Александр Гранд – ПОКА (страница 15)
— Ты знаешь, что война идёт?
— Да.
— Что угроза территории страны существует?
— Да.
— Что система увеличивает способность защищать людей и инфраструктуру?
— Да.
— Вот это и пиши.
— А если они рассчитывают на десять лет?
— Найди документ про десять лет.
— А если его никогда не будет?
— Тогда у тебя никогда не будет этого факта.
Через день Макс снова ехал в метро. Вагон был переполнен. Ребёнок возле двери спросил мать:
— Нам ещё долго?
— Три станции.
— А потом?
— Выходим.
У этого маршрута был конец. Название станции. Количество остановок. Момент, когда нужно выйти. К вечеру он снова вернулся к материалам гражданской обороны. Чем дольше читал, тем меньше видел сенсацию. И тем тревожнее становилось. Здесь никто ничего не скрывал.
Были документы, закупки, требования к готовности. Каждая мера по отдельности была разумна. Если есть угроза — нужны укрытия. Если внешний воздух может стать опасным — нужна фильтрация. В истории изменений сохранилась первая фраза: «ОССИЯ ГОТОВИТСЯ К ДОЛГОЙ ВОЙНЕ».
Он стёр её и написал точнее: «ОССИЯ УВЕЛИЧИВАЕТ СПОСОБНОСТЬ ЖИТЬ В УСЛОВИЯХ ДЛИТЕЛЬНОЙ УГРОЗЫ». Первая формулировка пугала больше. Вторая — была страшнее.
Глава 25. МОЩНОСТЬ
Сначала Макс увидел заголовок. Потом цифру. Потом ещё одну. В Оссии расширялась кремационная инфраструктура. Новые проекты появлялись в разных регионах. После санкций возникли отечественные производители кремационного оборудования. На рынке обсуждались десятки объектов на разных стадиях подготовки.
После предыдущей главы всё складывалось слишком легко. ГОСТ на срочное захоронение. Фильтрация воздуха. Строка объясняла всё. Он нашёл количество проектов. Нашёл сведения о производителях оборудования. Рост городов. Каждая причина выглядела возможной.
Он позвонил Огневу.
— Я нашёл рост кремационной инфраструктуры.
— Поздравляю.
— Не начинай.
Макс коротко рассказал. Огнев дослушал.
— И какой вывод?
— Пока никакого.
— Уже лучше.
— Но совпадение тебя не смущает? Война. ГОСТ. Убежища. Теперь крематории.
— Ты хочешь, чтобы я сказал, что всё связано?
— Я хочу понять, связано ли.
— Доказана связь с войной?
— Нет.
— Тогда не придумывай мотив.
— А если связь есть?
— Найдёшь доказательство — напишешь.
— А если доказательства никогда не будет?
— Тогда у тебя останется гипотеза.
Макс раздражённо откинулся на спинку кресла.
— Ты понимаешь, как это выглядит?
— Конечно.
— И тебя это вообще не беспокоит?
— Меня беспокоит другое.
— Что?
— Как быстро ты начинаешь любить объяснение, которое совпадает с твоим страхом.
Макс оставил это без ответа.
— Страшная версия даёт ощущение, что ты наконец понял систему, — продолжил Огнев.
— Но если факты складываются в один рисунок?
— Рисунок строишь ты.
— Факты существуют без меня.
— Факты — да. Связи между ними — не всегда.
— Значит, ничего нельзя сопоставлять?
— Сопоставляй. Только не путай «совпадает» и «доказывает».
— Есть война. Есть расширение кремационной инфраструктуры. Можно предположить связь?
— Можно.
— Можно написать, что причина — война?
— Нет.
— Почему последнее слово всё портит?
— Потому что оно превращает твоё предположение в чужое намерение.
Макс удалил предложение окончательно. Вместо него написал: «ФАКТ: МОЩНОСТИ РАСТУТ. ПРИЧИНА: НЕ УСТАНОВЛЕНА». На следующий день он поехал посмотреть на один из действующих крематориев. Перед зданием стояли машины. Люди выходили небольшими группами. У входа мужчина курил, держа телефон двумя руками. Чуть дальше женщина говорила кому-то:
— Да, закончили. Сейчас поедем.
Обычная человеческая смерть. Без сценария. Без тайного плана. Макс остановился на противоположной стороне улицы. Один крематорий был частью города. Десятки новых проектов уже казались тенденцией. А тенденция почти автоматически просила объяснения. Если две точки можно было соединить линией, рука тянулась соединить.
Если появлялась третья — линия начинала казаться маршрутом. На четвёртой хотелось объявить направление. Это оставалось фактом. Раньше такая неопределённость раздражала его. Теперь он начал воспринимать её как часть работы. Макс закрыл несколько окон браузера. Документы. Но честнее.