Александр Граков – Охота на крутых (страница 7)

– Таганка, Таганка, девчонка‑хулиганка...

Когда песня смолкла, к гитаристу направился второй из парней.

– Песня «Таганка» исполняется на бис!

И вновь та же мелодия.

Когда парни уже вдвоем, прихватив хихикающую девицу, направились к эстраде в третий раз, можно предугадать, что произошло дальше. В зале зароптали. Сидевшие невдалеке за столиком трое грузин с двумя девушками заволновались. Один из них вскочил и, опередив парней, тоже что‑то сунул гитаристу:

– А теперь по просьбе наших дорогих гостей из Грузии звучит песня «Ласточка»!

По тому, как небрежно гитарист отмахнулся от предложенной парнями купюры, можно было определить, что грузины действительно «дорогие» гости. Парни недоуменно переглянулись, затем тот, первый, сунул руку в боковой карман, выхватил пачку денег, рванул на ней банковскую упаковку и... дождь пятидесяток осыпал музыкантов. «Ласточка» мгновенно прервалась. Парень неловко взгромоздился на эстраду и вырвал из подставки микрофон.

– Ну что, чья взяла, чебуреки недоделанные? А теперь – наша! «Таганку» – до закрытия кабака!

Игорь с закаменевшим лицом рванулся к эстраде. Жесткая рука Ивана Николаевича придержала было его.

– Нельзя!

Но тормоза уже отказали. Вырвав руку, Игорь подошел к эстраде.

– Гражданин, прекратите хулиганство. Это не кабак, а общественный ресторан!

Парень с полминуты недоуменно разглядывал откуда‑то появившегося «фраера» в штатском костюме. Затем обратился к другу:

– Лexa, спроси это насекомое, чего ему надо?

– Не нужно, я сам объясню! – остановил друга Игорь и, достав удостоверение, сунул его под нос любителю «бардов»: – Сержант милиции Игорь Веснин! Освободите эстраду и соберите деньги!

Удостоверение не положено выпускать из рук. Но Игорь Веснин еще не был профессионалом. Парень взял красную книжечку с золотым тиснением, взглянул на наклеенную фотографию:

– Это ж надо! Такой молодой и уже сержант!

И, внезапно рванув удостоверение по сгибу, швырнул половинки ему в лицо:

– Пошел вон, мразь! А это можешь засунуть в жопу!

Много чего не следовало ему говорить. Особенно этого. Игорь наступил ему на ногу и резко, с коротким выдохом, крюком снизу вверх засадил по нижней челюсти четырьмя костяшками оснований пальцев. Удар был настолько быстрым, что посетители ресторана не поняли, почему вдруг у малого закатились под лоб глаза и он без сознания рухнул там же, не сходя с места.

Зато понял второй и сунул руку в карман. Молниеносное дугообразное движение ноги – и он улетел в гущу эстрадников, загремев по пути медными тарелками ударника. Люди в зале замерли, затем... зааплодировали, как по команде. А на месте второго остался валяться никелированный пистолет, выпавший при ударе из рук.

– Всем оставаться на местах! Милиция! – В зал ворвались люди в форме.

Все послушались, лишь музыканты продолжали ползать по полу эстрады, лихорадочно рассовывая по карманам дармовую «шабашку».

– Что здесь происходит? – Только сейчас Игорь увидел дородного, с холеным лицом мужчину, вышедшего, по всей вероятности, из банкетного зала.

– Капитан, ко мне! – Старший по званию из числа ворвавшихся в ресторан на полусогнутых подлетел к нему.

–Товарищ полковник...

– Отставить. Проще, проще, капитан. Я спросил, что здесь происходит?

– Позвонили из РОВД, сказали – крупная драка! Сейчас разберемся, товарищ полковник...

– Звонил я ! – Подошедший сзади Иван Николаевич заслонил собой Игоря. – Сынок ваш, товарищ полковник, не в меру распоясался. А нас он бы не послушался!

Полковник поморщился так, будто лизнул муравьиного спирта. Подошел к очухавшемуся парню, рывком, за шиворот, поставил его на ноги и, кивая на рассыпанные деньги, спросил:

– Снова шикуешь? На какие такие заработанные?

И – почти в точности скопировал удар Игоря. По той же челюсти. Только не наступая на ноги. Хук был хорош – сынок порхнул за своим другом.

– Товарищ полковник, вот их пистолет! – Игорь за ствол поднял оружие с пола.

– Где? – полковник с интересом взял его. – Фу, какой грязный! – И, достав носовой платок, тщательно вытер оружие. Затем повернулся к Ивану Николаевичу.

– Товарищ младший лейтенант, вы были здесь и все видели, не так ли?

– Так точно! – тот кивнул головой.

– А не допускаете ли вы, что эта игрушка была потеряна каким‑нибудь пьяным посетителем ресторана? Жаль, отпечатков пальцев нет на ней!

– Вполне допустимо, – согласился с ним Иван Николаевич.

– А за нарушение общественного порядка, я думаю, этих двоих стоит выдворить из культурного заведения, не так ли? Свободен, свободен, капитан, иди отдыхай с ребятами, мы туг сами разберемся с дежурными. – Когда милиция удалилась, переспросил утвердительно: – Не так ли, Иван Николаевич!

– Совершенно верно, Степан Ильич, выдворить надо бы.

– Пошли вон! – негромко жестким голосом произнес полковник, и его сынок с другом испарились, не забыв прихватить с собой намазанную Ларочку.

– Ну, я думаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным. Что касается этого, – Степан Ильич поднял с пола половинки удостоверения Игоря, – с этим все будет в порядке, можете на меня положиться! А за моего идиота примите, сержант, глубочайшее извинение! Это все водка. У него расстроенная психика, и по заключению врачей ему нельзя ни грамма алкоголя. А эта шалава, видать, подпоила! Ну ничего, дома ему будет х‑о‑о‑рошая добавка! Так как, принимаются мои извинения?

– Да что вы, товарищ полковник, – забормотал смущенно Игорь.

– Ну вот и ладушки, – прервал его Степан Ильич. – Моя дружба, поверь, сынок, многого стоит!

– А с этой игрушкой что делать? – спросил Иван Николаевич, кивая на пистолет в руке полковника.

– Ах, это! – Тот небрежно подкинул блеснувшее никелем оружие, поймал и протянул его младшему лейтенанту. – Возьмите и проведите устное расследование. В протокол можете не заносить! Вы меня поняли?

– Вполне, товарищ полковник, – ухмыльнувшись, тот сунул пистолет в карман.

– Я не понял, наш договор в силе или мне просить нового напарника? – с тихим бешенством спросил за столиком Иван Николаевич.

– Да я...– смутился Игорь, – ... но этот же ж гад!

– Этот гад – сын полковника Гальчевского, начальника областного отдела КГБ, – жестко просветил его младший лейтенант. – Даже если бы ты ему и его дружку нацепил наручники, капитан снял бы их, едва выйдя из дверей ресторана. А не снял бы, те откупились бы или «отмазались» если не у оперативников, то в дежурке РОВД или у следователя. А ты бы вылетел отсюда с переводом в какое‑нибудь захолустье. Тебя устраивает такая перспектива?

– Не очень! – откровенно признался Игорь. – Но в Афгане я бы ему...

– Здесь не Афган! – прервал его младший лейтенант. – Там ты мог поквитаться в открытую, здесь – не пройдет. Здесь нужно другое...

– Что другое?

– Извини, задумался, – спохватился Иван Николаевич, – вот и занесло в сторону. Нервы надо зажать в кулак и слушаться моей команды! Сказал «нельзя», значит – нельзя! Ты знаешь, что будет, если мочиться против ветра?

– Будешь вонять мочой.

– Во‑во! И есть еще поговорка: «Не тронь дерьмо – вонять не будешь».

– Но он же тронет других!

– А другие без формы. Вот и ответят тем же! Не беспокойся, такие долго не живут. Ты думаешь, против лома нет приема? Есть прием – длиннее лом! Ну, успокоился? А теперь пошли по домам – дежурство кончается!

Когда они вышли из ресторана, городок уже спал, на улице было тихо. И голос, раздавшийся сбоку, звучал ясно и отчетливо:

– Эй ты, ментёнок! Если тебя мой пахан облагодетельствует, то я, в отличие от него, с дерьмом смешаю! У меня вся ваша контора в одном кармане умещается. Запомни хорошо: мы еще встретимся! И я тебя трахну в задницу. Так же, как и любого другого вашего мента!

Они оглянулись. У стоящей на обочине «Волги» были распахнуты все четыре дверцы, а на ее капоте с бутылкой в руке восседал сынок полковника Гальчевского собственной персоной. Из глубины салона подмигивал огонек сигареты и доносилось ржание его дружка и крашеной шлюхи.

Иван Николаевич глубоко вздохнул, задержал воздух в легких и медленно выдохнул. Затем полез в карман и вынул презентованный полковником пистолет. Щелкнул затвором.

– Глядите на него! – пьяно захохотал младший Гальчевский, вытягивая, как указательный палец, бутылку, из которой лилось какое‑то пойло. – Ну прям как в ковбойских вестернах! Ты никак, ментяра, стрелять собрался? А закон о применении оружия знаешь? Знаешь, конечно, иначе бы не носил столько лет эти сраные микромайорские погоны. Так говорит мой пахан, а он всегда прав! Даже когда неправ! – собственное остроумие так понравилось ему, что он, хохоча, чуть не свалился с капота «Волги».

Трах! – бутылка в его руке рассыпалась мелкими стеклянными брызгами, обдав костюм остатками пойла.

– Нападение на милицейский наряд при исполнении служебных обязанностей, – пояснил Иван Николаевич полковничьему сынку, у которого от неожиданности отвисла нижняя челюсть. – Два предупредительных выстрела в воздух, остальные – на поражение. Это был первый выстрел в воздух!