Александр Горохов – Преодоление (страница 32)

Этот прорыв, стал и нашим неоспоримым успехом, и новой головной болью. В первую очередь — из-за невероятной растянутости коммуникаций. И если с боеприпасами для стрелкового оружия ещё удавалось выкручиваться, то снаряды для артиллерии и танков очень быстро стали «на вес золота». Собственно, нехватка боеприпасов и топлива и оказались причиной задержки освобождения Палестины от британского владычества. Как раз в тот момент, когда на передовые части Красной Армии с трёх сторон и навалились враги.

Основная масса, конечно же, с севера, со стороны Яффы и Хайфы, являющейся основным портом британской подмандатной территории. Благо, перебрасываемых оттуда войск было не так много, поскольку англичанам тоже пришлось маневрировать резервами, чтобы подавить вооружённые выступления арабов и еврейских отрядов. С юга — преимущественно конница и лёгкие механизированные части, расквартированные в Египте. Но они опирались на поддержку британских кораблей, обстреливающих наши позиции с запада, со стороны моря. И это, наряду с воздушной поддержкой, стало главной головной болью подразделений, держащих оборону севернее Исдуды и южнее Газы.

Самым же неприятным было то, что из Египта могли быстро подойти подкрепление: именно через Суэцкий канал в Европу возвращаются колониальные войска, которые можно снять с пароходов и бросить в бой в Палестине. Именно поэтому маршал Будённый приказал мне перекрыть канал, повредив или утопив несколько судов.

Лезть в Порт-Саид или Суэц, хорошо защищённые зенитными батареями, значит, обрекать лётчиков бомбардировочной авиации на гибель. Кроме того, закупоривать канал близко к Средиземному морю нет смысла. Значит, экипажам Ил-4, действующим из Багдада (всё те же проблемы с доставкой топлива на более близкие аэродромы), придётся охотиться на суда немного севернее Суэца. Благо, для этого сумели переправить в Ирак объёмно-детонирующие авиабомбы. Удалось и несколько «урезонить» британскую авиацию, летающую из Египта и района Яффы.

Поддержка местного населения? Да, была, очень активная поддержка. Как живой силой, так и «транспортом». Пусть даже «транспортом» этим были волы, мулы и ослы, порой, тянувшие «полуторку» с заклинившим двигателем. В частности, именно в районе Газы арабское население, хорошо помнящее подавление восстания 1936−39 годов сыграло решающую роль в отражении атак арабской же конницы, набранной в Египте, и британской пехоты. Ценой огромных потерь: и выучки у этих «ополченцев» никакой, и оружие устаревшее. В наличие лишь мусульманский фатализм и вера в райские кущи после гибели в войне с «неверными».

Как бы то ни было, а месяц этих тяжёлых оборонительных боёв позволил и подтянуть резервы, и перебросить топливо и боеприпасы. А отряды еврейской самообороны совместно с арабами и бывшими военнопленными-евреями в кровопролитных уличных боях полностью очистить Иерусалим от британцев.

Основные потери понесли арабы, штурмовавшие Храмовую Гору, где теперь находятся их святыни, а от времён иудейского владычества не осталось практически ничего. Англичане защищались отчаянно, и когда надежд на спасение не осталось, некий майор Джексон, командовавший обороной, приказал взорвать мечеть Купол Скалы, где обороняющиеся устроили склад боеприпасов. Именно она и мечеть Аль-Акса были последними рубежами обороны британцев.

По сути, в ходе боевых действий Иерусалим оказался разделён на две части — западную, освобождённую еврейскими отрядами, и восточную, захваченную арабами. Именно на границе этих зон, у Яффских ворот стены Старого Города, сегодня, 30 июня 1942 года, и произошло провозглашение независимости государства Израиль. Подробности мне, находящемуся в Аммане при штабе Ближневосточного фронта, ещё не известны, но радиостанции мира уже вовсю трубят об этом событии.

Фрагмент 18

35

Юзеф Бек, 11 июля 1942 года.

Мы просчитались. Мы серьёзно просчитались, готовясь к летнему наступлению большевиков. Мы рассчитывали, что они ударят по кратчайшему пути на Варшаву, и поэтому основные силы сосредоточили по рубежу Западного Буга, превратив реку в неприступный рубеж, рассчитанный на то, чтобы не позволить красным фанатикам преодолеть эту преграду. Бетонные доты, множество дзотов, бесконечные ряды колючей проволоки, минные поля на подступах к реке и на её западном берегу. Заминированные мосты, которые было приказано взрывать, не дожидаясь того, что с восточного берега переправятся обороняющиеся на нём войска. Брест-Литовская крепость, превращённая в каменную твердыню на пути русских орд и способная выдерживать осаду хоть целый год. Но до неё и до Буга нашим врагам нужно ещё дойти. Практически сто километров по болотам и лесам, превращённым в естественные рубежи обороны.

А они ударили значительно севернее, в направлении Кролевца. Зачем — стало ясно, как только первые подразделения так называемой Немецкой освободительной армии вошли на территорию бывшей Восточной Пруссии. Большевики немедленно провозгласили начало «национально-освободительной войны германского народа против польско-франко-бельгийской оккупации». И призвали жителей «освобождаемых» территорий вступать в эту «армию», а всех прочих немцев — начать партизанскую войну против «оккупантов».

Подлый, очень подлый шаг, до которого могли додуматься только русские. Впрочем, откуда у этого быдла, привыкшего к хозяйской плётке, могут иметься хоть какие-то представления о рыцарской чести и благородных правилах ведения войны?

За три недели русский паровой каток бронетанковых и механизированных дивизий сумел докатиться до окраин Кролевца, в котором немедленно вспыхнул мятеж. Как докладывали из городского гарнизона, ситуация сложилась катастрофическая. Польских солдат и матросов начали убивать выстрелами в спину. Не помогали ни массовые облавы, во время которых любого немца, пойманного с оружием в руках, немедленно ставили к стенке, ни расстрелы заложников. Каким-то образом все эти шаги военных властей города стали достоянием прессы нейтральных стран, и на подвластное мне ведомство покатилась целая лавина дипломатических протестов. Я уж не говорю про те выражения в адрес польского руководства, которые позволяют себе газеты и радиостанции стран, откровенно враждебных Речи Посполитой.

Если первое время наступление войск генерала Фолькенштайна, штурмующих Кролевец, сдерживала артиллерия кораблей польского, британского и французского флота (после поражений у берегов Индокитая и разгрома в Скапа-Флоу наши союзники были вынуждены сократить нам помощь на море до нескольких эсминцев), то вскоре русские подводные лодки, торпедные катера и самолёты начали настоящую охоту на корабли, базирующиеся в Вислинском заливе. Особенно зверствуют пикирующие бомбардировщики, способные сбрасывать эти жуткие бомбы, сжигающие корабли изнутри. Порой, пилоты даже подбитых русских самолётов не выбрасываются с парашютом, а самоубийственно направляют машины на цель. Маршал приказал отвести ещё не повреждённые корабли на запад. Это, конечно, убийственный для гарнизона Кролевца ход, поскольку после этого город обречён попасть под пяту большевиков, но он позволит сохранить хотя бы часть кораблей, которые нам пригодятся в боях в низовьях Вислы.

С одной стороны, я понимаю наших союзников. Едва Великобритания успела пережить утрату Индии, как грянула трагедия Скапа-Флоу. За ней — вторжение большевиков в Трансиорданию и Палестину, перекрытие повреждёнными и затопленными судами Суэцкого канала, захват японцами острова Борнео, провозглашение на территории Палестины сразу двух независимых государств — собственно Палестины и Израиля. И оба этих «географических недоразумения» — под контролем большевиков, которые прилагают массу усилий для того, чтобы арабы Палестины не передрались с евреями. Временно это им удаётся, но, как мне кажется, именно временно, поскольку противоречия между двумя данными народами продолжают обостряться из-за хлынувшего на бывшую подмандатную территорию еврейскую иммиграцию.

Провозглашение Израиля на его исторических землях стало настоящим ударом под дых для нас. Если до знаменитого выступления Сталина о планах его создания в Палестине не было в Войске Польском более благонадёжных солдат, чем мобилизованные либо добровольно вступившие в него евреи, то теперь… дезертир на дезертире дезертиром погоняет. Агитация сдаваться в плен большевикам, чтобы отвоевать «Землю Обетованную» достигла просто немыслимых пределов. А после того, как красные вступили в Палестину, взбунтовались отведённые в тыл (чтобы не перебежали к русским) добровольческие подразделения, бойцам которых не разрешили выехать с польской территории. Их пришлось жестоко усмирять и создавать специально для них несколько концентрационных лагерей.

Французам тоже достаётся в Индокитае. Местные повстанцы совместно с японцами, вооружёнными, в том числе, и русскими устаревшими танками, теснят французские войска в джунглях. Японский лозунг «Азия для азиатов», скорее всего, станет реальностью и на территории Французского Индокитая, как уже стал реальностью практически на всей территории Голландской Ост-Индии.

Я понимаю союзников, но Польше от этого не легче. Поток британских, французских, канадских, бельгийских дивизий на фронт с большевиками существенно сократился. В Генеральном штабе обсуждается вопрос о том, кем заменить снимаемые с фронта несколько французских и канадских дивизий (британских на нём и так мизер, всего три). Англичане настаивают на переброске канадцев в Египет, которому тоже угрожает большевистское вторжение, а французы опасаются за подконтрольные им Сирию и Ливан.