Александр Граков – Охота на крутых (страница 79)

– Благородно, оч‑чень благородно, – похлопал в ладоши Агафонов.

– Я обманул их бдительность (о двух трупах, выброшенных из вагона, Игорь, естественно, умолчал), и мы сошли на станции Николаевка Донецкой области. Там я ее устроил в местную гостиницу, затем, убедившись в том, что те подонки потеряли след, я распрощался с ней и поехал дальше по своим коммерческим делам. Да, перед моим отъездом, узнав, что я буду в Москве с неделю, она просила зайти к вам в гости и, если к тому времени она не успеет справиться с какими‑то там срочно появившимися у нее в Донецке делами, передать вам от нее большой привет и небольшой сувенир. Что я и делаю. – Игорь, сунув руку в карман, заметил, как снайпер за трубой котельной нервно потянулся к спуску винтовки, и быстро выдернул руку. Эдуард Михайлович понял его проблему и, засмеявшись, поднял вверх свою ладонь с растопыренными пальцами. Стрелок сразу успокоился.

– Вы только резко не дергайтесь, – объяснил Агафонов, – и все будет в порядке.

– Понимаете, очень неудобно себя чувствовать, зная, что кто‑то издали исследует твою черепную коробку, – признался ему Игорь.

Эдуард Михайлович немного подумал, затем помахал ладонью влево‑вправо.

– Разделяю ваше мнение, молодой человек, – снайпера за трубой уже не было.

– Ну, где же сувенир?

Игорь достал из кармана позолоченную зажигалку «Ронсон» – ту, что нашли в шубке, и передал ее Агафонову. Тот взял блестящую вещицу, оглядел ее с обеих сторон и опустил в карман халата.

– Огромнейшее вам спасибо, вы даже не представляете, как я скучаю без моей Олеси!

– Не стоит благодарности, – ответил Веснин, – я просто ответил любезностью на любезность.

– Что? – изумился Агафонов. – Что вы сказали?

– Я отблагодарил вас за ту услугу, которую вы мне оказали пять лет назад здесь, в Москве, выручив из весьма щекотливого положения, – признался Игорь.

– У меня очень хорошая память на лица, особенно на тех, кому я делаю доброе дело и кто отвечает мне тем же. Отлично запоминаю я и своих врагов, – добавил Эдуард Михайлович с такой сатанинской улыбкой, что у Игоря невольно морозом сыпануло по спине. Однако Агафонов тут же спохватился и злобная усмешка сменилась на отеческую добрую улыбку. – Однако в моей картотеке памяти вас нет ни в том, ни в другом списке.

– Дай Бог подольше числиться в первом, – полушутя воскликнул Веснин.

– Дай Бог, – на полном серьезе согласился с ним Агафонов. – Но кто же вы?

– Вспомните старшего лейтенанта Донецкого уголовного розыска, который вел дело q вашем пропавшем без вести брате, Виталии Михайловиче, историю которого впоследствии нам рассказал старый офицер СИЗО. Убийц тогда так и не нашли.

– Ну, конечно, мне да не помнить родного брата! Жаль Виталия, а еще больше Киру – его дочь! Как она убивалась! Я ее взял на воспитание – заменил отца. Но в последнее время девочка совсем от рук отбилась, – пожаловался Эдуард Михайлович. – Попросила купить ей какой‑то заграничный мотоцикл ценой в новейшую марку «мерседеса»... Да дело не в деньгах, – махнул он рукой, – она сколотила группу таких же отчаянных девчонок, у которых папы, кстати, очень ответственные работники параллельного с моим ведомства, и укатила с ними – куда бы вы думали – в турне по России и Украине... Предлагали мы им путевки в Египет, Рим, Майами, Лос‑Анджелес... да куда только ни предлагали – ни в какую! Независимость им, видите ли, дороже. Вот вам современная молодежь – деньги для них ровным счетом ничего не значат.

«Это когда их девать некуда, – подумал невольно Игорь. – Так вот ты кто – Кира Агафонова!» А он‑то поначалу принял ее за обыкновенную авантюристку, спекулирующую именем‑фамилией знаменитого «крутяка». «А кто же, в конце концов, ты, «крутяк»?» – он с интересом взглянул на него. Агафонов понял этот взгляд по‑своему.

– Вспомнил я вас, молодой человек, конечно, вспомнил! У вас были проблемы с документами и э‑э‑э... некоторой суммой наличности.

– Три тысячи долларов, – Игорь достал из кармана деньги, положил на столик. – Вот они.

– Что вы, что вы? – замахал руками Агафонов. – Я, если уж даю, то без отдачи. А вы, насколько я понял, преуспели в жизни? – хитро взглянул он на Игоря.

– Не без этого, – засмеялся тот. – И вот все хочу у вас спросить – что это за клуб «Перекресток молний»?

– А‑а‑а, так, блажь старческая! – Эдуард Михайлович смущенно улыбнулся. – На склоне лет, знаете ли, тянет к общению с интеллигентными людьми: посидеть в компании, выпить рюмочку хорошего ликера, ну и посмотреть на красивую женскую фигуру, если хотите. В нашей жизни так мало радостей, отпущенных провидением, и создать их для себя искусственно – не вижу в этом ничего плохого. Да вы заходите, если будет время, я и мои коллеги с удовольствием познакомимся с вами поближе.

– Клуб‑то частный, – намекнул Игорь.

– Ах, да! – Эдуард Михайлович сунул руку в нагрудный кармашек вязаного халата и протянул Игорю плотный кусочек картона – визитку, такую же, как та, которую дала Жене Кира.

– По ней и пройдете – без задержки.

– Спасибо большое! – он взял визитку. – А... Олеся не приехала?

– К сожалению, – развел руками Агафонов. – Кстати, она вам ничего больше не передавала для меня? И еще – не говорила, что за срочные дела у нее в Донецке?

– Для вас, кроме сувенира и привета, – больше ничего! А насчет дел – бумаги она какие‑то хотела передать одному ответственному лицу... не бесплатно.

Гнев исказил лицо Агафонова, но он тут же взял себя в руки.

– А фамилию этого ответственного лица она, случайно, не называла?

– Называла вскользь, но у меня... знаете... память на фамилии неважная, – замялся Игорь. – Птичья фамилия: не то Вороний, не то Галкин...

– Не Гальчевский?

– Во, точно – он самый! Я еще вспомнил тогда – начальником областного КГБ у нас полковник Гальчевский работал. Не его ли родственник?

– Возможно, возможно! – забормотал Агафонов. Игорь увидел уже – тот думает о чем‑то своем, ему не до него. Пришла пора сматывать удочки.

– Эдуард Михайлович, мне пора, – Игорь взглянул на часы. – Еще в два банка заскочить сегодня надо.

– Огромное спасибо за весточку от дочери! – Агафонов и не думал задерживать его. – Надеюсь еще сегодня встретиться с вами в нашем клубе. Заходите – с десяти вечера до полуночи приятно проведете время.

– Спасибо, непременно постараюсь! – Игорь пошел к двери.

– Молодой человек! – уже на пороге окликнул его Агафонов и, когда Игорь повернулся, добавил, пристально глядя ему в глаза: – Мне не хотелось бы в вас разочаровываться.

– А я в вас давно влюблен! – Веснин дружелюбно помахал ему на прощанье.

– Вам куда? – у входа в подъезд стояла черная «вольво». Водитель предупредительно придерживал распахнутую дверцу. Снова Агафонов?!

– Гостиница «Россия», – Игорь сел на переднее сиденье – не отказываться же!

Его довезли прямо до кинотеатра, расположенного под пандусом гостиницы.

– Спасибо! – он вышел из машины, хлопнул дверцей, помедлил, закуривая. И увидел то, что ожидал: задний номер «вольво» – РДР 17‑53...

«Та‑а‑к, и этот «крокодил» здесь! – размышлял Игорь в номере гостиницы. – Переполошились, сволочи, к шефу побежали за советом! Однако почему же тогда Агафонов отпустил меня после «встречи»? Следить за мной? К чему? Знают они обо мне больше, чем я сам. Одного, однако, они не знают, – понял Игорь, – куда девался клад пенсионера Гребова! Единственное звено, которое выпало из поля их зрения, – дом Умара. А с ним – и сокровища, которые они «выпасли» в станице Российской. Выпасли, а взять не взяли. Подвел их Боря Савелюк, крепко подвел... Ищите теперь «брюлики» где‑нибудь в ближнем зарубежье! – Игорь злорадно усмехнулся. – Однако теперь самое время брать за жабры эту троицу. С чем брать‑то – документов нет, значит, доказательств – тоже никаких. И в сейф РОВД их больше не положат – рассекречены. А куда же тогда? И кто их взял? Вольвак и Гальчевский? Компромат на себя они давно бы уже уничтожили, если б знали, что он существует. Значит, бумаги нужны Агафонову, чтобы время от времени накидывать уздечку на Гальчевского и Вольвака, если те вдруг «встанут на дыбы». Значит, бумаги – у Агафонова. Но где он их хранит? В клубе? Маловероятно – людей много, опять же – и Гальчевский, и Вольвак туда вхожи. Дома? Такие вещи дома не хранят – на случай обыска дом – оптимальный вариант. На даче? Должна же у него быть дача? Постой, постой...»

Игорь, нажав на выступ ребра в чемоданчике из‑под долларов, открыл его и достал заламинированный в полиэтилен план двухэтажного здания, который они с Иваном нашли завернутым в шубке Олеси после ее смерти. Так – кружочки, черточки, условные обозначения «пот. х» и «зам. с‑ф.». Что могут обозначать эти слова на чертеже, который прячут, а затем воруют? Что‑то тайное, потайное... Стоп‑стоп, нашел! Потайной ход, вот что такое; «пот. х.». Значит, «зам. с‑ф.» – это не что иное, как замаскированный сейф!

Игорь гордился собой – школа утро не прошла бесследно! Теперь бы еще адрес угадать! Что здесь? Ага – С. П., Кленовый пр., д. №7. Ну, это семечки. Куда у нас электрички ходят? Мышастово, Пушкино... так, так – Александрове, Сергиев Посад». Вот! Сергиев Посад, Кленовый проезд, дом № 7. Поехали на разведку!

Однако прежде чем ехать, Игорь сделал несколько дел: в ближайшем офисе снял ксерокопию плана, сунув машинистке пять баксов, а в Китай‑городе сделал дубликаты ключей со связки, найденной там же – среди вещей Олеси. После чего поехал на Ярославский вокзал и положил двойники ключей и плана в камеру хранения, а ключик от нее спрятал в номере – под ванной, в сыром и темном уголке, куда не достает шваброй даже уборщица.