Александр Горохов – Преодоление (страница 34)

В-вторых, рассказал о том, как отнеслись большевики и чекисты к решению о вступлении в Немецкую армию, как его приняли генералы Фолькенштайн, Гаген и немецкие боевые товарищи. Тут и рассказывать особо нечего: Эрвин сделал себе имя ещё во время сражений в Баварии и Тунисе. Потому, собственно, ему и доверили сразу дивизию. Пусть и не танковую, а моторизованную.

Ну, и в-третьих, он рекомендовал мне сцепить зубы, на время забыть о моей ненависти к коммунистам, и обратиться в русское консульство с прошением о въезде на территорию Советской России для вступления в Немецкую Освободительную Армию. Приложив к этому прошению рекомендательное письмо Роммеля, в котором он просит определить меня в качестве своего личного ординарца, как это уже было в Тунисе.

И я согласен на этот шаг даже без письма Форда. Только ради того, чтобы принять участие в освобождении Германии.

Прим. автора: Многие могут не согласиться с тем, что думает бывший охранник Гитлера и простой колбасник Ульрих Граф о планах Адольфа относительно евреев. Но напомню, что в выдуманной мной реальности Гитлер погиб до написания книги «Майн Кампф», а Граф, идеализирующий его, почти двадцать лет крутился в различных кругах германских правых и может приписывать своему кумиру собственные или заимствованные у других мысли.

Фрагмент 19

37

Подполковник Арсений Ворожейкин, 1 августа 1942 года

Пожалуй, к боевым действиям нашего Ближневосточного фронта приковано внимание всего мира. Даже несмотря на то, что на территории Украинской и Белорусской ССР, Польши и бывшей Германии происходят куда более масштабные сражения. Всё дело в том, что зона боевых действий нашего фронта находится в так называемых «библейских» местах. Ну, в какое сравнение известность, скажем, польского Гданьска, он же Данциг на немецкий лад, идёт с тем же Иерусалимом и Назаретом? А с горой Синай?

Правда, гора Синай всё-таки не под нашим контролем, но многие мои боевые товарищи над ней уже пролетали. А я, кстати, уже кружил над пирамидами. Назарет же, родина Иисуса Христа, уже наш. Как и Иерусалим, взятый объединёнными усилиями арабских и еврейских ополченцев.

Тяжёлый выдался месяц после взятия Иерусалима. Британцы — словно озверели, беспрестанно контратакуя войска фронта и с севера, и особенно — с юга, из Египта. Но атаки с севера достаточно быстро закончились после того, как удалось захватить нефтеперерабатывающий завод в Хайфе и отбросить англичан почти к границам Ливана. А наша техника смогла получать топливо не автомобильными конвоями из Багдада, а, можно сказать, на месте. На юге же… Там Суэцкий канал рядом, через который проходили главные транспортные потоки Великобритании из Метрополии в колонии и обратно. Вот в Египте и скопилось значительное количество колониальных войск. Они и наносили контрудар с юга.

Впрочем, не только колониальные войска. Очень много было послано в бой и арабов, мобилизованных в самом Египте. Вот и получалось, что арабы из Палестины (есть теперь такое государство!), независимость которой дала Красная Армия, стреляли и рубили арабов из Египта. Причём, в отличие от египтян, большей частью, мобилизованных насильно, палестинцам есть что терять. Потому и дрались они самоотверженно, почти как красноармейцы.

Мы же… Мы же прикрывали арабскую пехоту и конницу, а также советских танкистов и артиллеристов сверху. Тоже дрались с бриташками, но в воздухе. Ну, и помогали им бороться с английскими танками и бронемашинами.

Пока не был захвачен нефтеперерабатывающий завод в Хайфе, нашему авиаполку приходилось действовать из Аммана, чтобы сократить «плечо» доставки топлива. А едва появилась возможность получать горючее из Хайфы и вновь заработал нефтепровод до неё из Ирака, командующий военно-воздушными силами фронта генерал-полковник авиации Смушкевич отдал приказ перебазировать почти все самолёты из Трансиордании в районы Хайфы, Тель-Авива и Газы. Так что «транспортный коридор» из Багдада остался только для переброски боеприпасов. Да и то военно-инженерные войска спешно занимаются прокладкой железнодорожной колеи, которая соединит Багдад с Амманом. Простейшей, «слепленной на живую нитку» прямо по поверхности земли, где это возможно. Лишь бы пошли паровозы, доставляющие снаряды, бомбы и патроны. Осталось всего около ста тридцати километров до того, как эта ветка придёт в Амман.

Неожиданной для меня стала помощь американцев. Нет, ни в какую войну с «Антибольшевистской коалицией» они не вступили. Но американские пароходы, гружённые оружием и техникой, стали приходить в порты Хайфы и Тель-Авива. Несмотря на попытки блокирования этих портов со стороны англичан, французов и итальянцев. Вот только откровенно нарываться на столкновения с американскими боевыми кораблями, «присланными на учения в районе острова Крит» ни те, ни другие, ни третьи не жаждут. Так что вооружение израильских добровольцев идёт полным ходом, и они уже в состоянии отбиваться от французов, поддерживающих союзников у границ с Ливаном.

Да, французы тоже лезут, сволочи. И со стороны Ливана, и из Сирии к Амману. Спасает нас то, что они, как и англичане, вооружали колониальные войска не особо современным оружием. Так на начальном этапе боёв нам противостояли, преимущественно, английские бипланы «Гладиатор» и устаревшие французские «Блох-150» (в незначительных количествах). Потом, конечно, стало сложнее, поскольку «лимонники» подтянули более новые машины. Но мы-то с ними уже сталкивались в прошлом году в небе Армении, знаем из сильные и слабые стороны. Да и среди «братьев»-евреев стали появляться (на тех же американских пароходах) пилоты, умеющие управлять заокеанскими истребителями, которые, сразу после сборки и облёта машин, вступали в воздушные бои.

В общем, к двадцать пятому июля нам удалось переломить ситуацию южнее Газы. И наши танки стремительным броском заняли городок Эль-Ариш, с которого летали бомбить позиции фронта английские самолёты. Так что нам теперь до Суэцкого канала каких-то сто пятьдесят километров. По сути, он оказался в под непосредственной угрозой наших бомбардировок, и уже известно, что многие британские суда, вместо того, чтобы пытаться проскочить по каналу, направляются вокруг Африки.

Французы… Их в Сирии и Ливане не так уж и много, но, тем не менее, они тоже пытаются вставлять палки в колёса, пробуя давить с севера от Дамаска в направлении Аммана и из Ливана на Акко и Хайфу. Но с этим давлением неплохо справляются еврейские и мусульманские (арабы, курды, наши среднеазиатские конно-механизированные соединения) силы. Насколько мне известно, впереди, как только накопится достаточное количество войск и боеприпасов для них, удар от Аммана на Дамаск. Это будет куда проще, чем продвигаться с территории Израиля к Бейруту по горам, да ещё и рискуя нарваться на огонь британских и французских кораблей, артиллерия которых доставила нам немало хлопот в боях у средиземноморского побережья.

К нашему счастью, ни у англичан, ни у французов в Восточном Средиземноморье не оказалось боевых кораблей, мощнее эскадренных миноносцев. Остатки крейсеров и линкоров, что не были потоплены или повреждены у берегов Индокитая или на базе в Скапа-Флоу, они успели перебросить в Индийский океан для прикрытия эвакуации собственных войск. Французы — из Индокитая, где против французского империализма восстали вьетнамцы, лаосцы, тайцы и кхмеры. Англичане — их Индии. Плюс им понадобился флот для защиты Австралии, на севере которой высадились японцы, и Новой Зеландии. Но и артиллерия эсминцев — грозная сила для уничтожения сухопутных войск.

Проблема с эсминцами ещё и в том, что они хорошо защищены зенитной артиллерией. Наша авиация потеряла целую эскадрилью бомбардировщиков Ер-2 ради того, чтобы потопить один и серьёзно повредить второй британский эсминец. Пока не нашли против них противоядие, позволяющее, как минимум отогнать вражеские корабли на такую дистанцию, с которой огонь их артиллерии становится малоэффективным. Противоядие называется «блуждающая» батарея установок «Град», дальность стрельбы реактивными снарядами которых составляет двадцать километров. Залп из ста двадцати эрэсов (попадает в цель, естественно, едва ли четверть), и палуба эскадренного миноносца превращается в месиво из обломков металла и дерева и ошмётков человеческих тел. Пылающее месиво. Ведь осколками пятнадцатикилограммовой боевой части разносит и поджигает (если это способно воспламеняться) все надстройки, антенны и палубные механизмы.

Пожалуй, если бы здесь, «в библейских местах», было бы больше лесов и рек, то наши успехи оказалось бы куда скромнее. Просто из-за того, что в пустынной местности противнику труднее замаскироваться. Вон, на севере, в Белоруссии, Польше и Северной Германии, задействовано куда больше войск, а продвижение идёт примерно теми же темпами, что и у нас. После освобождения от поляков Кёнигсберга войскам Прибалтийского фронта удалось продвинуться на запад до Гданьска и Гдыни, сходу захватив мосты через Вислу и один из рукавов её дельты, Ногат, а на юг — до Алленштайна. И это — несмотря на мощнейшую поддержку немецкого населения (говорят, что из немецких добровольцев уже можно сформировать ещё одну общевойсковую армию в дополнение к уже существующей армии генерала Фолькенштейна).