Александр Горбунов – Лобановский (страница 31)
Несмотря на записи в штатном расписании, работу на равных зафиксировали в официальном документе — в 1975 году в постановлении Президиума Верховного совета УССР о поощрении футболистов и тренеров киевского «Динамо»: «За заслуги в развитии отечественного футбола, завоевание Кубка обладателей Кубков европейских стран наградить: Почётной грамотой Президиума Верховного Совета Украинской ССР Базилевича Олега Петровича — старшего тренера, Лобановского Валерия Васильевича — старшего тренера».
Базилевич, несмотря на то что они с Лобановским достаточно хорошо знали друг друга и считали себя единомышленниками, с изрядной долей настороженности отнёсся к предложению совместной работы. Лобановский, однако, чётко сформулировал и обосновал свою идею: «Порознь выйти на более высокий уровень в современном футболе, работая с исполнителями иного класса, нежели в “Днепре” и “Шахтёре”, нам в ближайшее время вряд ли удастся. Значит, необходимо сложить наш потенциал, объединить наши наработки, “слить” наши “лаборатории” в одну и попытаться осуществить прорыв». Лобановскому удалось убедить руководителей («Как ему удалось сделать это, не знаю, — говорит Базилевич. — Убедить меня, что “игра стоит свеч”, ему было проще») — вопрос о тандеме был одним из первых, поставленных им во время разговора в ЦК.
Он «всё продумал до мелочей, — говорит Базилевич. — Что касается дележа чего-то, то уровень взаимоотношений у нас был иной: видимо, в детстве нас родители хорошо воспитывали... Кроме того, у нас была общая цель. Что касается идеи, которую мы собирались реализовать, то для этого необходимо было до мелочей продумать чёткую организацию процесса, создать новую инфраструктуру. И в этом Лобановский оказался непревзойдённым специалистом!
Кроме теоретических разработок следовало создать в команде соответствующий микроклимат, чтобы люди, доверившие нам свои судьбы, своё здоровье, свои таланты, стали нашими единомышленниками. Всё, что было задумано, можно было реализовать лишь на взаимной деловой основе. Создавалось впечатление, что он спланировал шахматную партию — так чётко всё было просчитано».
Первое появление Лобановского в киевском «Динамо» в тренерском статусе обрастало домыслами; одна версия опережала другую, фактами не подтверждённую по простой причине — отсутствию достоверной информации, характерной составляющей не только советского футбола, но и остальных сфер человеческой деятельности.
Одну из таких историй выдумал (другого слова не подобрать) Аркадий Галинский. Самому Лобановскому отводилась в ней роль бессловесного статиста, способного без лишних вопросов одобрить действия Александра Петрашевского, «администратора» (так назвал его автор, резко принизив статус специалиста и даже, можно сказать, унизив его), команды, в которой тот тогда работал, — днепропетровского «Днепра». (Но Петрашевский никогда не был администратором. Если и приходилось ему — в киевском «Динамо» — в каких-то частных случаях выполнять на первых порах администраторские функции, то точно так же эти функции выполняли и Базилевич, и Лобановский. И так продолжалось до тех пор, пока на посту администратора не появился Григорий Спектор).
Петрашевский — из Днепропетровска. Играл в местных командах «Машиностроитель» и «Металлург», уезжал в тбилисское «Динамо» и ярославский «Шинник», сезон 1965 года провёл в составе «Днепра». Окончил Киевский институт физкультуры. Работал тренером в группе подготовки «Днепра», затем — в первой команде, где был помощником Лобановского. И в Киев его с собой Лобановский брал в роли тренера. За выход «Днепра» в высшую лигу Петрашевскому присвоили звание «Заслуженный тренер УССР». Евгений Рудаков рассказывал, что с ним после прихода Лобановского в «Динамо» постоянно занимался Петрашевский (тогда не было специальных тренеров и научно обоснованных упражнений для вратарей): отрабатывал угловые, стандарты, фланговые передачи. «Весь зимний подготовительный период перед сезоном 1973 года, — свидетельствует Олег Базилевич, работавший в то время с донецким «Шахтёром», — у меня в команде провёл помощник Лобановского в “Днепре”, наш общий друг и единомышленник Александр Петрашевский. Смотрел все мои тренировки и контрольные матчи, делал записи. Нам на самом деле нечего было скрывать друг от друга — мы понимали тогда, что создаётся принципиально новая система подготовки футболистов и организации игры и свободный обмен идеями может только помочь ей утвердиться».
Но вернёмся к версии Галинского. В течение десяти лет он, по его собственным словам, размышлял на эту тему, «и вот однажды летом 1984-го, — пишет Аркадий Романович, — пришла мысль: а не связаны ли вызовы Лобановского в Киев и назначение его тренером “Динамо” с тем, что приятель Лобановского — администратор “Днепра” Петрашевский — является, в свою очередь, близким другом Валерия Щербицкого, сына первого секретаря ЦК КП Украины? Разыскать Петрашевского труда не составило, и вот уже он охотно и весело рассказывает, как было дело. Мне, говорит Петрашевский, очень хотелось перебраться в Киев, да только я не знал, как можно это сделать, не имея там жилья! Но как-то подумалось, что всё решилось бы наилучшим образом, если бы тренером киевского “Динамо” вместо Севидова стал Лобановский. А дальше уже сработала, по словам Петрашевского, его давняя дружба с Валерием Щербицким... Этот рассказ я записал, с согласия Петрашевского, на магнитофонную плёнку и вот слушаю: “Не было бы Петрашевского, — смеётся бывший администратор “Днепра”, — не было бы и тренера киевского “Динамо” Лобановского!».
В день публикации этой «конструкции» Галинского в «Советском спорте», 27 сентября 1991 года, мне позвонил возбуждённый Петрашевский и буквально выкрикнул: «Ты же понимаешь, я ничего этого не говорил! Галинский всё придумал! Надо что-то делать! Надо немедленно давать опровержение этой фразы!» — «А что опровергать, Алик? — мягко спросил я. — Магнитофонную запись?»
Я ни секунды не сомневался в том, что разговор с Петрашевским Галинский записал на магнитофон, подключённый у него дома к телефону. (Он записывал почти все телефонные разговоры. Чаще всего — без предупреждения). Ни секунды не сомневался я и в том, что Аркадий Романович, как всегда, изложил сказанное Петрашевским так, как ему было выгодно, и добавил при этом от себя то, что посчитал нужным. Вовсе не случайно он в качестве прямой речи привёл только одну фразу: «Не было бы Петрашевского, не было бы и тренера киевского “Динамо” Лобановского!» Эту фразу Петрашевский, не всегда, надо сказать, адекватно оценивавший свою роль при знаменитом тандеме киевского «Динамо» и считавший иногда, что то был не тандем, а триумвират, вполне мог произнести. Но он и предположить не мог, в каком контексте она будет преподнесена публике!
Первый раз Галинский поведал о версии с Петрашевским на страницах киевской газеты «Комсомольское знамя» 20 марта 1991 года. Повторил он её спустя полгода — 27 сентября — в «Советском спорте». Потом дублировал регулярно в различных московских изданиях. В «Советском спорте» Галинский сообщил: «Всю эту историю я рассказал примерно полгода назад в киевской газете “Комсомольское знамя”, и опровержения до сих пор не последовало, хотя, как мне сообщили киевские коллеги, с публикацией ознакомились и Лобановский, и сын Щербицкого — Валерий».
Лобановскому и в голову не могла прийти мысль вообще что-то опровергать. Тем более — несусветные домыслы Галинского. Лобановский работал тогда в Эмиратах. О публикации в «Комсомольском знамени» ему рассказали. В разговоре со мной по этому поводу он только смеялся: «Ну Алик и даёт!.. Повеселил. Зачем вот только?..»
Сын же Щербицкого Валерий при всём желании не мог ни прочесть публикацию, ни опровергнуть её: за два месяца до этого, 22 января 1991 года, на 45-м году жизни он скончался и был похоронен на Байковом кладбище. Коллеги, на которых ссылается Галинский, подвели его, а сам он привычно не удосужился проверить факт, в конструкцию им прочно встроенный и на неё работавший.
И вот уже версию Галинского повторяет в собственном изложении журналист Василий Андреев в издававшемся в нулевые годы еженедельнике «Футбол. Хоккей» (не путать с традиционным «Футболом-хоккеем»): «...дружил молодой Петрашевский с сыном Щербицкого, первого лица украинской компартии. Сын, если верить Галинскому, сидел на наркотиках — и потакал отец всякой его слабости. Лишь бы вытянуть из пропасти. И задумал Петрашевский через приятеля скинуть Севидова. А на его киевское место поставить Лобановского. С ним перебраться в “Динамо”, ездить, зарабатывать, первая команда республики, лицо Украинской ССР... План сработал на все сто». Такое вот развитие «сказки», сочинённой Галинским, которого Андреев называет «первым врагом» Лобановского (вот только Валерий Васильевич об этом не знал...).
Вообще-то если исходить из версии Галинского, то всё должно было произойти ещё поздней осенью 1972 года, но тогда, как мы помним, состоялся лишь предварительный разговор помощника Щербицкого с тренером «Днепра». А ведь все обстоятельства уже тогда складывались в пользу жёсткого решения «хозяина» — Владимира Щербицкого — о немедленном переводе Лобановского из Днепропетровска в Киев. Во-первых, если верить Галинскому, сын Валерий попросил папу — В. В. Щербицкого — заменить Севидова и поставить на его место Лобановского только для того, чтобы в Киеве наконец-то смог получить хорошую работу и жильё Петрашевский. Во-вторых, чемпионат СССР 1972 года Севидов проиграл. Мало того что это произошло в первый же год работы Щербицкого на новом посту (с 25 мая 1972 года), так ещё и проигран был турнир не кому-нибудь, а «Заре» из Ворошиловграда, в котором областную партийную организацию возглавлял недруг Щербицкого, его тёзка Владимир Васильевич Шевченко. И, наконец, сам Лобановский показал в «Днепре» высокий уровень тренерской работы, сначала выведя команду в высшую лигу, а потом, в первый же сезон, заняв шестое место с отставанием от второго призёра чемпионата, кстати, киевского «Динамо», всего на одно очко. Но в том-то и дело, что версия — сочинённая!