Александр Горохов – 41 - 58 Хроника иной войны (страница 33)
Фёдор Исидорович Кузнецов просто ошалел, когда ознакомился с материальной частью дивизии. Да и было отчего ошалеть. Два танковых полка машин Т-34–85, тяжёлый танково-самоходный полк с танками ИС-2 и самоходками ИСУ-122С, мотострелковый полк на бронетранспортёрах БТР-40 и БТР-152, гаубичный артиллерийский полк с орудиями калибром 122 и 152 мм на автомобильной тяге (Зис-151 и Зис-150), зенитно-артиллерийский полк и прочие вспомогательные подразделения. Основу противотанковой обороны дивизии (Семён Михайлович прекрасно помнил, что оборону на Перекопе немцы ломали именно танковыми ударами после артиллерийской подготовки), правда, составляли «длинноносые» 45-мм орудия М-42, лишь немного «разбавленные» дивизионными пушками Зис-3 в «противотанковом» исполнении, применявшемся в истребительно-противотанковых артиллерийских полках во время Курской битвы. Но для 1941 года даже эта модель «сорокопятки» прекрасно подходила в качестве основного орудия ПТО. Танки и САУ немедленно «зарывали» и прикрывали сверху маскировочными сетями, чтобы они стали неприятным сюрпризом войскам Манштейна, создавали для них и для артиллерийских орудий запасные позиции.
Маршал требовал для обороны Крыма и истребители из 1958 года, но Ставка просила потерпеть: Миг-15 и Миг-17 не успевали собирать и отправлять на куда более угрожающие направления, а бои за Перекоп предвиделись лишь в перспективе. Пусть и не столь далёкой. Даже собираемые по всему Советскому Союзу Ла-11 шли через «плёнку» в незначительных количествах, но, как минимум, пару эскадрилий этих боевых машин, на данный момент превосходящих всё, на чём летают немцы, ему твёрдо пообещали, когда Манштейн начнёт движение к полуострову.
Пока же приходилось отбиваться от «мессеров» и «лаптёжников», пытающихся помешать строительству оборонительного рубежа, собственными силами и средствами. А из чего их выкроить? Ведь помимо предотвращения авианалётов на главную базу Черноморского флота, авиация, базирующаяся на полуострове, оказывала поддержку и осаждённой Одессе, и левому флангу Южного фронта (тоже заслуга Будённого, сумевшего так надавить на адмирала Октябрьского, что тот был вынужден «забыть» про межведомственный армейско-флотские противоречия).
Но с прибытием 29-й тд РГК ситуация с противовоздушной обороной несколько улучшилась: всё-таки радиолокаторы зенитно-артиллерийского полка позволяли не только загодя засечь приближающиеся воздушные цели, но и корректировать огонь зениток. Не говоря уже о вызове истребителей для прикрытия с воздуха «всенародной стройки».
Впрочем, про «всенародную» стройку Будённый слегка преувеличивал. По данным НКВД, настроения среди крымских татар ничуть не отличались от тех, которые существовали в «другом» 1941 году: они ждали прихода немцев. И число представителей этого народа среди строителей линии обороны было невелико. Зато участились кражи, грабежи и поджоги «неизвестными лицами» имущества еврейских колхозов, созданных, как правило, на землях, отнятых в 1920−30-е годы именно у татар. Чекисты, конечно, тоже не сидели, сложа руки: как было известно Семёну Михайловичу, Комитет госбезопасности передал ведомству Берии списки предателей, которые в иной истории активно сотрудничали с гитлеровцами, и теперь местное Управление НКВД занималось «профилактикой», вывозя этих людей куда-то на восток, за Волгу и Урал. Чтобы уменьшить количество ударов в спину Красной Армии, когда немцы начнут операцию по захвату полуострова.
Фрагмент 18
— Итак, Гудериан, я оказался прав: поворот вашей Танковой группы на юг был необходим, и он завершился успехом.
Гитлер ликовал: никто иной, как «быстроногий Гейнц» сильнее всех настаивал на продолжении наступления на Москву, категорически выступая против изменения направления ударов 2-й Танковой группы и 2-й полевой армии. Даже лично прилетал в Берлин ради того, чтобы отговорить фюрера от этого шага, дающего большевикам отсрочку для организации обороны на Московском направлении. Но вождь германской армии оказался непреклонен, и Гудериану пришлось исполнять его приказ.
И вот 3 октября добиты последние попавшие в окружение северо-западнее Конотопа русские войска. Не весь Юго-Западный советский фронт, как планировали в ОКВ, а только часть его войск. Не 600–700 тысяч солдат противника, а более чем в десять раз меньше. Всего лишь часть подразделений их 5-й и 21-й армий, не сумевшие прорваться из окружения в ходе совместного удара этих частей и деблокирующих действий русских 40-й и 37-й армий. Увы, русские словно предугадали планы немецких стратегов и начали выводить свои войска из Киева, едва лишь наметился поворот Группы Гудериана на юг. И с такой организованностью, будто планы такого отступления у них были готовы заранее.
Порядка 40 тысяч пленных — это всемеро меньше, чем удалось захватить в Белостокско-Минском котле в июне-июле этого года. Да, при разгроме Конотопского котла и во время прорыва из него красные потеряли убитыми примерно столько же солдат. Но победа далась Вермахту очень нелегко.
Всё началось с удара русских южнее Рославля во фланг 17-й танковой дивизии фон Тома. Настолько успешного, что от полного разгрома её спасла лишь срочная переброска «роликов» 18-й танковой. Вальтеру Нерингу удалось даже отрезать наступающие на запад русские танки от основных сил Брянского фронта, но те в результате двухдневных боёв сумели вырваться из окружения, попутно выбив до трети боевых машин дивизии Неринга.
Именно поэтому наступление на юг, навстречу Клюге и Рунштедту, развивалось настолько медленно, что основные силы Юго-Западного фронта Кирпоноса, 26-я и 37-я армия, сумели беспрепятственно выйти через незамкнутую горловину образовавшегося «мешка». Да и мобильные резервы русских почти всегда оказывались именно там, куда направлялось остриё танкового клина. Со столь высокими собственными потерями в материальной части и столь упорным сопротивлением большевиков ни о какой стремительности речи уже не шло. 2-й Танковой группе приходилось буквально продавливать оборону противника при поддержке пехоты 2-й полевой армии. И постоянно огрызаться, отражая фланговые удары.
Подкачали и «эксперты Геринга», оказавшиеся неготовыми драться на равных с новейшими русскими самолётами, ранее не встречавшимися на фронте. Да, сталкиваясь в воздухе с устаревшими бипланами И-153 и известными по войне в Испании «Крысами» И-16, они демонстрировали превосходство. Чаще всего, выходили победителями и из схваток с новыми Як, Миг и ЛаГГ. Но как только в небе появлялись немногочисленные тупорылые «лавочкины» с устаревшими моторами воздушного охлаждения (Гудериану довелось видеть обломки одного из этих самолётов) или, не приведи Всевышний, реактивные истребители со стреловидными крыльями, как от хвалёных птенцов рейхсмаршала летели перья.
Были опасны реактивные самолёты и особенно — бронированные штурмовики «Илюшин» и для танков. 3,7 см пушка первых пробивала верхнюю броню «роликов» в случае захода на танковую колонну в пологом пикировании, а вторые вываливали на колонну ливень мелких бомб, тем не менее, способных прожигать броневые плиты, как очень редкие в Вермахте противотанковые снаряды «с чёрной головкой». И даже попав под очередь «Эрликона», продолжали лететь, как ни в чём не бывало. Генерал даже слышал, что солдаты присвоили этим «летающим танкам» имя «Чёрная смерть», как называли в Средние века чуму.
— Вы — едва ли не единственный, кто сумел порадовать меня прекрасными успехами в течение последнего месяца.
Да уж! Очередной штурм единственного русского незамерзающего северного порта Мурманск закончился неудачей. Присланный в Санкт-Петербург русский генерал Жуков, три года назад разгромивший японцев на реке Халхин-Гол и недавно проведший блестящий контрудар под Ельней, за считанные дни сумел остановить наступление фон Лееба на город всего в 30–50 километрах от его окраины. Пусть доблестным германским солдатам и удалось в двух или трёх местах перерезать железную дорогу, соединяющую две русские столицы, но окружения «колыбели революции», как любят называть этот город большевики, не получилось. За Красной Армией осталась ещё одна железная дорога, идущая вдоль Ладожского озера, что позволяет им подвозить подкрепления и вывозить из него гражданское население и даже производящееся в Ленинграде оружие.
Войска фон Бока продолжают топтаться под Смоленском, ведя ожесточённые бои немногим восточнее этого города, называемого «ключом к Москве». Основная причина этой задержки — тот самый разворот 2-й Танковой группы на юг. В противном случае, канонада звучала бы уже на окраинах русской столицы. Впрочем, помимо ведения позиционных боёв, фон Бок активно пополнял потрёпанные за время наступления от границы дивизии. Если Гудериану, пусть и с огромными потерями, но удалось сохранить собственные танковые дивизии, то находящаяся в распоряжении Группы Армий «Центр» 3-я Танковая группа Гота лишилась сразу двух дивизий, полностью выбитых во встречном бою при прорыве обороны русских южнее Великих Лук.
Пожалуй, говоря об успехах, фюрер имел в виду продолжающееся наступление на Юге Украины. Но успехи там весьма относительные. Пусть войскам фон Рунштедта и удалось 5 октября ворваться в Днепропетровск, а действующему на южном фланге Группы Армий «Юг» Манштейну захватить плацдарм на восточном берегу в нижнем течении Днепра, но в тылу этой Группы Армий продолжает обороняться крупный русский порт Одесса, отвлекая на себя не менее 18 немецких и румынских дивизий. Красные же при отступлении успели взорвать в Днепропетровске оба моста, и теперь, после форсирования реки, придётся возводить понтонные переправы с весьма ограниченной пропускной способностью. Либо ждать, пока 17-я армия возьмёт русскую гордость, Днепровскую гидроэлектростанцию в районе Запорожья.