Александр Горин – Менталист (страница 7)

Игнорирую скрытый смысл, демонстрирую невозмутимость.

— Ваше имение производит сильное впечатление. Чувствуется рука мастера, ценящего прочность и порядок.

Возвращаю комплимент, но с акцентом на их же ценности. Показываю, что понимаю их язык.

— Порядок — основа всего, — согласился старший Багрецов. — Без порядка рухнет и самый сильный род. Как, увы, мы иногда видим на примерах других.

А это уже прямой выпад. Проверка на прочность. Ждут, что прогнусь.

— Совершенно верно, — парировал я, глядя ему прямо в глаза. Не отвожу взгляд. Контратака. — Именно поэтому так важно отличать временный упадок от необратимого вырождения. Первое можно исправить волей и умом. Со вторым уже ничего не поделаешь.

Ставлю их в тупик. Они ждали оправданий, а получили анализ и моя роль сразу поменялась с обороняющегося на оценивающего.

Агриппина Петровна едва слышно ахнула. Мой ответ был на грани дерзости, но формально безупречен. Я не защищался, я атаковал, ставя под сомнение саму возможность вырождения и намекая на их собственные страхи. Есть попадание.

Гордей Семенович медленно кивнул, его пальцы постучали по ручке кресла. Принял ответ. Перегруппировка.

— Умные слова. Неожиданно умные, — он перевел взгляд на дочь. — Лада, проводи нашего гостя в сад. Покажи розы. Пока мы с матерью обсудим хозяйственные вопросы.

Меня отстраняют. Хотят обсудить первые впечатления без меня. Ладу используют как инструмент для дальнейшего зондирования.

Лада молча подняла голову. Наши взгляды встретились. Ее глаза были проницающими, в них шла глубокая, скрытая работа мысли. Она анализирует меня так же, как я ее.

В тот миг я заметил мгновенное переключение в ее взгляде — от живой заинтересованности к абсолютной, почти механической отстраненности и обратно. Оно было такое быстрое, что я даже подумал, что мне показалось. Что это, сбой в программе? Или осознанное переключение между масками?

Это вызвало во мне профессиональную настороженность. Вывод: Лада – либо жертва, либо самый опасный игрок в этой комнате. Требуется точечное сканирование при первой возможности.

— Пожалуйста, пройдемте, Ярослав Григорьевич, — ее голос прозвучал тихо и четко, без девичьей робости. Голос контролера. Идет выполнять приказ.

Она двинулась к выходу, и я последовал за ней, чувствуя на спине два тяжелых, изучающих взгляда ее родителей. Обсудят тактику. Решат, как подступиться ко мне дальше. Первый раунд окончился. Генетическая экспертиза прошла успешно для их планов. Они убедились, что актив обладает ценностью. Теперь им предстояло выяснить, можно ли этот актив контролировать. А я тем временем изучу их главный инструмент контроля – их дочь.

Мы вышли в сад, оставив за спиной тяжелые дубовые двери. Воздух, наполненный запахом свежескошенной травы и роз, показался неестественно сладким после каменной стерильности кабинета.

Лада шла впереди, ее платье мягко шуршало по гравийной дорожке. Она не произносила ни слова, и я не торопил события, давая ей возможность проявить инициативу и одновременно обрабатывая полученные данные.

Выводы. Генетическое сканирование. Это многое объясняло. Багрецовы, с их маниакальной одержимостью чистотой крови и родовой памятью, не могли просто принять в свой род кого попало. Даже в качестве расходного материала.

Им требовалась гарантия, что моя кровь, кровь Нестеровых, обладает достаточным потенциалом, чтобы оправдать риск смешения. Они вынуждены были проверять качество генетического материала перед покупкой. Фанатики своей расы. Это делает их предсказуемыми, но и более опасными.

Мой расчет оказался верным. Позволив Гордею Семеновичу ощутить спящий, но мощный фундамент этого тела, я дал им именно то, что они хотели найти. Не угрозу, не аномалию, а ценный актив, нуждающийся лишь в правильном применении.

Теперь их интерес ко мне изменился. Из подозрительного пустоцвета я превратился для них в перспективный, хотя и непонятный, гибрид. Это открывало пространство для маневра.

Решение. Нужно управлять их ожиданиями. Не показывать всей силы, но и не выглядеть слабым. Золотая середина.

Дальше. Лада. Сейчас удобный момент, чтобы разобраться с тем эпизодом, когда ее взгляд на миллисекунду внезапно стал пустым и отстраненным, будто кто-то выключил свет внутри. Что это было? Кратковременная потеря контроля? Или переключение между режимами? Выглядело все как будто в ней было два оператора.

Под защитой “Безшумного шага” я активировал свой навык ментального сканирования “Взгляд орла”, позволяющий видеть структуру психической защиты, узоры концентрации воли и эмоциональные якоря.

Результат: сознание Лады — единое. Не было признаков ментальной закладки, чужеродного внедрения или второго оператора, который бы перехватывал управление. Не было и швов, характерных для сращивания двух разных сущностей.

Требуется более глубокое сканирование. Необходимость действовать скрытно сильно ограничивала мои возможности. Отложить.

Лада остановилась у беседки, увитой плющом, и обернулась ко мне. Ее взгляд был все так же спокоен и проницателен.

— Вам здесь тесно, — произнесла она, и это была констатация факта. — Как дикому орлу в клетке. Я понимаю это чувство.

Ее слова поразили своей точностью. Она не просто повторяла заученные фразы, она видела суть. Проницательность выше ожиданий. Либо она исключительно наблюдательна, либо чувствует совершенно иначе. Не сканирует, а считывает на другом уровне. Возможно, ее дар, как и предупреждал Тихон. Учесть.

— Клетки бывают разными, — ответил я, глядя на высокие стены имения. — Одни из камня, другие из ожиданий и условностей.

— И те, и другие одинаково прочны, — тихо сказала она. — Просто сломать каменную стену проще. От условностей нельзя отмахнуться мечом.

Верно. Но можно перепрограммировать тех, кто эти условности устанавливает. Она села на каменную скамью в беседке и жестом пригласила меня присоединиться.

— Мой отец считает вас удобным решением. Мать видит угрозу репутации. А что вы думаете о себе, Ярослав Григорьевич?

Проверка. Открытый вопрос, чтобы оценить мою самоидентификацию и амбиции.

Отвечать уклончиво, но с намеком на силу. Пусть гадает.

Я занял место напротив, сохраняя дистанцию.

— Я думаю, что удобные решения часто оказываются самыми опасными. А репутация, как тень, всегда следует за настоящей силой.

— Вы не похожи на того, о ком мне рассказывали. Не похожи на человека, который мог упасть с лошади во время пьяного загула.

— Люди меняются, Лада. Иногда для этого достаточно сильного толчка.

— Или удара по голове? — в ее голосе прозвучала легкая ирония.

— Или удара по голове. Это помогает прояснить многие вещи.

Мы помолчали несколько мгновений, слушая шелест листьев. Ее присутствие было удивительно спокойным. В отличие от других, она не пыталась сканировать мое сознание, не давила волей. Она просто наблюдала. Она исследователь. И, возможно, испытуемая.

— Вы знаете, зачем вы сюда приехали? — наконец спросила она.

— Ваш отец видит в этом браке возможность укрепить связи между нашими родами.

— А вы? — ее вопрос прозвучал тихо, но настойчиво. — Что видите вы?

Я встретился с ее взглядом. Впервые за этот разговор я позволил себе быть полностью честным. Риск. Но расчетливый. Похоже, что она предложит союз. Нужно дать ей понять, что я тоже вижу истинную игру.

— Я вижу шахматную партию, где нас обоих расставили в качестве пешек. Но я не привык быть пешкой, Лада.

В ее глазах на мгновение вспыхнуло понимание. Затем лицо вновь превратилось в маску вежливой отстраненности. Она медленно кивнула.

Реакция положительная. Контакт установлен. Она подтвердила мою догадку.

— Тогда, возможно, нам стоит научиться двигаться по доске самостоятельно. Хотя бы для начала понять ее разметку.

Она наклонилась чуть ближе, ее голос стал едва слышным.

— Мой отец ведет двойную игру. Его настоящая цель — ваши знания Волеведения. И архивы. Компромат на его союзников и врагов.

Так. Прямое предупреждение. Раскрытие тактики противника. Это уже не просто намек, это предложение коалиции.

— Почему вы говорите мне это?

— Потому что я тоже устала быть пешкой, — ее пальцы сжали складки платья. — И потому что вижу в вас человека, который может изменить правила игры.

Мотивация ясна. Отчаяние и расчет. Она ищет инструмент для своего освобождения. Я могу им стать, но на своих условиях. Я не стал отвечать. Лада поднялась со скамейки.

— Пойдемте, я покажу вам наш сад. У отца есть привычка наблюдать за гостями из окон кабинета. Лучше, чтобы он видел, что мы следуем его указаниям.

Ее слова, произнесенные с тихой, недетской грустью, отозвались во мне не только аналитическим интересом. В ее взгляде, в самой ее позе была странная, притягательная хрупкость, смешанная с неочевидной силой. На мгновение я почувствовал нечто, идущее вразрез с моим оперативным протоколом — спонтанное, чисто мужское желание быть ближе, разгадать эту загадку не как тактическую цель, а как женщину.

Я мгновенно подавил этот импульс, отсек его, как сбой в программе. Эмоциональный резонанс с памятью тела. Прежний Ярослав был молод и впечатлителен. Его неопытность и гормональный фон создают помехи. Игнорировать.

Решение. Принять ее непроизнесенное предложение о союзе. Она — мой источник информации внутри вражеского стана. Но помнить о ее двойственной природе. Доверять, но проверять. Всегда.