Александр Горбунов – Лобановский (страница 60)

Я всегда наблюдаю за разминкой своей команды. В Киеве и Лужниках — из туннеля, ведущего на поле, в других городах — с бровки, стоя в определённой точке. На скамейку сажусь за несколько мгновений до начала матча, не говоря больше ни слова игрокам, — всё уже сказано в раздевалке. Я бы не стал называть это суеверием, это — своего рода традиция, установленный порядок действий перед матчем, неколебимый даже в мелочах, таких как определённое место в автобусе, как выход из автобуса последним, как молниеносный взгляд на трибуну (но это только в Киеве), на места, где сидят самые близкие мне люди — жена и верный помощник Ада и дочь Света.

Блохин подошёл к бровке и сказал, что всё в порядке, играть он может. Я кивнул в ответ и пошёл на скамейку, с которой трижды за матч вскакивал, приветствуя ребят, забивавших мячи в ворота Филлола, а потом, после финального сигнала австрийского арбитра Франца Верера как мальчишка помчался на поле поздравлять триумфаторов Кубка кубков, ловил себя на мысли, что несолидно, наверное, если смотреть со стороны, взрослому, довольно массивному человеку вот так вот мчаться чуть ли не вприпрыжку, но всё равно бежал — бог с ним, что там видно со стороны...

Давно заметил, что во всех финалах — любых турниров — не происходит так называемой разведки, когда соперники словно прощупывают друг друга, подавляют нервозность, входят в игру постепенно. Информация у тренеров имеется “от” и “до”, чрезмерное волнение остаётся в раздевалках, а постепенный вход в игру грозит быстрыми неприятностями. Мы вынудили, как было справедливо отмечено в одном из отчётов о финале, сыграть соперника настолько плохо, насколько сильны были сами.

До матча возникали опасения, связанные с воздействием публики — треть её составляли прибывшие на игру сторонники “Атлетико”. Нам такая поддержка за рубежом и не снилась. Единственный выход заключался в следующем: на зрителя внимания не обращать, а игрой заставить болеть за себя остальные две трети, иначе говоря, около тридцати тысяч французов. Примерно с середины первого тайма французские любители футбола, которых не проведёшь, толк в игре они знают, откликнулись на нашу “просьбу”, удалось их очаровать, и на стадионе “Жерлан” загремело: “Ки-ев! Ки-ев!”».

Ведущая сторона в матче к тому времени уже определилась — динамовцы не только забили мяч на 6-й минуте (это сделал Заваров, использовав отскок мяча от Филлола после удара Беланова), но и провели несколько серьёзнейших коллективных атак. Испанцы попытались перевернуть игру, захватить середину поля, на которой безраздельно царствовала четвёрка киевских хавбеков при поддержке Бессонова, Демьяненко и Кузнецова. Им не удалось сделать это ни в первом тайме, ни во втором. В первые минуты второго тайма они яростно набросились на ворота «Динамо», но все их поползновения осаждались грамотно выполнявшимся коллективным отбором, когда надо — прессингом и, самое главное, настойчивым продолжением активного поиска путей к воротам «Атлетико», в котором участвовали полевые игроки команды, составляя различные атакующие коалиции.

«Можно, — говорил Лобановский, — привести десятки восторженных отзывов об этом матче, опубликованных в зарубежной прессе и хранящихся в клубном архиве для истории. Но всё, что основывается на эмоциях, не может претендовать на серьёзный анализ, а только он помогает лучше понять игру, выявить её подводные рифы, дать объективную сбалансированную оценку».

Вот что писал на страницах еженедельника «Футбол-хоккей» дней десять спустя после встречи, когда страсти вокруг игры поулеглись, Никита Павлович Симонян (его отзыв высоко оценил Лобановский):

«Хочу поделиться одним наблюдением. Если в прошлые годы киевляне, добившись минимально выгодного для себя счёта, на этом успокаивались, то сейчас команда играет по-иному. Во всяком случае, внешне: продолжает развивать своё преимущество, наращивать скорость и стремится забить столько, сколько получится. Шутка ли, из девяти проведённых в Кубке кубков матчей динамовцы шесть (!) выиграли с разницей в три и более мячей. Да у нас в чемпионатах за тридцать с лишним матчей обладатель приза “Крупный счёт” не всегда набирает столько побед.

Но, должен сказать, в прошлые годы команда довольствовалась минимальным не потому, что она этого хотела.

Просто в силу различных причин уровень её подготовленности не всегда соответствовал принципам, которые она проводит в жизнь на футбольном поле. А принципы эти всегда были направлены на одно — одержать победу в любом турнире. При этом команда стремилась к сбалансированным действиям в атаке и обороне, прекрасно понимая, что перекос в какую-либо из сторон ничего хорошего в современном футболе не приносит.

Сейчас команда играет так, что соперникам сложно к ней приспособиться. Кого, к примеру, следует нейтрализовать из тех, кто может забить гол? Вопрос не праздный, ибо только в нынешнем розыгрыше Кубка кубков у киевлян забивали восемь игроков: Блохин, Беланов и Заваров — по пять мячей, Евтушенко и Яремчук — по три, Демьяненко и Рац — по два, Яковенко — один. Опытный наш специалист Константин Иванович Бесков говорил мне: “Сегодня против киевского ‘Динамо’ играть сложно. Гораздо сложнее, чем раньше. Если вчера я знал, как строить игру против него, то сегодня эта команда демонстрирует острокомбинационную игру на высокой скорости, отменно функционально подготовлена, и приноровиться к ней трудно”».

Испанцы не были на «Жерлане» статистами. Но их удалось смять великолепной циркуляцией мяча — точной, синкопированной, ритмичной (один только второй гол чего стоит: «веер» слева направо в одно касание, играя с мадридцами в «кошки-мышки», развернули Рац, Беланов и Евтушенко, а заканчивал всё Блохин, перебросив мяч через Филлола, и Лобановский рассказывал, что тогда только окончательно поверил в победу), — но они предпринимали сверхусилия, чтобы выбраться из этой круговерти, надо отдать им должное, сражались до последних минут, и только в конце, между прочим, киевлянам удалось забить ещё два мяча.

Незадолго до перерыва они вынуждены были сделать перестановки в оборонительной линии, ничуть не повлиявшие, как показали события, на игру. Сергей Балтача, мужественный парень, порвал ахилловы сухожилия, с поля его унесли, позицию «либеро» занял Бессонов, а на фланге обороны стал действовать Баль. Ещё одну замену провели незадолго до конца второго тайма. Захромал Заваров, вышел Евтушенко, убежавший, как лань, от всех защитников, переигравший вратаря и забивший последний гол.

«Коллективное осмысленное движение поставлено во главу угла в современном футболе, — говорил Лобановский. — Игровой прямоугольник стал таким же доступным, как баскетболистам — баскетбольная площадка. Футболистам, подготовленным, естественно, как подобает, не составляет труда промчаться 50-60 метров вперёд и столько же — назад. На поле не должно быть пассивных игроков. Общее движение. Ошибка должна быть моментально исправлена. Сегодняшний футболист не является одиноким солдатом, сражающимся в своём углу с противником. Он охватывает всё поле битвы, а на поле этом нет клочков, свободных от борьбы.

Средняя линия нашей команды в Лионе оказалась главной движущей силой, активно участвующей в созидательной и разрушительной игре. “Разрушение” ассоциируется с “отбойным молотком”, сводящим на нет все попытки соперников ворваться в штрафную площадку. “Молоток” должен немедленно превращаться в “пружину”, способную за считаные секунды распрямиться до противоположных ворот. Нет созидания и разрушения по отдельности. И когда я видел, как задуманная Томасом, да Сильвой и Кабрерой хитроумная атака срывалась благодаря коллективным усилиям не поймёшь кого — защитников или хавбеков, а то и Блохина с Белановым, а потом Демьяненко с Рацем, меняясь местами, мчались по левому флангу, а параллельно им справа на той же скорости шли Бессонов и Яремчук, а в центре запутывали манёврами соперников Заваров, Блохин и Беланов, я мысленно аплодировал команде, не зная даже, чем закончится этот эпизод. И таких эпизодов, часть из которых удалось реализовать, было много вечером 2 мая 1986 года, и телевидение многомиллионно тиражировало их по всему континенту».

Вечером 2 мая, принимая поздравления от официальных лиц из УЕФА и соперников, от работников советского посольства во Франции и лионцев, пришедших пожать победителям руки и получить автограф на программке к матчу, поздравляя друг друга, киевские динамовцы не знали, конечно, что ровно через месяц в Мексике примерно в таком же составе они выйдут на поле стадиона в Ирапуато на матч со сборной Венгрии в программе чемпионата мира, а Лобановскому придётся готовить команду к этой игре.

Тридцать тысяч болельщиков «Атлетико» в Лионе перекричали, разумеется, дюжину сотрудников советских организаций, но потом, особенно после «веерного гола» в мадридские ворота, вошедшего во все, наверное, ролики забитых голов УЕФА, стали аплодировать киевскому «Динамо», и завершали победители финал под овации публики. Правда, сразу после итогового свистка арбитра на стадионе на несколько мгновений воцарилась мёртвая тишина. «Своей замечательной игрой, — подметила испанская газета «Марка», — киевскому “Динамо” удалось превратить болельщиков “Атлетико” в своих восторженных почитателей. Киев, продемонстрировавший тотальный футбол, с феноменальными Заваровым, Яковенко, Бессоновым, Демьяненко и Блохиным в составе мог победить и со счётом 6:0».