Александр Горохов – 41 - 58 Хроника иной войны (страница 32)
По танкам. Судя по отзывам танкистов и сравнительным испытаниям, танк «Валентайн», который нам будут навязывать англичане, сложны в эксплуатации, и в руках неопытных экипажей часто выходят из строя. Они совершенно не приспособлены к нашему климату и не имеют в боекомплекте слабенькой 40-мм пушки осколочного снаряда. Такой снаряд придётся разрабатывать и производить самим. Но в качестве лёгкой машины для разведывательных подразделений и в кавалерийских корпусах проявил себя неплохо. Та же история с отсутствием осколочных снарядов у их пехотного танка «Матильда-2», который из-за неподготовленности к нашим зимам можно будет использовать только где-нибудь на юге. Да и то — после того, как они поменяют пушку на более мощную. А если учесть, что будут массовые поставки танков Т-34 с 85-мм пушкой, лучше и вовсе отказаться от них. Как и неуклюжих тяжелобронированных танков «Черчилль», про которые сам британский премьер говорил, что у них даже больше недостатков, чем у «оригинала».
Американские лёгкие танки «Стюарт» у нас танкисты очень не любили из-за того, что те хорошо горят. Да так, что из-за удушливого дыма внутренней обивки члены экипажа мгновенно теряют сознание и сгорают заживо. В своё время мы отказались от их поставок, но это было, когда уже наладили массовое производство Т-60 и Т-70. Да и вообще от любых прочих американских танков, пока они не начнут производить «Шерман», надо отказаться: это не танки, а уродство какое-то. Очень высокий силуэт, неустойчивые, две пушки, из которых та, что калибром 37 мм, в башне, а 75-миллиметровая — в спонсоне. Наши танкисты их звали «братская могила семерых». А вот их бронетранспортёры надо брать любые и столько, сколько смогут поставить. Мы не сможем насытить Красную Армию этой техникой, как бы ни старались, поэтому пусть заокеанские союзнички помогают.
Придётся некоторое время импортировать локомотивы, пока из 1958 года не поступит достаточное количество выводимых нами из эксплуатации паровозов. И вагоны разных типов, поскольку в таком количестве, как американцы, мы их поставлять не сможем.
По зенитной артиллерии. Пусть поставляют. Мы быстро закрыть потребности в ней не сумеем, даже если выскребем со складов трофеев немецкие «Эрликоны», «Бофорсы» и 37-мм пушки. А вот личное стрелковое оружие закупать не стоит: с ним только головная боль при снабжении боеприпасами.
— Ка-акое сырьё можно запросить во время конференции, товарищ Зарубин? — заметив, что посол прервался, вставил вопрос нарком иностранных дел.
— Я уже упоминал про бензин. Присадки, повышающие его октановое число. Мы их тоже будем поставлять, а потом и смонтируем установку по их производству, но первое время пусть поставляют американцы.
— А почему бы не купить у них технологию его производства? — спросил Микоян.
— Не продадут, — покачал головой Георгий Николаевич. — Нам, по крайней мере, они во время войны её так и не продали, как мы ни просили.
Далее — натуральный каучук и автомобильные шины. Даже у нас шины в дефиците, поэтому без их поставок от союзников не обойтись. Тем более — типоразмеров, используемых на иностранной технике. Толуол для производства взрывчатки и сама взрывчатка. Мы уже после войны разобрались в том, что переход на более высокую температуру коксования угля серьёзно сократил возможности выпуска Советским Союзом тротила. Поэтому, пока мы и вы не нарастим мощности по его изготовлению, придётся пользоваться американским. Медь. Алюминий и производственное оборудование для его изготовления. Включая электрогенераторы для питания этих установок. Хлопок, который критически важен для изготовления пороха. Только нужно очень осторожно подходить к сортам и качеству поставляемого союзниками пороха. А вот на повышении объёмов продовольствия следует настаивать сразу же: мы сами пока не жируем, и много продуктов поставлять просто не сможем.
Это пока предварительно, более подробный анализ того, что надо будет вытянуть из наших «заклятых друзей», сейчас там, «за плёнкой», готовится.
— Как вы сказали? За плёнкой? — удивлённо приподнял брови Председатель ГКО.
— Так точно, товарищ Сталин. Именно такое жаргонное выражение в ходу у учёных, открывших возможность перемещения между нашими мирами. Да и непосвящённому в эту тайну сложнее догадаться, о чём речь.
Как ни старался Семён Михайлович Будённый-«старый», а избежать неприятного «подарка» на следующий день после открытия в Москве конференции с союзниками избежать не удалось. Может, и не в нём дело, а в только-только назначенном командующем 11-й полевой армией немцев генерале Манштейне (прежний командующий Ойген фон Шоберт 26 сентября погиб, приземлившись на связном самолёте на советское минное поле), рьяно взявшемся за дело, но 30 сентября фашисты ворвались в Херсон. Части 9-й армии Черевиченко ещё дерутся в городских кварталах, а немецкое радио уже раструбило на весь мир, что город захвачен. Торопятся, но не сильно, поскольку и без того ясно, что через день-другой последние защитники областного центра будут уничтожены, и держаться придётся по левому берегу огромной реки. По всем этим многочисленным островкам и протокам, заросшим бесконечными джунглями камышей, плавням.
Теперь самые низовья Днепра — самый правый фланг 11-й немецкой армии. И даже не нужно быть маршалом, чтобы понять: Манштейн наверняка перебросит освободившиеся после вытеснения войск Черевиченко части на север, чтобы помочь соседу, командующему 17-й армией Штюльпнагелю, полностью очистить от советских войск всю излучину Днепра. Чтобы овладеть плотиной Днепрогэса в Запорожье и мостами в Днепропетровске.
Ясно, что такой деятельный генерал, как Манштейн, не будет бездействовать и на юге. Непременно попытается форсировать Днепр и в районе Херсона, и немного выше него по течению. Не исключена попытка десантной операции через Днепровский лиман, но вовсе не крупномасштабная, поскольку нету у него столько плавсредств, чтобы перебросить хотя бы дивизию со всеми приданными подразделениями. Поэтому от Чёрного моря до самой Каховки, уже сейчас можно сказать, прорыва не случится. Если 11-я полевая армия и начёт удар в направлении Крыма, то с севера.
Да уж. Крым. Семён Михайлович прекрасно помнил, насколько безответственно отнёсся к укреплению Перекопа командующий 51-й армии Кузнецов, и теперь, снова став представителем Ставки на Южном фронте, добился подчинения ему и этого объединения. Нет, не в составе фронта, а как силы, ответственной за оборону полуострова с севера. И ежедневно «капал на мозги» Фёдору Исидоровичу, требуя от того создать действительно прочную оборону на перешейке. Такую, чтобы проломить её было сложно не только с наскока, как это произошло в известном ему варианте истории, но и в результате длительной осады. Сам регулярно вылетал к Армянску и Красноперекопску, чтобы проконтролировать, как идёт подготовка линии обороны.
Объём работ был поистине титаническим. На восстановлении Турецкого вала, рытье траншей и противотанковых рвов, окопов для танков трудились десятки тысяч крымчан, которых привезли поездами из Симферополя, Севастополя, Джанкоя и других городов полуострова. Всё ещё мало людей? Будённый лично ездил по еврейским колхозам, организованным в рамках программы помощи общества «Джойнт» в Северном Крыму, и рассказывал на сходах, что будет с евреями в случае, если немцы прорвутся на полуостров. И едва загруженность колхозников осенними полевыми работами пошла на спад, как к Перекопу стали прибывать подводы с колхозниками, «вооружёнными» лопатами и кайлами. И часть из них тут же, на строительстве линии обороны, записывались добровольцами в части 51-й армии, тоже не сидящие без дела.
Да, простые стрелки, точно также как гражданские, рыли землю, таскали доставленные из-под Симферополя по железной дороге брёвна для перекрытий блиндажей и дзотов, устанавливали наклонённые на север заточенные брёвна и растягивали по ним колючую проволоку, расставляли на танкоопасных направлениях противотанковые ежи, изготавливаемые на предприятиях Симферополя и Севастополя. Сапёры, обозначив вешками и предупреждающими транспарантами будущие минные поля, шпиговали землицу минами.
Кое-кто в Ставке даже упрекал Семёна Михайловича в том, что он уделяет Перекопу непропорционально много времени, но маршала этими упрёками было не остановить. Тем более, сам Сталин распорядился оказывать ему всемерное содействие в этом деле. И Будённый, помня собственные неудачи в обороне Крыма в другой истории, старался хотя бы в этой истории исправить их. Поэтому при каждой возможности настаивал на усилении 51-й армии, представлявшей собой, по сути, всего лишь стрелковый корпус из трёх дивизий. Да, собственно, и создана она была простым переименованием 9-го особого стрелкового корпуса.
И ведь добился! Уже к концу августа, помимо того же 9-го корпуса, в неё включили 3-ю Крымскую мотострелковую, 184-ю, 320-ю и 321-ю стрелковые дивизии, 40-ю, 42-ю и 48-ю кавалерийские дивизии, несколько артиллерийских полков, включая полк реактивных миномётов. Чуть позже, в конце сентября, к ним добавилась 29-я танковая дивизия Резерва Главнокомандования, сформированная преимущественно на базе дивизии, базировавшейся в 1958 году в Белорусском военном округе.