Александр Граков – Дикие гуси (страница 69)
— Смерть, смерть убийце! Или мы начинаем войну против Шуши! — кричали во дворе.
Вачо приказал Айсу взять своих сержантов, привести прячущегося в председательской «Волге» убийцу в клуб, на сцену, привязать к стулу и лишь после этого впустить в здание кариптаковцев. Приказ был выполнен: люди — в зале, убийца — на сцене, а перед ней — цепь «красных беретов». Айс в ожидании суда ощупывал ушиб на руке: старушка из толпы все же достала палкой. Появившийся у входа Вачо отдал неожиданный приказ:
— Лейтенант! Выводи караул из зала!..
Айс выходил последним и невольно оглянулся на дикий крик. Люди из зала рванулись на сцену. Первым к убийце подбежал бывший солдат Айса — Мхитар, отчисленный из «беретов» по язве желудка. Погибший инвалид был его двоюродным братом. В ход пошли голландские шнуровки Мухо…
Позже Айс узнал, что растерзанное тело вынесли из клуба на то место, где произошла трагедия, облили бензином и подожгли. Жгли долго, заботливо подливая горючее, а позже обугленный скелет выбросили за село на кучу навоза. Суда и следствия по этому делу не проводилось…
Колонну грузовиков, въезжающих в ворота полка, замыкал тот самый УАЗ, из-за которого погибло два человека.
«Все-таки изъяли! Нет здесь никаких законов! — мелькнула мысль. — Как, впрочем, и преступников тоже!»
Айсом заинтересовались в штабе армии — пришел приказ о переводе его в разведотдел к земляку, генералу Зиневичу.
— Смотри, морпех, высоко взлетаешь, как бы падать больно не было! — шутил Вачо.
А «дома» ждал еще один сюрприз — встреча с Рашидом. Татарин узнал, где служит Айс, совершенно случайно, от лачинских таможенников. Служил там же — в батальоне Маляна, а теперь вообще уволен в запас: без денег и гражданской одежды, в грязной оборванной форме времен последней весенней операции.
— Олег, они все одинаковы здесь: Григоряны, Ишханяны и Бабаяны! У них война все человеческое сожрала, им бы только прокидывать кого-то или людей пачками в бойню совать из-за каких-то сраных трофеев, помнишь, как в Тапе? Я у них почти два года провоевал, а что имею? А ничего: ни дома, ни денег, ни Родины! Даже обещанную медальку — и ту не дали! Все, что здесь творится, — для полутора-двух десятков типов, которые до войны были НИКЕМ, а бойня эта чертова сделала их ВСЕМ! У них джипы, «мерсы», огромные дома, по две-три жены. А на семьи погибших парней им наплевать! Как-нибудь вырастут пацаны-сироты — вот и новое мясо для бойни! Вот за эти разговоры меня и уволили, хорошо хоть пулю в спину не загнали! Отпустили — и на том спасибо! Еду в Ленинакан, бомжевать, как когда-то Светлов покойный. Довоевался, твою мать!
Айс отвел бывшего однополчанина к себе домой, достал для него комплект новенькой формы и обуви, вещмешок с запасом консервов и разной мелочью военного быта — в благодарность своему спасителю. Затем взял в полку УАЗ и отвез Рашида в Лачин. Там и попрощались.
— Спасибо, Олег! И будь осторожен с этим зверьем, а то, сдается мне, больше не увидимся! Судьба раскидывает…
Айс был переведен в разведотдел штаба армии обороны НКР на малопонятную ему должность — старший офицер планирования боевой подготовки войск, с повышением в звании до старшего лейтенанта. И на следующий день представлен его непосредственному командиру генерал-майору Зиневичу, а после этого — начальнику разведотдела майору Аветисяну, который и объяснил суть новых служебных обязанностей Айса: подготовить группу «коммандос», теперь уже для главкома.
— А зачем новых делать? — удивился Айс. — Есть же шушинцы, перевести их приказом…
— Ты что, дурак? Твои «красные береты» принадлежат клану Вачо Ишханяна, а не всей армии! Сколько служишь в Арцахе, а так ни хрена еще и не понял, морпех!
Айс понял и подал генералу Зиневичу рапорт с просьбой о предоставлении отпуска на пять дней: за это время он надеялся побывать под Аштараком и перевезти поближе спрятанные там доллары. Но начальник разведотдела отказался ставить свою визу.
— Ты что, старлей, отдохнуть желаешь? Денег тебе на дорогу подавай! В Москву, небось, собрался, здесь дерьмом запахло? Ты что, генерал или такой крупный человек для нас, как Зиневич? Кстати, и он ездит не в отпуск, а только по делам! Ты что, лучше армян жить хочешь? Иди, готовь новую группу и не дергайся!
Айс пошел вечером к десантникам, с горя напился и спросил у комбата Саркисяна:
— Слушай, почему мной помыкают все, кто хочет, в этой дерьмовой стране? Стараешься, стараешься…
— Ну, ты же русский, а не армянин! А армяне — «хайки», что значит — избранники богов! Ведь вас, русских, не поймешь — то вы за азеров, то за армян! — ответил капитан и, помолчав, добавил: — В наших диаспорах внутри вашей сраной России денег столько, что можно половину твоей Родины купить, а не только оружие для Арцаха. Да и русские сейчас за доллар любому задницу готовы поде…
— Еще одно слово, мурло вонючее, и я не пожалею для твоей пасти всей обоймы! — к носу Саркисяна прилип холодный ствол пистолета Айса.
Тот побелел с испуга, а его друзья бросились оттаскивать и успокаивать одуревшего от обиды русака. Айс плюнул и вышел, а Саркисян зашипел ему вслед сквозь зубы:
— Ах ты чмо русское, перья еще подымать будешь? Думаешь: штабник — большая птица? Ну-ну, посмотрим, как ты на позиции полетаешь? А уж в задницу я тебе найду что воткнуть!..
Через три дня Степанакерт решил провести психическую атаку на Баку: шикарный военный парад на центральной площади с бронетехникой, ракетами и даже тройкой вертолетов. Зрелище посвящалось… трехлетию взятия Шуши. А усиление постов проводилось только на опасных направлениях.
«Нашли же ценность для охраны — плантации наркоты! — думал Айс, расставляя своих людей по постам, — Нет, здесь не придурки собрались, здесь все государство, похоже, уголовно-криминального характера!»
А вечером приехал комбат Саркисян и, собрав своих подчиненных, долго им рассказывал о ценности и стратегической важности района Мартуни, который собирались брать штурмом для Арцаха. Затем поставил задачу: не допускать малейшей активности азеров в нейтральной зоне, используя все возможности дневной и ночной оптики комплекта СВД. В конце этой беседы он говорил о чем-то еще с каждым из солдат в отдельности как с братом, отводя его в сторону. Суть этих «интимных» бесед Айсу так и не довелось узнать. Позже он получил ориентировку технической разведки о планируемом выходе группы азеров в нейтральную зону. Спешно выдвинул трех снайперов с ночной оптикой, четвертую винтовку снарядил для себя и тоже ушел на позицию, оставив позади пятого солдата в резерве с последней СВД: у нее барахлила оптика — «размывало» изображение.
Около двух часов ночи в зоне огня один из снайперов зафиксировал группу противника и по «Alinco» доложил Айсу. Тот мгновенно скорректировал цели для остальных винтовок и вызвал резерв. После его команды в ночной тишине прогремел залп из четырех винтовок, и четверо азеров упали на землю. А остальные, отстреливаясь из автоматов, бросились врассыпную по полю, подрываясь на своих же минах.
В грохоте взрывов никто не обратил внимания на одиночный, характерный хлопок СВД с линии армянских постов… Олег Грунский, по кличке Айс, лежал на земле с кровавой раной в затылке, а чьи-то сильные руки оттаскивали его тело подальше от винтовки — чтобы никто не понял, откуда прилетела пуля.
— Ну что, отлетался, русачок? — раздался в темноте злорадный голос.
Через час тело Айса на штабном УАЗе отвезли в морг Степанакерта, а через два — генерал-майор Зиневич лично подписал сообщение его родителям в далекий город Ростов:
«Ваш сын, Олег Николаевич Грунский, пропал без вести при обороне границ Нагорно-Карабахской республики…» — это чтобы не выплачивать посмертную страховку…
Глава 3
Объявленная война
Казарян появился в комнате Гарика в измятом костюме, весь какой-то дерганый, с осунувшимся лицом.
— Ты откуда? — встретил его приветствием хозяин виллы.
— С самолета, откуда же еще! — огрызнулся майор.
— А это… Сонька где?
— В Ростове, наверное, — майор взглянул на часы, — вечерние чаи гоняет с родителями этого… Айса! Или телевизор смотрит!
— Что случилось? — подскочил в кресле Гарик.
— Дожила Россия долбаная! — взорвался, наконец, Казарян, выплескивая всю обиду и злость, накопившиеся у него после столь неудачно закончившейся операции. — Если уж пятнадцатилетние соплячки начали ходить здесь по улицам, весело размахивая чемоданчиком с автоматом внутри, то что говорить о взрослых? А русские еще армян за что-то ругают! Нет, но мне оч-чень интересно, где же она могла откопать этот автомат, да еще «Кедр» — дорогую спецназовскую «игрушку»?
— А хрен ее знает, — непонимающе пожал плечами Гарик. — Может, спонсора нашла богатенького — подарил, а может, купила на толчке для самозащиты? А может, «крыша» у нее.
— Да какой группировке нужна эта сикушка? — сморщился майор. — Чтобы еще задницу за нее подставлять?
— Ну не скажи! — не сдавался Гарик. — Айс одной такой задолжал двенадцать тысяч баксов. Вполне мог попросить, чтобы Соньку прикрыли, пока не расплатится!
— А что, вполне резонно! — задумался Казарян, — То-то она нисколько не перепугалась четверых мужиков в безлюдном месте!
— И вы что, вчетвером не смогли заделать ей одного ребеночка? — Гарик даже рот открыл в изумлении.