Александр Горин – Император двух миров (страница 36)

Но Григорий даже не остановился. Он просто вскинул руку — и тварь вспыхнула в воздухе ярким факелом и через пару секунд упала к нашим ногам обугленной тушей, от которой шёл дым и пахло палёным мясом.

У меня аж челюсть отвисла. Я с трудом заставил себя не выдать реакцию, сохранить кукольное выражение лица, но внутри у меня всё перевернулось.

Это как⁈ Как он это сделал⁈ Я даже эфирного всплеска не почувствовал — он просто вскинул руку и огромный шашлык готов. В прямом бою он меня размажет тонким слоем, слишком уж велика разница в умениях. Значит нужно действовать хитростью и смекалкой.

Молодой маг поковылял к туше, на ходу вытаскивая нож. Он ловко, одним движением, вспорол грудину ящера, запустил руку внутрь, пошарил там и через секунд десять вытащил мутно-фиолетовое ядро размером с ноготь.

— Держите, — сказал он, протягивая ядро Григорию.

Григорий забрал ядро, зажал его в кулаке и на пару секунд замер. Я физически почувствовал, как энергия из ядра перетекает в него мощным потоком. А потом он просто выкинул кристалл в обрыв.

Вот это да! Он вытянул из ядра всю энергию за секунду. Я вспомнил, как Виола говорила, что маги так делают — поглощают ядра для быстрого восстановления. Но чтобы так быстро…

Я вспомнил про ядро, которое мне дала Виола в Зоне. Оно должно было лежать в кармане робы, но руки у меня были связаны и проверить я этого не мог. Я протянул эфирку в карман и никакого ядра не почувствовал. Плохо дело. Видимо, забрали вологодские.

А вот камень-гармонизатор, который мне передала Виола через Игната, был на месте. Почему ядро забрали, а камень оставили? Решили, что я без него тут быстро окочурюсь или не разобрались, что это за камень? Не важно сейчас. Важно, что камень мне может помочь.

Я осторожно вошёл в резонанс с камнем. Он откликнулся сразу — тёплой волной, которая разлилась по телу, снимая напряжение, проясняя мысли. Стало легче и, по-моему, эффект постепенно нарастал. Ментальный блок уже не давил так сильно, и я смог чуть активнее тянуть энергию из пространства, смешивая её с астральными чувствами, восстанавливая эфиры.

Главное — не перестараться, чтобы маги не заметили.

Мы пошли дальше. Впереди хромал светловолосый маг, за ним — ириец, потом я, и сзади, метрах в пяти, Григорий с Яшей. Я слышал их разговор, но не вслушивался — всё внимание было сосредоточено на внутренней работе.

Я продолжал давить на ментальный блок. По миллиметру расширял свою точку сознания, пробовал стены на прочность, искал слабые места. Эфиры потихоньку восстанавливались — я осторожно тянул энергию из пространства, смешивая с астральными чувствами, чтобы не вызвать подозрения.

Григорий перешёл в режим активного сопровождения — он то и дело догонял меня, заглядывал в лицо, сканировал взглядом и астрально. Но я держал лицо — отсутствующее, кукольное, без мысли. Пустота в глазах, расслабленные мышцы, механическая походка, закрытый астрал.

Что-то подозревает, но подтверждения найти не может. Не очень хорошо, конечно, но хоть так. Я уже почти чувствовал, что контроль над ногами возвращается, но проверять пока не рисковал.

Мы прошли мимо небольшого водопада. Вода падала с пятидесятиметровой высоты, разбиваясь о камни и поднимая радужную взвесь — фиолетовую, зеленую, синюю, все цвета сразу. Красиво-то как! Я на миг словил почти экстаз от этого завораживающего зрелища и тут же почувствовал, что сил и энергии прибыло.

Это было так неожиданно и логически не связано, что я не поверил. Полюбовался красотой — и сразу пришла энергия. Да ну, совпадение.

Молодой маг стал ругаться сквозь зубы — похоже, что нога у него совсем разболелась, он хромал всё сильнее, но терпел, не жаловался. А я шёл и чувствовал, как верёвки на руках трут запястья. Жёсткие, грубые, они впивались в кожу при каждом шаге, и я понимал: их можно пережечь огнём.

Для этого не нужна ладонь. Не нужно разжимать кулак. Достаточно просто представить пламя между запястьями, дать команду эфиру — и верёвки вспыхнут.

Но нужен правильный момент.

Эфиры потихоньку наполнялись. Я осторожно тянул энергию из пространства, смешивая её с астральными чувствами — с яростью и гневом, которые прятал глубоко внутри, чтобы не вызвать подозрения у магов. Получалось. Медленно, но верно внутренний резерв рос, и я чувствовал, как жар в груди становится всё более плотным, всё более готовым к выплеску.

Главное — не выдать себя раньше времени. Не дёрнуться, не изменить выражение лица, не показать, что внутри меня уже не пустота, а туго сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Я держался. Астрал закрыл щитом, лицо отсутствующее, кукольное, без мысли, без эмоции. Глаза смотрят в одну точку, мышцы расслаблены, дыхание ровное, поверхностное. Кукла. Безвольная кукла под ментальным контролем.

И тут молодой ириец послал мне ещё один образ.

Я ждал, что он покажет смерть молодого мага. Нужно было понять, кто его возьмет на себя — он или я. Логичнее, что он, а я развернусь и залеплю шаром в голову седому. Нет, лучше в живот, чтобы не увернулся.

Но образ был другим.

Чёткий, яркий — я вижу место впереди, метрах в двадцати, где тропа делает изгиб. Там обрыв чуть ниже, вода бурлит, но камней в реке почти нет. Ириец показывает мне это место, а потом — огонь позади. Прямо на тропе. Стена огня, чтобы отрезать магов. А потом прыжок.

Я опешил. Чего⁈

Он хочет, чтобы я поставил огненный щит⁈ Я не умею ставить щиты! Я никогда их не ставил! Я могу только шары бросать — и то научился этому совсем недавно!

Я лихорадочно зашарил взглядом по тропе впереди. И там, впереди, я увидел это место — оно было точь-в-точь, как на картинке ирийца. Изгиб тропы, обрыв чуть ниже, вода бурлит, видна тёмная глубина.

Десять метров.

Твою дивизию! Как же я поставлю этот щит⁈ Просто подумать? Представить стену огня и сказать эфиру — давай, дружище, работай?

А если не получится? Если из меня выйдет не щит, а очередной шар? Надо будет хоть направить в сторону вологодских.

Семь метров. Нужно давать согласие или мы просто пройдём это место, и больше такого участка не будет.

Пять метров.

Твою Ирию!

Я стиснул зубы, представил стену огня — высокую, плотную, непробиваемую — и отправил ирийцу образ. Буду делать. Как смогу.

Он ответил слабой картинкой самого себя, кивающего головой. Понял меня, абориген хренов.

Три метра.

Я начал набирать жар. Не как для шара — больше, гораздо больше. Всё, что у меня было и всё, что я успел накопить, пока шёл. Всю ярость, всю злость, все чувства — всё в этот жар.

Два метра.

Жар в груди стал нестерпимым. Лёгкие горели, сердце бешено колотилось, но я продолжал набирать огонь, чувствуя, как эфир просится наружу и как тело начинает дрожать от перенапряжения.

Один метр.

Работаем!

Глава 19

Щит

Я выкинул жар в груди назад прямо через спину. Представил, что он превращается в стену и перегораживает всю тропу сзади между мной и магами.

Жар с такой силой вырвался из меня, что я даже качнулся вперёд от отдачи. Обернулся — в воздухе висело что-то огненное, отдалённо напоминающее стену. Да уж, мой щит далеко не такой ровный и плотный, как у Григория: он был рваный, пульсирующий и очень неровный. Но всё таки я сделал заграждение! Пусть такое, но первый блин всегда комом.

— Что за фигню он сотворил⁈ — оценил моё творение Яша и тут же осекся, увидев как меняется пространство перед ним.

Я и сам на мгновение опешил — воздух между моим огненным щитом и магами как будто разжался, из оттуда вывалились две твари, похожих на горилл. Серые, склизкие, с длинными непропорциональными конечностями, которые заканчивались пальцами-крючьями. Морды плоские, без глаз, только щель рта от уха до уха, и из этой щели капала какая-то дымящаяся слюна.

Твари кинулись было на стену, обожглись, и тут же с рёвом развернулись на вологодских. Как-то очень уж вовремя, не ириец ли их вызвал?

Дальше я особо не видел, что происходило — меня накрыл откат после моего щита. Эфиры на него ушли полностью, я почувствовал себя пустым, в голове зазвенело, перед глазами поплыли чёрные пятна.

Надо прыгать в реку! Срочно! Если этот щит рухнет раньше, чем я доберусь до обрыва, то всё — седой нас просто раздавит менталом.

Но для этого надо нейтрализовать молодого мага впереди. Я повернулся вперёд и понял, что ириец уже всю работу сделал за меня.

Хромой молодой маг стоял на тропе, не шевелясь и вцепившись в посох, его лицо было белым как мел и, казалось, он совсем не дышал. Конечно, перестанешь тут дышать, когда в воздухе висит металлический клинок, острый конец которого касается твоего горла. Маг смотрел на этот клинок и не мог отвести взгляд, его губы беззвучно шевелились, будто он молился или проклинал кого-то.

Ириец быстро сказал мне что-то на своём языке и махнул рукой в сторону обрыва. Хороший сурдоперевод, всё понятно, я тоже считаю, что сейчас самое время покинуть эту гостеприимную компанию.

До обрыва было всего-то метров семь-восемь, но оно мне это расстояние показалось значительно большим. Всё-таки ментальное воздействие седого мага было очень сильным — ноги не слушались, тело было ватным и чужим. Я напряг волю и заставил себя двигаться в направлении обрыва спортивным шагом.

Ириец уже освободил руки от верёвок, а я ещё нет. Остатками эфира я сумел вызвать немного огня, который тонкой, синей нитью пробежал по волокнам верёвки на запястьях и пережёг их в один миг. Руки освободились, но теперь боль от впившихся в руки пут сменилась ожогом.