Александр Григорьев – "В 41". Тоска по юности и что с ней делать. (страница 3)

Ощущение, что тогда — было ярче. Острее. Настоящее.

И это ощущение — не обман. Оно имеет под собой реальную, измеряемую, биохимическую основу.

Давай поговорим о том, что на самом деле происходило в твоём организме в те годы. Не в метафорическом, не в поэтическом смысле — а в самом прямом, медицинском. Потому что, возможно, впервые за всю эту книгу я скажу тебе то, что ты интуитивно чувствовал, но не мог сформулировать.

Ты скучаешь не по обстоятельствам. Ты скучаешь по химии.

Коктейль, который не повторить.

Представь себе стакан. Не аллегорический — самый обычный, стеклянный. В твои пятнадцать-двадцать пять лет этот стакан был до краёв полон. Но налито в нём было не вино, не пиво и не энергетик, хотя юность и их перепробовала. Налит был сложный нейрохимический коктейль, состав которого я сейчас опишу — и ты поймёшь, почему те ощущения до сих пор кажутся эталоном.

Первая и главная составляющая — дофамин. Нейромедиатор, который отвечает за предвкушение, за желание, за азарт. Дофамин — это не удовольствие, как часто ошибочно пишут. Это топливо для движения к удовольствию. Это зуд, который заставляет тебя встать и пойти. Это трепет перед свиданием, а не само свидание. Это мандраж перед выходом на сцену, а не аплодисменты. Это ожидание письма, звонка, встречи, события — сам процесс ожидания, от которого всё внутри вибрирует.

В юности дофаминовая система работает на полную мощность. Рецепторы чувствительны. Выбросы — мощные и частые. Каждая мелочь вызывает дофаминовый отклик: новая песня, незнакомое лицо, случайная улыбка, планы на вечер. Ты постоянно находишься в состоянии предвкушения. Ты как стрела на натянутой тетиве.

Сейчас, в сорок один год, твоя дофаминовая система... скажем так, устала. Она прошла через тысячи повторений. Тысячи утр, похожих одно на другое. Тысячи разочарований, которые научили её не ждать слишком многого. Дофамин не исчез, но его базовый уровень ниже, а выбросы — реже и скромнее. То, что тогда вызывало бурю, сейчас вызывает лёгкое шевеление. Это не депрессия. Это нормативная нейрохимия зрелого возраста.

Вторая составляющая коктейля — тестостерон. Я говорю сейчас и мужчинам, и женщинам — у обоих полов есть тестостерон, просто в разных количествах. У мужчин в возрасте 15–25 лет его уровень — пиковый за всю жизнь. Это гормон, который отвечает не только за сексуальное желание, но и за соревновательность, за амбиции, за готовность рисковать, за ощущение физической силы и неуязвимости.

Ты помнишь это чувство? Когда тело — союзник, а не предатель. Когда энергия бьёт через край, и даже после бессонной ночи ты встаёшь и идёшь, потому что внутри — вечный двигатель. Когда ты можешь съесть что угодно и не поправиться, заснуть на полу и не проснуться с больной спиной, напиться до беспамятства и наутро быть огурцом.

Это не «ты был круче». Это у тебя был другой гормональный фон.

И когда ты сейчас, в сорок один, просыпаешься утром и первым делом думаешь о том, что поясницу немного тянет, — ты сравниваешь это не с абстрактным идеалом, а с тем самым пиковым периодом. Разумеется, сравнение не в пользу сегодняшнего дня.

Третья составляющая — окситоцин и эндорфины, гормоны привязанности и естественные обезболивающие. В юности они вырабатываются иначе: пороги ниже, реакции ярче. Объятия друга, плечо рядом, общее одеяло на двоих, хоровое пение под гитару — всё это вызывает окситоциновые всплески, которые воспринимаются как абсолютное, вселенское счастье. Сейчас, чтобы достичь того же уровня, нужны гораздо более серьёзные стимулы.

И наконец, четвёртый элемент, о котором редко говорят, — кортизол, гормон стресса. Да-да, он тоже был частью коктейля. Юность — это постоянный стресс: экзамены, конкуренция, неопределённость, опасности, конфликты. Кортизол в высоких дозах. Но вот фокус: в молодом организме кортизол работает иначе. Он не разрушает так быстро. Он мобилизует. Он добавляет остроты. Он создаёт ту самую «жизнь на лезвии», которая вспоминается с таким щемящим чувством.

Этот коктейль — дофамин, тестостерон, окситоцин, эндорфины, кортизол в определённых пропорциях — создавал состояние, которое невозможно повторить в сорок один. Не потому, что ты слабый, ленивый или «неправильно живёшь». А потому, что так устроен организм. Всему своё время.

Ирония в том, что ты можешь сколько угодно упрекать себя за «угасание», но это не твоя вина и не твоя заслуга — ни тогда, ни сейчас. Ты не был гением жизни в двадцать лет. У тебя просто был другой биохимический коктейль в крови. Ты не стал скучным в сорок. У тебя просто изменилась биохимия.

Качели.

Но самое главное — даже не состав коктейля. Самое главное — это динамика.

Психика подростка и молодого человека работает как мощный маятник. Амплитуда — огромная. Утром ты гений, которому покорится мир. Вечером ты ничтожество, которое никто не любит. Завтра ты снова гений. Эти перепады — не патология, а норма для юного мозга, в котором процессы возбуждения преобладают над процессами торможения.

И вот что важно понять: эта амплитуда, эти «качели» — сами по себе наркотик. Мы подсаживаемся не только на взлёты. Мы подсаживаемся на саму переменчивость. На непредсказуемость. На «не знаю, что будет завтра, и от этого сладко замирает сердце».

Сейчас, в сорок один год, твоя жизнь — сознательно или нет — выстроена так, чтобы амплитуда была минимальной. Ты гасишь колебания. Ты создаёшь стабильность. Ипотека, работа, режим, планы, страховки, сбережения. Ты не дурак — ты правильно делаешь. Стабильность — это достижение цивилизации и зрелости. Но у неё есть побочный эффект.

Побочный эффект стабильности — скука по амплитуде.

Ты скучаешь не по безденежью. Ты скучаешь по тому, что безденежье сменялось случайной удачей, и от этого удача ощущалась как полёт. Ты скучаешь не по одиночеству. Ты скучаешь по тому, что одиночество сменялось встречей, и от этого встреча ощущалась как взрыв.

Сейчас встречи предсказуемы. Деньги стабильны. События запланированы. Ты сам создал этот мир — и это хорошо. Но твоя древняя, животная часть мозга помнит те качели и требует хотя бы отблеска того шторма.

Что из этого следует.

Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Ты думаешь: «Ну отлично. То есть это всё — на уровне гормонов, и я ничего не могу с этим поделать. Просто смириться и жить с этой серостью?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.