Александр Горбунов – Лобановский (страница 67)

Перед полуфиналом с Италией Лобановский неожиданно для всех, даже для коллег из тренерского штаба, провёл анкетирование футболистов. Никто из игроков не припомнит, чтобы прежде (да и после Евро-88 тоже) в анкете задавались вопросы по выбору тактики. По составу — да, такие опросы тренеры практиковали. Причём не собирались обычно при этом с помощью проставленных «галочек» решать, кого ставить на игру, а принимали информацию «для сведения». По тактике же спрашивали футболистов впервые. Лобановский хотел узнать у них: а) согласны ли они прессинговать соперника весь матч и б) если да, то готовы ли они к этому. На оба вопроса все ответили утвердительно.

Лобановский вовсе не перекладывал на игроков ответственность за выбор исключительно сложного для реализации тактического варианта, требующего полной выкладки на протяжении полутора часов и синхронных, доведённых до автоматизма действий. Ему было крайне важно видеть реакцию футболистов на поставленные им вопросы. Он давал им возможность взять на себя ответственность вместе с ним, тренером. Тогда произошло единение мощной силы. Одно дело дать на установке задание использовать прессинг, совсем другое — сначала вместе договориться об этом, а уж потом детализировать задание на установке непосредственно перед матчем. Футболистов к этому Лобановский подвёл так, что у них и в мыслях потом не было, что это не их решение. Результаты опроса в Руйте, откуда сборная СССР отправлялась на автобусе в Штутгарт на полуфинал с Италией, стали своего рода прологом к установке на игру.

Фактически настаивая на прессинге, Лобановский отталкивался от результатов постоянно проводившихся обследований и на основе визуальных наблюдений видел, что команда в состоянии предъявить итальянцам такой аргумент, как тотальный прессинг, и, самое главное, физически готова к его исполнению.

Израильский тренер Авраам Грант, одно время работавший с «Челси», регулярно посещал тренировки киевского «Динамо» и сборной СССР, когда эти команды привозил в Израиль Лобановский. Иногда Грант даже ездил посмотреть на работу Лобановского в Киев. У них сложились вполне нормальные отношения двух профессионалов. Израильский специалист был на полуфинальной встрече Евро-88 СССР — Италия и считает её одной из лучших, когда-либо виденных им в исполнении одной команды. Спустя годы Грант спросил у Лобановского, почему тот вдруг перед матчем стал интересоваться у футболистов, готовы ли они применять прессинг на протяжении всего матча. Лобановский, по словам Гранта, ответил так: «Сам для себя я уже решил, что будем прессинговать. Знал, что так же думают и игроки. С тех пор как они выиграли Кубок кубков в 86-м, в их подходе к футболу появились уверенность и здоровая агрессия. Но я хотел, чтобы они взяли на себя больше ответственности за такой выбор».

«Мы понимали, — говорил мне Лобановский, — что основное достоинство молодой итальянской команды, для которой чемпионат Европы — промежуточный этап в подготовке к чемпионату мира-90 в Италии, — в исключительно разнообразной деятельности игроков середины поля. После совещаний тренеров и обсуждений с игроками было принято решение: применять прессинг по всему полю. Он отнимает много сил, но подготовка команды позволяла пустить в ход это действенное, скрываемое нами до поры до времени оружие. Прессинг лишил итальянцев преимущества в технике, Манчини и Виалли были отрезаны от полузащитников, и наша команда уверенно извлекла выгоды из создавшейся на поле ситуации».

После матча с Италией в раздевалке советской команды было шумно. Кто-то, скорее всего Симонян, скомандовал — и Лобановский услышал клич, который знал только по воспоминаниям старых футболистов: «Гип-гип ура! Ура! Ура!» Разумеется, игроков — обнимающихся, хохочущих, кричащих — никто не останавливал, эмоции должны быть выплеснуты.

В разгар веселья в раздевалку вошли президент итальянской Федерации футбола и бывший старший тренер сборной Италии Энцо Беарзот. Они поздравили игроков с победой, а Беарзот — тренер чемпионов мира-82 — сказал: «Я ещё раз убедился в том, что вы великая команда. Вы играете в современный футбол на скорости 100 километров в час. Прессинг, который я сегодня увидел, — проявление высшего мастерства. Физическая форма советских игроков — это плод исключительной, отличной работы».

Таким, как после Италии, рассказывают киевские сборники, тренера ещё никогда не видели: возбуждён, глаза блестят, радость не скрывает, на лице постоянная улыбка. В свойственной ему манере, серьёзно (только глаза смеялись), Лобановский спросил у футболистов в раздевалке: «Слышали, как Виалли спрашивал у Манчини: “А где же мяч?”». Очевидцы (в телетрансляции полуфинала этого не было) рассказывают, что полузащитник сборной Италии Джузеппе Джаннини несколько раз демонстрировал странный жест — сжимал зубами кисть правой руки. Только оказавшись в Италии, где он стал играть за «Сампдорию», Алексей Михайличенко узнал, что сей жест означает. «Вы что, сырого мяса наелись?» — этим жестом итальянцы показывают высшую степень удивления неутомимостью соперников.

«В каком направлении развивается футбол? — размышлял Лобановский после Евро-88. — На мой взгляд, законодатели методов ведения игры в современном футболе — европейцы, прежде всего голландцы, итальянцы и мы. Чемпионат Европы убедил меня: мы находимся на верном пути, совершая поворот к футболу движения, скорости, ритмичному и разнообразному. С пути этого нет смысла сворачивать. Можно предположить, что основания для подобного вывода мне дал результат чемпионата. Это не так, в верности выбранного направления я не сомневался бы и в том случае, если бы мы в финал не попали. Дело не в результате. Он, как вы понимаете, зависит от “тысячных долей секунды”. Реальность же направления такова: тщательная многогранная подготовка талантливых игроков к непрерывной жесточайшей борьбе, к колоссальным затратам энергии, к высочайшей скорости.

Не сомневаюсь, что в плане подготовки футболистов, в выборе и отработке методов ведения игры мы находимся среди лидеров в мире и Европе. В плане же организации футбольного дела мы безнадёжно отстали, и необходимо время, чтобы наверстать упущенное».

Контракт, подписанный Александром Заваровым с итальянским «Ювентусом», был, пожалуй, первым серьёзным шагом в развитии наших деловых контактов с цивилизованным футбольным миром. Как выразился почётный президент «Ювентуса» Джованни Аньелли (он же — владелец фирмы «ФИАТ», которой принадлежит команда), «если будет заключён контракт с Заваровым, мы убедимся, что в советском спорте действительно идёт перестройка».

Безусловно, Заваров был нужен киевскому «Динамо». Но Лобановский прекрасно понимал значение приглашения советского футболиста в такой клуб, как «Ювентус». Это — расширение связей с внешним миром и пропаганда советского футбола в Европе. Заваров был великолепно встречен в Италии — тысячи поклонников «Ювентуса» приветствовали его с транспарантами на русском языке. «И если он, — говорил мне Лобановский, — подтвердит там свой класс — в это очень хочется верить, — то разве это не поднимет вверх планку престижа нашего футбола?»

Можно было ожидать, что после окончания карьеры игрока Заваров останется в футболе в качестве тренера. И опыт работы в профессиональном клубе должен был, несомненно, помочь ему. Советскому футболу, считал Лобановский, нужны люди, которые могут перенести на наше поле то лучшее, что характерно для организации дела в профессиональных клубах.

Контракт Заварова с «Ювентусом» стал хорошим стимулом для роста мастерства многих других советских футболистов. Особенно молодых, которые должны стремиться не только к постоянному совершенствованию, но и к тому, чтобы как можно дольше сохранить себя в футболе на высоком уровне.

«Необходимо, — говорил Лобановский, — разрушать создаваемые у нас годами стереотипы. Почему-то всегда считалось, что футболу должно было всё время помогать государство. Наоборот, футбол должен помогать государству при малейшей возможности. Контракт Заварова — реальная помощь. Миллион долларов из заплаченной за Заварова суммы поступит в госбюджет, два миллиона — Госкомспорту СССР на олимпийские нужды и ещё два миллиона — киевскому “Динамо”.

Клубы должны сами зарабатывать деньги, в том числе и валюту. Благодаря этому можно решать очень многие вопросы, связанные прежде всего с материально-техническим обеспечением. Во всяком случае, в нашей команде появились теперь реальные возможности улучшить условия работы с детьми и юношами и серьёзно заняться подготовкой собственного резерва...»

Лобановский как ребёнок радовался, когда в расположение динамовского клуба поступили из Турина суперсовременный автобус, комфортабельные микроавтобусы и автомобили представительского класса — дополнение к выплатам за трансфер Заварова.

Сегодня можно счесть за наивность его слова, прозвучавшие после отъезда нескольких ведущих футболистов сборной, в частности Заварова и Хидиятуллина, в западноевропейские клубы: «Хочу подчеркнуть, мы посылаем в зарубежные клубы не желторотых мальчишек, а взрослых мужчин, пропагандистов наших идей, нашего общества». Но такова была его позиция, таков был его ответ тем, кто продолжал настаивать на запрете футболистам уезжать на Запад.