Александр Горохов – Войти дважды (страница 6)

– Да не удобно мне, Танюша. Не ловко с личными просьбами лезть и клянчить.

– Ты Иван, всю войну прошел, много раз был ранен, у тебя боевые ордена и медали. Цех твой передовой. А у других начальников цехов и заместителей, нет и четверти таких заслуг, а квартиры получат в первом же новом доме. Мне рассказали, что у директора есть личный фонд и в нем немало квартир. Попроси. Да не на первом, втором или последнем этаже, а поприличнее.

Отец отнекивался, отнекивался, но сдался и пообещал матери, что в ближайшие дни поговорит с директором.

Больше они к этому разговору не возвращались. Мама не нудила, не лезла к отцу с вопросом: «Ну как, поговорил? Попросил?». Должно быть, считала, что один раз сказала, и достаточно. Сможет поговорить, значит сможет, а нет, так и нет.

А через месяц отец пришел с работы намного позже. Часа на два. Пашка с матерью начали волноваться. Павел стал подумывать, не перепутал ли он время, когда папа заступился за девчонку. Когда эта мысль пришла в голову, он похолодел. Впал в ступор. Потом сообразил, что нет, что точно помнит, – была глубокая осень и он ходил уже в третий класс. А теперь – лето. Начал собираться пойти навстречу отцу, но дверь открылась и он вошел. Как обычно улыбнулся, поцеловал Пашку, обнял жену. Сел за стол. Достал из кармана два ключа на хромированном блестящем колечке. Положил на стол.

– Ну что, мои дорогие, сейчас пойдем смотреть новую квартиру, или в воскресенье с утра, посмотрим, заодно и переедем?

– Ванечка! – Воскликнула мать, – неужели удалось! Неужели будем жить в отдельной квартире!

– Будем, дорогие мои!

– Ну расскажи подробнее, как получилось?

– Да просто, Танечка, очень просто. После нашего разговора, на следующий день было у директора совещание. Большое. Обсуждали выполнение полугодового плана. Оказалось, что только наш цех перевыполнил. Остальные сильно от нас отстали. После совещания задержался у директора и говорю ему:

– Наш цех лучший на заводе. Есть у меня несколько рабочих, которые самые, что ни на есть, лучшие ударники, а живут хуже лодырей. Ютятся с семьями в бараке. А у них дети малые. Может быть изыщите возможность выделить им квартиры в новом доме?

Директор смотрит хитро и говорит:

– За других хлопочешь, а себе почему не просишь? Ты ведь тоже не в хоромах живешь.

– За себя, – говорю, – не удобно просить.

– У тебя сын в школу уже ходит? – спрашивает.

– Да, – отвечаю, – второй класс закончил на отлично. Ни одной четверки. Он моя гордость. Мало того, что учится отлично, так еще второе место на городских соревнованиях по стрельбе из пистолета занял. Уступил только офицеру штабному. Еще и цеху нашему очень сильно помогает.

– Это как?

– А вот так. И рассказал, как привел тебя, Павел, в цех, показать, где работаю, чем занимаюсь, как ты целый день со мной был, наблюдал, подмечал все. А потом через неделю эскизы показал и объяснил, как можно существенно ускорить технологический процесс. Рассказал ему, что сделал толковые эскизы, в которых почти ничего не пришлось поправлять. Только проставил, где надо на придуманных тобой, сынок, приспособлениях допуски на размерах. А всего-то второй класс закончил. Рассказал директору, как мы в цехе внедрили твои придумки, и после этого производительность на основных участках, увеличилась почти в два раза.

Он смотрит на меня: «Да ты, Коростелев, не фантазируешь ли?» Нет, говорю. У меня в папке как раз твои, Паша, эскизы были. Показал. Директор посмотрел. Внимательно посмотрел, покачал головой. Завидую, говорит Иван, тебе. Такой парень растет. Главное, чтобы не зазнался. Потом пожал руку. Выдвинул ящик стола, достал оттуда листок. Вписал нашу фамилию. Мне протянул:

– Вот вашему семейству ордер на квартиру из моего личного резерва. Такому парню нужна отдельная комната. Но извини, трехкомнатную квартиру дать не могу. Если дам, меня сожрут доброжелатели. От доносов после замучаюсь отписываться. А вот двухкомнатную могу. – И подмигивает. – Это не простая двухкомнатная. У неё большой зал с двумя окнами. С полгода ничего не делай с ней, а когда все устаканится, вы её, если захотите, сможете перегородить и получится трехкомнатная. Меня скоро в министерство переведут, так что будет от меня память. Квартира отличная. Кухня десять метров. Этаж пятый. Лифт. Подъезд в середине дома, квартиры в нем самые теплые. Большой балкон. Пользуйся Иван. Ты такую квартиру честно заработал. И людям твоим из цеха двоим тоже смогу дать квартиры. Но попроще. Говори фамилии. Я сказал. Он вписал их в другие два ордера. А сейчас с этими ордерами иди в хозотдел и не тяни. И сам не тяни, и своим скажи. Получайте ключи и побыстрее оформляйте на себя квартиры. А то мало ли чего. И сразу прописывайтесь. А свою коммуналку немедленно сдавай. На наш завод. Тебе, что и как, объяснит мой зам по тылу. Потом засмеялся, говорит, столько лет прошло, а никак не отвыкну от армии – Зам по общим вопросам.

Отец выпил чай и закончил:

– Вот я и задержался. Пока оформил документы, пока получил ключи. Ну и так далее. Потом выхлопотал у зама, чтобы выдал ключи и моим лучшим бригадирам. А то мало ли что, правильно директор говорит. Попросил ребят они и себе и мне дополнительные замки поставили. Наша квартира на пятом этаже, у них на втором и третьем. Но в одном подъезде. Спасибо директору. Хороший мужик. Теперь все рассказал.

12

До конца недели Павел с матерью уложили вещи в мешки и картонные коробки, которые Пашка выпросил в ближайшем магазине. Вещей оказалось не много. А вот книг набралось на шкаф. Из мебели был небольшой платяной шкаф, стол, три стула да две кровати. Одна большая – родителей, а другая Пашкина, даже не кровать, а небольшой самодельный диванчик. Отец его смастерил из досок, а мама сшила из старой плюшевой ткани, купленной на рынке, плоский мешок в размер и туго набила сеном да высушенными целебными травами, которые время от времени заменяла. В воскресенье завод выделил грузовик и переехали. Сначала перевезли их, Коростелевых, потом двух бригадиров. Помогали грузить и выгружать обе бригады. После расстановки на скорую руку мебели во всех трех квартирах, в последней, на столе в кухне нарезали колбасу, сделали бутерброды, выпили, закусили, в общем на скорую руку все вместе отметили новоселье. Потом попрощались и Коростелевы ушли к себе. Наконец, стали осматривать квартиру.

Конечно, когда заносили мебель, когда на кухне ставили прямоугольный стол и стулья они мельком видели и новенькие эмалированные газовую плиту, раковину, и широкий подоконник, под которым был какой-то шкафчик, и газовую колонку в ванной комнате, но приглядываться и восторгаться было некогда. Мама спешила помогать другим заносить вещи и мебель. Теперь же основательно осматривала, трогала, поглаживала, радовалась и восторгалась. И было чему. Квартира высокая – три метра. Под потолком красивая гипсовая лепнина, стены побелены в одной комнате светло голубым цветом, в другой, которая поменьше, фисташковым.

Кухня просторная на стенах возле раковины и газовой плиты белоснежный кафель. Остальная часть стен и на кухне и в коридоре и в прихожей покрашена масляной краской салатного цвета. Не нужны ни какие керосинки и керогазы. Шкафчик, под окном, это зимний холодильник, в нем зимой можно будет хранить мясо и рыбу. Он специально сделан с маленькой толщиной стены, чтобы была в мороз близкая к минусовой температура. Ванная комната тоже не маленькая. Кроме эмалированной чугунной ванны, газовой колонки над ней и фарфоровой раковины для умывания в этой комнатке можно будет много чего разместить. А еще было три кладовки. Одна в прихожей, в ней, по задумке архитекторов, получится хранить верхнюю одежду и обувь, вторая возле большой комнаты, сама, как маленькая комната, только без окна и третья, самая маленькая, возле ванной, наверное, для разных бытовых вещей. Когда насмотрелись и налюбовались, прошли в зал, уселись на большую кровать, отец сказал:

– Если будет желание и необходимость, то в следующем году можно будет перегородить эту комнату и получится трехкомнатная квартира. Окна тут два. А пока будем так обживаться.

– Вот только мебели у нас нет, – улыбнулась мама, – ни для кухни, ни для комнат. Придется деньги подкапливать и потом покупать.

– Я для книг сделаю стеллажи из широких досок, – вступил Пашка. – Две вертикально поставлю, а между ними полки, вот и получится…

– Пылесборник получится, – не согласилась мать.

– А я застеклю! И это будет совсем не дорого.

– Ну-ну, попробуй. Только стекла где возьмешь и как вставишь, чтобы открывались. Тут без дверей не обойтись.

– Когда сделаю, увидите.

– Спать пока имеем на чем, готовить и есть, тоже, но начинать будем с кухни. – Пресек их еще не начавшийся спор отец. – В кухне чаще всего будем собираться. И для еды, и для готовки, да и вообще, чаще. Тут Танюша ты главная, как решишь, так и будем устраивать.

Пашка обнял маму и кивнул: «А я тебе буду помогать».

– Вот и ладненько, дорогие мои. Принимаются все конструктивные предложения. Рассматривать будем сообща за вечерним чаепитием.

Павел Иванович понимал, что знает про мебель и обустройство квартир гораздо больше родителей. Но решил, не спорить с ними, а исподволь объяснять про эргономику и прочие премудрости широко появившиеся в стране в конце двадцатого начале двадцать первого века. Тогда и сам этим заинтересовался всерьез, как преподаватель.