вместо этого вы двое снова отправитесь в путь. Вскоре вашему брату Ли Вэю предстоит выполнить одну очень важную миссию, и ему может понадобиться ваша помощь. Надеюсь, вы справитесь. Ну а если нет, то вам лучше сгнить где-нибудь в подземных лабиринтах Небесного кряжа — второй ошибки я не прощу…