Александр Гримм – Мастер из качалки 2 (страница 42)

Этим мужчиной был не кто иной, как известной всему Орлиному пику выпивоха Хуи Лан. И в данный момент теперь уже бывший алкоголик Хуи Лан готовился к особому таинству, что должно было навсегда изменить его жизнь. Стоящая же рядом байцзы должна была ему в этом помочь. И нет, он не собирался вновь возвращаться к пьянству. Крепкий алкоголь нужен был ему для совершенно иных, более благородных целей.

— Вверяю судьбу свою в руки твои Первый тренер Су Чень, — с этими словами левая рука мужчины раскрыла книгу и извлекала из выреза в бумажных листах алую лакированную шкатулку.

Взяв её двумя руками Хуи Лан, приложил шкатулку ко лбу, а затем глубоко поклонился. И хотя рядом никого не было, сам Хуи Лан прекрасно знал, кому адресован этот поклон. Отдав все почести великому Учителю, он, наконец, раскрыл шкатулку и извлёк из неё специальный сакральный предмет. Это был Шприц благоденствия посланный ему с Небес самим Су Ченем, Мастером качалки.

Ещё раз поклонившись, на этот раз уже самому шприцу, Хуи Лан второй рукой поднял бутыль с байцзы, наклонил её и пролили часть содержимого на длинную иглу.

— Осталось самое важное, — произнёс Хуи Лан.

Отставив в сторону бутыль и поднявшись на ноги, он развернулся лицом к дереву и упёрся в него лбом. К тому моменту свободная рука Хуи Лана уже вовсю стягивала с него потрёпанные штаны. В то время, как вторая — та, что со шприцем уходила за спину для решающего «удара».

Вскоре приготовления были закончены. Штаны были спущены до самой земли, а игла шприца «холодила» обнаженную кожу. Оставалось лишь вонзить сакральный предмет в не менее сакральную точку, и его жизнь навсегда изменится…

— Здесь ссать нельзя! — раздался чей-то голос из-за спины.

Услышав грозный окрик, Хуи Лан вздрогнул. Однако слабость лишь на мгновение обуяло его сердце — уже через секунду всё было как и прежде. Ну а ещё через мгновение он уже вгонял Шприц благоденствия в собственный зад.

Почему именно в зад? Ответа на этот вопрос Хуи Лан не знал. Однако он свято верил в непогрешимость дарованного ему учения и поэтому сделал в точности так, как было описано в книге. И даже когда жгучая боль пронзила его левую ягодицу, он не позволил себе усомниться в словах Первого тренера, а вместо этого, как и было предначертано, нажал большим пальцем на противоположный конец шприца. И когда он это сделал, на него снизошло озарение!

— ЛАЙТВЭЙТ!!! ЙЕ БЕЙБИ!!! — вырвался радостный крик из самых глубин его естества.

А увядающая слива тем временем, не сумев совладать с напором дикой, необузданной силы, жалобно затрещала. Наверняка будь у неё в тот момент некое подобие разума, она была бы счастлива, если бы её просто и незатейливо обоссали. Но участь её оказалась куда печальней.

Через несколько секунд всё было конченно. Слива, не выдержав подобного надругательства, надломилась и рухнула на землю. Ну а сам Хуи Лан с довольной улыбкой на лице посмотрел на пустой шприц в своих руках — хоть у него и была лишь одна доза Эликсира неудержимого роста, утраты после её потери он не ощущал. Благодаря книге, дарованной Небесами, он знал, где взять ещё. Ему лишь нужно было отыскать некого аптекаря Шен-Нунгу. Великий Су Чень всё предусмотрел…

— Рассекатель Небес мне в печень! Парень, тебе срочно нужна женщина!

Хуи Лан перевёл взгляд со своих приспущенных штанов на поваленное дерево и на него снова снизошло озарение…

Глава 21

— Мотивацию надо поднять!!! — вырвался мощный крик из груди, прямо как тогда в лесу гинкго.

Крик это был не первый и даже не десятый за сегодня, но как и прежде я не заметил никакой волны ци. Стена кельи оставалась всё такой же девственно чистой. Без единой царапинки.

А ведь мне так хотелось освоить этот грозный приём, но как бы я ни старался рёв яоугая никак не хотел вырываться из моей порядком перетруженной глотки. Всё, чего я добился за последние несколько часов — лишь сорванный голос, да неприятные ощущения где-то под ложечкой. Пора было признать, эксперимент выдался явно неудачным…

— Пи? — посмотрел на меня с укоризной крыс.

— Хочу и ору. И вообще я с тобой не разговариваю.

С момента нашего возвращения в каменную обитель прошли целые сутки, однако я всё ещё был зол на этого мелкого мохнатого предателя. И у меня были на то причины, ведь хвостатый негодник не только сбежал, поджав этот самый хвост и оставив меня одного разбираться с целой сворой оголтелых цзянши, но и не поделился со мной добытой пищей!

В памяти одно за другим стали всплывать недавние воспоминания: как я с пустым желудком и подступающим головокружением целые сутки добирался пешком до Орлиного пика. Ох и натерпелся я тогда. А ведь не будь с нами тяжеловесного яка, то я бы так не мучился, а как и прежде прохлаждался на шее сестрицы Ян Гэ. Но нет, из-за этой неповоротливой скотины, нам пришлось переться пешком.

При воспоминаниях об этих ужасах у меня снова заурчал живот и жутко захотелось кушать. Однако кушать было нельзя, ведь рёв яогуая мне до сих пор не покорился. А зная себя, я был уверен, стоит мне только заглянуть на кухню, и меня оттуда будет уже не выгнать. Так что уняв чувство голода, я снова вернулся к прерванному занятию. Набрал воздуха в грудь и уже было собрался выплеснуть всё своё негодование на стену…Как вдруг раздался стук!

— Кого там ещё нелёгкая принесла! — от всей души рявкнул я, оборачиваясь к двери.

И в этот самый момент произошло то, чего я так долго ждал и на что втайне надеялся — из моего искажённого гримасой ярости рта вырвался рёв яогуая. Волна ци пронеслась по помещению, сметая всё на своём пути. В том числе многострадальную дверь.

Раздался треск!

— Твою м…!!! — схватился я за голову, глядя на пустой дверной проём с огрызками досок всё ещё худо бедно висящих на погнутых, почти вывороченных с корнями петлях.

Видя что натворил, мысленно приготовился к моральной порке. Наставник Чой и Дой этого явно так не оставят. Однако все мои пораженческие мысли моментально вылетели из головы, когда я вспомнил, что в дверь стучали!

По спине тут же пробежал холодок. Я и раньше творил всякие непотребства, но никогда прежде не причинял вреда другому ученику. И ладно бы только ученику — а если в мою дверь стучался один из наставников или вовсе заскучавший по мне Ракша? От подобной перспективы мурашки, всё ещё бегавшие по спине, дружно завели хоровод.

Теперь-то меня точно отсюда выгонят…

— Брат Су Чень, — внезапно высунулась из дверного проёма лысая башка с глазами по пять копеек. — Прости, я просто хотел попросить тебя так не кричать, так как медитирую, но раз уж такое дело, продолжай. Больше я тебя не беспокою.

— А ты вообще кто? — с удивлением выдал я первое, что пришло в голову.

Этот ученик был явно мне незнаком. Неужто новенький?

— Брат Чень, ты чего? Это же я Минг, — выступил из-за стены стройный, подтянутый юношу.

— Толстяк Минг⁈ — ещё сильнее удивился я, оглядывая преобразившегося ученика.

Раньше этот парень выглядел совсем не так презентабельно и больше походил на розовощёкого откормленного поросёнка, которого хотелось насадить на вертел. Теперь же всем своим видом он излучал жёсткость и приятную глазу волевую красоту.

Глядя на то, как преобразился Минг, я в который раз уверился в том, что спорт творит чудеса.

— Ну я пойду, — засуетился Минг, то и дело посматривая на обломки двери у своих.

— Пойди, — машинально ответил я, всё ещё не в силах поверить в столь стремительное преображение. Всё же спорт спортом, а потерять за пару месяцев тридцать килограмм жира — это надо постараться.

А тем временем бывший толстячок получив моё милостивое разрешение уже улепётывал подальше от кельи. Из коридора доносился дробный суетливый перестук — Минг явно куда-то спешил. Возможно, даже на кухню, с целью заесть только что пережитый стресс.

Впрочем я и сам был не прочь последовать его примеру — теперь после освоения рёва яогуая я, наконец, мог себе это позволить. Если бы только не одно но — деревянные обломки, усеявшие пустой дверной проём, никак не давали мне покоя. Я не мог оставить всё как есть. Правда и убираться самому мне жуть как не хотелось. А потому, взвесив все за и против, я всё же обратился за помощью к одному усатому предателю.

— Уберёшься здесь, и я больше не злюсь. Договорились?

— Пи! — восторженно пропищал крыс, прижав лапки к груди.

— Но больше так не делай, — пригрозил я ему кулаком. — Удирать можешь сколько угодно, для такого доходяги как ты это нормально, но не смей жрать в одиночку. Хоть ты и крыса, но совесть-то у тебя должна быть?

— Пи? — склонил голову набок грызун.

— Совесть — это… — начал было объяснять я, но очередной спазм в желудке заставил резко сменить тему. — А! Забей! Как-нибудь потом расскажу, а пока мне надо бежать. Срочные дела, сам понимаешь!

Помахав на прощание, одним прыжком перескочил через разбросанные тут и там обломки и выскочил из своей комнаты. Впереди меня ждала святая святых каменного дворца, кухня мастера Ма.

Сидя за уставленным яствами столом, я думал о вечном. О том, как же хорош маринованный виноград вприкуску с вяленым мясом яка. Жаль только это вкуснейшее мясо уж слишком быстро подходило к концу. Оно буквально таяло во рту. А ещё было настолько вкусным, что я, грешным делом, подумал, где бы взять ещё. Даже вспомнил, что совсем рядом в какой-то сотне метров отсюда, в специально оборудованной для этого пещере поселился один весьма упитанный як…