Александр Гримм – Мастер из качалки 2 (страница 41)
— Му, — покачал рогатой башкой як.
Фух, кажись, пронесло. Хорошо, что у горных яков НАСТОЛЬКО плохое зрение.
— И всё же, почему же вы так легко понимаете друг друга? — словно бы ни к кому не обращаясь произнёс Би Хан. Вопрос был явно риторический. Но к моему удивлению, ответ он всё же получил. Правда, не от нас с яком.
— Тонкий обмен, — произнёс вдруг Шень.
А ведь он уже заявлял нечто подобное, но тогда сестрёнка Гэ подняла его на смех.
— Тогда это многое объясняет, — задумчиво потёр подбородок Первый столп.
Что правда, прям «многое»? А может и мне кто-нибудь объяснит?
— Мастер Би Хан, а что это за зверь такой, Тонкий обмен?
— Ох, Су Чень сейчас не время для лекций. Если тебе так хочется узнать о Тонком обмене, то почему бы просто не посетить нашу библиотеку, как вернёмся. А пока нам надо решить, что делать с ним, — так и не ответив ничего по существу, Первый столп вновь обратил внимание на яка. — Скажи, ты помнишь, как стал тем, кто ты есть?
— Му-му–муму. Му…Му-му-му! Му-му! Мумуму…
— Это случилось не так давно, когда листья на деревьях ещё имели свой первозданный цвет, — принялся я переводить на удивление поэтичную речь. — Я помню лишь его силуэт и крепкие руки, что будто когти хищной птицы вцепились мне в морду. Он говорил злые слова, а после бил меня по нежным ноздрям. И всё ради того, чтобы насильно раскрыть мне пасть…
Да это же враньё чистой воды! Не бил я никого по ноздрям и злых слов не говорил…Вроде бы…
— Какой ужас! Это наверняка был выходец из кровавого культа. Только они способны так безжалостно обращаться с беззащитными созданиями. Бедненький, представляю, что тебе пришлось пережить, — Ян Гэ подошла к врущему напропалую яогуаю и нежно погладила духовного зверя по холке. Ну а тот, в свою очередь, не преминул воспользоваться моментом и тут же положил голову на хрупкое девичье плечо. А после, ещё и протяжно вздохнул.
Вот это актёрище! — не смог я ни восхититься его игрой.
— И что было дальше? — напомнил о себе Би Хан.
Як нехотя отлип от нежной девичьей шеи и с трагическими нотками в голосе продолжил свой душещипательный рассказ.
Мне пришлось снова взяться за перевод.
— Му-му му! Му-му–муму. Му…
— Дальше всё как в тумане. Помню лишь, сладость на языке, а после страшную боль во всём теле и жар груди.
— Похоже, тебе что-то скормили. Что ещё ты помнишь? Может лицо того негодяя или хотя бы цвет его одежд?
Ох, а вот это действительно опасный вопрос. Как бы теперь не попасться.
— Муму!Му-му му! Му-му–муму. Му! Му!
Да вы издеваетесь! Это я переводить точно не стану!
— Су Чень, что он сказал…то есть промычал? — спросил Би Хан.
Четыре пары заинтересованных глаз скрестились на мне в ожидании ответа. А эта наглая рогатая скотина ещё и ткнулась мокрым носом мне в плечо, словно бы намекая, что не мешало бы поторопиться.
С болью в сердце, но мне всё-таки пришлось взяться за перевод:
— Лица не помню. Лишь кислый, противный запах, должно быть, доносящийся из его грязного рта. Судя по запаху, он был либо при смерти или чем-то болен. А ещё на его уродливом теле виднелись тёмные как сама ночь разводы.
Да лучше бы этот гад меня и впрямь забодал, чем выслушивать такое про самого себя, а затем ещё и повторять!
— Прости, что сомневался в тебе Су Чень, — обратился ко мне Би Хан. — Судя по описанию, это точно был не ты. Даже не знаю, что на меня нашло, когда начал тебя подозревать. Я очень сожалею о содеянном.
— Ну что вы мастер, — кое-как выдавил я улыбку.
Теперь даже не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, все подозрения с меня сняты. С другой же, я словно побывал в чане с дерьмом. Этот проклятый як выставил меня каким-то уродом. Ещё и вонь изо рта приплёл — паршивец!
— Ну, с этим мы разобрались. Теперь осталось понять, как нам тебя называть? — внезапно произнёс Би Хан.
Называть? А это ещё зачем?
— Му? — похоже, этот вопрос посетил не только меня.
— Мы забираем тебя с собой, на гору Мудан.
Дом, милый дом. Прохладный ветерок кинул снежную крошку прямо в лицо. Но я совсем не огорчился, даже наоборот, мне было радостно вернуться в родные края. Даже не думал, что смогу заскучать по такому, казалось бы, унылому месту. Но, похоже, гора Мудан, а вместе с ней и сама великая секта крепко укоренилась в моём сердце. Так что я был рад возвращению в каменную обитель, а вот чему я был не рад так это новому спутнику, яку по имени Ю. За последние несколько дней я возненавидел этого рогоносца так сильно, что готов был выпустить ему кишки, сцедить по капле всю его кровь, а после целиком пустить на холодец.
— Ох, что-то жаренной крови яка захотелось, — как бы невзначай произнёс я, наблюдая за тем, как этот парнокопытный ловелас всячески обхаживает сестрицу Гэ.
— Су Чень прекрати, — тут же встала на защиту своего рогатого ухажёра Ян Гэ. — Отныне Ю наш дорогой брат! Мы не пустим его на мясо, он и так уже настрадался! Правда, бедняжка Ю?
— Му! — согласно закивал Як.
Я же увидев очередное подтверждение коварства подлого яогуая лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. За последние несколько дней я окончательно убедился в том, что под шкурой обычного парнокопытного скрывается самая настоящая крыса. Подлая и беспринципная!
Однако он был такой не один. Вторая крыса, та что настоящая, тоже сумела отличиться. Она мало того что бросила своего собрата по качалке в самый ответственный момент, так потом ещё и вернулась с доверху набитым брюхом.
Мне до сих пор невдомёк, где же крыс раздобыл столько еды в незнакомых лесах? Однако спрашивать об этом самого грызуна я не стал — уж слишком велика была обида.
— Пи? — поглядел на меня с укоризной семенящий рядом крыс.
Несмотря на свои немалые размеры, он с трудом перебирался через снежные завалы и то и дело кидал на меня просящие взгляды. Но я был непреклонен и никак не реагировал на мольбы грызуна. Брать его на руки я не собирался. Да и не до него мне было. В тот момент меня больше беспокоили не его жалобные попискивания, а кое-что другое. Вот уже полдня в моей голове крутилась одна навязчивая мысль. Мне казалось, что я что-то забыл. Что-то очень важное.
Вот только «что»?
Я принялся перебирать все недавние события. А было их, между прочим, немало: это и скорое возвращение в Орлиный пик, и непродолжительная, но весьма содержательная беседа с Шен-Нунгу, после которой аптекарь получил от меня целую кучу ляней для дальнейшего развития нашего бизнеса, ну и, конечно же, для создания нового ещё более компактного шприца…
При воспоминании о шприце в голове снова забегала та самая «заблудившаяся» мысль. Мне даже почти удалось её поймать, как вдруг, совсем рядом раздался восторженный крик Ян Гэ:
— Ура! Мы вернулись!
Из-за выкрика сестрёнки Гэ «заблудившаяся» мысль снова куда-то ускользнула. Однако ей на смену почти сразу пришла другая. И в отличие от прошлой она была полна не таинственной загадочности, а самого настоящего ничем не замутнённого охеревания.
Ян Гэ не соврала мы и впрямь вернулись. Вот только место, в которое мы вернулись, сильно отличалось от привычной мне обители Мудан. И дело было не в отнюдь Каменном дворце — с ним-то как раз всё было в порядке. А вот с учениками великой секты явно приключилась какая-то беда!
— Скажите мне, что я сплю, — протёр я глаза, не в силах развидеть происходящее.
Однако, несмотря на все мои потуги, картинка перед глазами никак не хотела меняться. По тренировочной площадке продолжала носиться целая орава учеников секты Мудан. Они без устали наматывали круг за кругом. А их лысые, блестящие от пота головы то и дело сверкали под лучами закатного солнца.
— Кто-нибудь, ущипните меня
— И меня, — раздался совсем рядом голос Би Хана.
Однако как бы ни было велико наше удивление, вскоре нам всё же пришлось продолжить свой путь. И чем ближе мы подходили к обители Мудан, тем сильнее я поражался увиденному. Оказывается, бег был не единственным, что освоили ученики секты за время моего отсутствия.
— Сто отжимания!
— Во славу Мудан!!!
— Сто приседаний!
— Во славу Мудан!!!
— Бег на десять тысяч ли!
— Во славу Мудан!!!
Ну и ну! Что-то явно пошло не так, пока нас не было. На «горизонте» снова замаячила та самая мысль. Я даже остановился, чтобы её «поймать». Однако как и в прошлый раз мне помешали — и это снова была Ян Гэ!
— Су Чень что с тобой? Разве ты не рад, что мы вернулись? — по-своему расценила она мою заминку.
— Рад, конечно. Просто у меня такое ощущение, что я что-то забыл…
Где-то на окраине Орлиного пика, скрестив ноги и прислонившись к увядающей сливе, сидел бородатый и не очень опрятный мужчина. По правую руку от него стояла бутыль с байцзы, а по левую лежала книга с драгоценным учением.