Александр Горохов – Войти дважды часть 4 (страница 5)

— Девятый номер, третий этаж, — тихо сказала Ирэн. Она только что вернулась с ночной смены в городской клинике, но усталости не чувствовала. Глаза её сияли.

Они поднялись по чистой, выложенной серой плиткой лестнице. Пауль повернул ключ, толкнул тяжелую дверь, и вошли. Две комнаты, просторная кухня, совмещенный санузел с сияющей белизной ванной и балкон. После общей кухни в общежитии, где вечно воняло очистками, полусгнившим мясом, кислым капустным супом. Здесь царил запах свежести новой жизни. Конечно, до шикарной квартиры Ивана Пантелеймоновича в центре Москвы, этому сооружению современных архитекторов было далеко, но с общаговской комнатенкой не сравнить.

Переезд занял пару часов. Они намеренно ничего не покупали, чтобы не захламлять ненужными вещами комнату. Подкапливали деньги, чтобы после переезда обзавестись всем новым. Багаж из общежития состоял из нескольких чемоданов с одеждой и пары коробок с посудой. Приятные хлопоты начались во второй половине дня, когда к дому подъехала грузовая машина из мебельного магазина. Расцвет «немецкого экономического чуда» позволял молодой работающей паре не просто обустраивать быт, а выбирать лучшее. Не зря Пауль и Ирэн копили каждый пфенниг - теперь пришло время тратить.

В гостиную рабочие занесли ультрамодный гарнитур: диван, обитый плотной серой тканью, пару кресел на тонких деревянных ножках и журнальный столик из шпонированного ореха. Пауль лично распаковал главную гордость дома — радиолу Grundig в полированном деревянном корпусе. Она ему была не очень-то нужна, но, поняв психологию здешних семей их возраста, её надо было купить. Иначе у соседей могли появиться сомнения – те ли это люди, за которых себя выдают.

На кухне Ирэн руководила процессом. Почти все деньги, заработанные за последние месяцы, ушли на покупку бытовой техники, о которой в ГДР они не могли и помыслить. Белоснежный холодильник Bosch занял свое место в углу, тихо и уверенно заурчав. Рядом встала новенькая плита.

К вечеру, когда рабочие уехали, Пауль достал инструменты, которые предусмотрительно приобрел и аккуратно повесил на окна кухни занавески, купленные Ириной на распродаже в центре города. На пол в спальне лег пушистый ковер, а на широкой кровати красовалось новое стеганое одеяло.

Когда за окнами сгустились сумерки, а в Штутгарте зажглись первые уличные фонари, Ирэн приготовила первый ужин в новом доме. Настоящий кофе, купленный по такому случаю, исходил ароматным паром. На тарелке лежали свежие швабские брецели и ветчина. Пауль настроил радиолу: из динамиков тихо полился мягкий джаз.

Они сидели за столом у окна, глядя на силуэты соседних новостроек. Павлу вспомнился его первый переезд с родителями из коммуналки в новую квартиру, полученную отцом, тогда начальником цеха. Вспомнил, как в магазинах не было мебели, и он придумал и сделал отличный книжный шкаф, который и теперь стоит в той квартире. Теперь там живут дедушка и бабушка. Живут и ничего про их с Ириной нынешнюю жизнь не знают. Ничего не знают и родители. И его, и Иринины. Для них они в длительной командировке. Впервые после всех пересечений границ, фильтрационных лагерей, временных переселенческих общежитий они чувствовали себя дома. Пауль обнял Ирочку. Поцеловал:

— Ну вот, любимая, кажется, начинает все это походить на жизнь.

Ирина прижалась к нему, вздохнула, прошептала:

— А дома, Пашечка, куда лучше.

В ответ Павел вздохнул. Они и здесь опасались говорить по-русски. Как знать, а вдруг и здесь прослушка. Потому были всегда настороже.

— Будем обживаться, — тихо ответил Павел. — Впереди рабочая неделя. Пора спать. Но теперь у нас, милая, свой адрес, свой ключ и своя, практически своя, квартира.

— И свои новые соседи, — прошептала Ирина. — Надо налаживать контакты.

Павел кивнул:

— Наладим. Но сначала надо разузнать, как это здесь делается.

Швабское гостеприимство, как оказалось, штука сложная, и Пауль с Ирэн поняли это в следующую же субботу. Жизнь в новом штутгартском доме подчинялась неписаным, но железным законам, главным из которых была Кервохе — обязанность по очереди убирать подъезд и улицу перед домом.

Утром в субботу Пауль обнаружил, что на ручке их двери висит деревянная дощечка с надписью «Kehrwoche». Буквально через пять минут в дверь постучали. На пороге стояла фрау Майер со второго этажа — коренная жительница Штутгарта, чья прическа выглядела так, будто перенесла шторм, но устояла.

— Приветствую в нашем доме, — строго, но вежливо начала она на густом швабском диалекте, который Пауль, хотя и занимался усиленно освоением его, понял лишь наполовину. — На этой неделе ваша очередь. Мыть нужно от вашей двери до лестничного пролета ниже. Воду менять дважды. Подоконники тоже протираем.

Ирэн, вышедшая на стук, приветливо улыбнулась и заверила, что всё будет сделано в лучшем виде. Будучи операционной медсестрой, она знала о стерильности всё. Когда фрау Майер через пару часов вышла «проверить пост», она не нашла ни единой пылинки. Это был первый и самый важный шаг к признанию: они, как соседи, оказались чистоплотными и правильными людьми.

Поначалу другие соседи относились к паре с вежливой дистанцией. Они непонятно откуда узнали, что Пауль и Ирэн беженцы из ГДР, или как их здесь ворча называли «зонис». В сытой ФРГ к таким относились двояко. С одной стороны — сочувствовали жертвам режима, с другой — швабы не любили чужаков и громкий, резкий берлинский выговор. Потому и Пауль, и Ирэн усиленно штудировали и осваивали швабский диалект.

Сосед напротив, герр Вебер, пожилой мастер с автомобильного завода Porsche, долгое время лишь сухо кивал Паулю при встрече. Изменение произошло благодаря технике.

В одно из воскресений герр Вебер возился во дворе со своим новеньким «Фольксвагеном Жуком». Пауль, возвращавшийся из магазина, остановился, и они слово за слово разговорились о моторах. Оказалось, что Вебер безуспешно пытается настроить карбюратор. Павел, прошедший усиленную подготовку в конторе, в том числе и по этой части, деликатно дал пару советов.

Вечером того же дня герр Вебер постучал к ним в квартиру, держа в руках бутылку уже полюбившегося им троллингера

— Услышал у вас через стену звук новой радиолы Grundig, — хмыкнул он, — хороший выбор. Не чета восточным коробкам.

Пауль пригласил соседа войти. Мужчины быстро нашли общий язык, обсуждая немецкое качество, транзисторы и работу на крупных предприятиях Штутгарта. Вебер с удивлением узнал, что Пауль работает техником связи, и его уважение к «беженцу» мгновенно выросло. В Штутгарте ценили профессионалов.

Они почти подружились.

Ирэн нашла путь к сердцу соседок через работу. Когда у маленького внука той самой строгой фрау Майер посреди ночи поднялась высокая температура, перепуганная женщина прибежала к Ирэн — все в доме уже знали, что в девятой квартире живет медсестра из городской клиники. Ирэн спокойно и профессионально сделала компресс, уколола жаропонижающее и сидела с ребенком, пока не приехала скорая.

На следующий день фрау Майер принесла Ирэн огромный пирог с луком и кастрюльку настоящих домашних швабских крупных пельменей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.