Александр Горбунов – Лобановский (страница 110)
Поначалу Лобановский не собирался реагировать на многочисленные, появившиеся словно по команде публикации, уничтожавшие команду, за исключительно короткий отрезок времени выигравшую у «Эйндховена», дважды разгромившую «Барселону» и добившуюся права играть в четвертьфинале Лиги чемпионов в компании с «Реалом», «Баварией», «Манчестер Юнайтед», «Монако», «Ювентусом», «Боруссией» и «Байером». Но потом подумал и понял, что был бы не прав по отношению прежде всего к футболистам, добившимся такого результата, если бы не вмешался.
«Вы знаете, что команда сейчас находится в отпуске, — обратился Лобановский к журналистам на специально созванной пресс-конференции. — Необходимо отдохнуть — за спиной напряжённый сезон. Вы знаете также, что перед уходом в отпуск мы практикуем индивидуальные беседы с игроками. Так вот, во время этих бесед многие футболисты отказывались уходить в отпуск, уезжать в тёплые страны до тех пор, пока не пообщаются с прессой и не зададут несколько вопросов по поводу подведения некоторых так называемых “итогов” выступления команды за год, по поводу оценок действий клуба вообще и игроков в частности. С трудом удалось уговорить их не аннулировать уже оплаченные туры. Миссию по уточнению неясностей я обещал им взять на себя».
У Лобановского сложилось впечатление, что далеко не все поняли иронические нотки, прозвучавшие в его вступительном слове. Только потом, спустя время, лица некоторых журналистов расплылись в улыбке, и они принялись перешёптываться друг с другом. «Первый вопрос, — сообщил Лобановский собравшимся, — игроки попросили меня задать вам такой: “А почему мы должны всех обыгрывать?” Почитали мы прессу после игры с “Ньюкаслом”. Разные были там мнения. Но так оно в принципе и должно быть — ведь мы пребываем на пути в демократическое общество. Видимо, поэтому можно писать всё что угодно. Например, кто с кем и где сидел рядом в самолёте — это ведь очень важно. Или какие кто пил напитки...
У каждого опубликованного материала — свой уровень. У подобного рода материалов — уровень нижайший. Одно дело, когда такие статьи публикуются в бульварной прессе. В этом её предназначение. Она и существует только для того, чтобы сообщать определённой категории озабоченных читателей, кто с кем спит, как спит, в каких позах. Но когда речь идёт о серьёзных вещах, а я отношу футбол к вещам серьёзным, то надо искать возможность писать о футболе так, чтобы пропагандировать его. Мы удивляемся зачастую снижению интереса к игре со стороны публики, задаёмся порой вопросом, почему так мало зрителей на трибунах. Ответ прост: сплошной негатив в средствах массовой информации ничего футболу, кроме вреда, не приносит. Уж пользы-то не приносит точно.
Очень часто в разговорах о футболе я употребляю слово “мотивация”. Это очень объёмное слово. За ним ясно видится попытка подняться на качественно новый уровень. Именно
Тренер с мотивацией всегда будет пытаться обзавестись информацией о зарубежном футболе, о новинках в тактике, в системе подготовки, а не пользоваться лишь местными материалами, довольствуясь только своим накопленным опытом. Без мотивации тренеру не поспеть за эволюционными изменениями в футболе.
В том случае, если мотивация отсутствует у игроков и они не хотят стать лучше, то ни о каком положительном результате, повышении уровня, успехе и речи быть не может».
В рамках мотивационного поля, на взгляд Лобановского, должны работать и журналисты. Стараться, во всяком случае, не отставать от тренеров и игроков, тех, прежде всего, которые пытаются не только идти в ногу с эволюционными событиями в развитии футбольной игры, но и опережать их.
«Пресса, — не сомневался Лобановский, — в достаточной степени влияет на общественное мнение. Она, если исходить из этого, может влиять на слабовольных тренеров, оказывать воздействие на игроков, которым удобнее не расти, а лишь присутствовать в футболе. Но влиять она может только в том случае, если сама постоянно поднимается на новый качественный уровень в том, что касается понимания футбола. Поднимается, а не остаётся на позициях вчерашнего дня и пытается сделать вид, будто никаких эволюционных процессов в нашем любимом футболе не происходит.
У каждого своё мнение. Каждый может его отстаивать. Плюрализм. Но навязывать своё мнение миллионам людей... Я всегда, высказывая ту или иную мысль, оговариваюсь: “С моей точки зрения”, “На мой взгляд”, “По-моему”, “Мне представляется”... Мне непонятно, почему так не поступают многие журналисты, отправляя сотням тысяч читателей свои безапелляционные порой, с очень высоким коэффициентом дилетантизма суждения о футбольных матчах».
На матч чемпионата СССР «Динамо» (Киев) — «Арарат» в августе 1973 года прилетел из ФРГ главный редактор одного из самых авторитетных в Европе еженедельников Карл-Хайнц Хайманн. Он приехал повидаться со своим давним другом, тренером «Арарата» Никитой Симоняном, с которым они были знакомы с 1964 года. Симонян, после того как они договорились о встрече, созвонился с Лобановским — они к тому времени уже были хорошо знакомы, регулярно общались по телефону — и сказал: «Если будешь в те дни в Киеве, присоединяйся к нам. Я тебя с ним познакомлю».
Ереванская команда разместилась в гостинице «Москва» — лучшей в то время в Киеве. Вечером 20 августа после матча, который, стоит заметить, «Арарат» проиграл (1:3), Хайманн поднялся в люкс Симоняна, поздоровался с ним и увидел поднявшегося из кресла высокого стройного парня. «Это Валерий Лобановский, — представил его Хайманну Симонян. — Он тренирует “Днепр”». Днём раньше днепропетровцы проводили встречу тура в Алма-Ате, выиграли в серии послематчевых пенальти, и Лобановский, прилетев на выходной в Киев, задержался ради знакомства с Хайманном. Был накрыт стол с местными и привезёнными из Еревана деликатесами и, конечно же, армянским коньяком.
«Как сейчас помню, — вспоминал Хайманн, — Валера сидел в углу номера. Никита нас познакомил. Лобановский тогда так высоко отозвался о моих статьях, что я даже не поинтересовался, как ему удаётся их читать, а просто покраснел. Мы быстро подружились. Когда он привозил в Руйт под Штутгарт “Динамо”, а потом сборную Кувейта под Нюрнберг, моя жена ворчала: “Опять Лобановский приехал, а значит, тебя вечером не будет все эти дни дома”». Лобановский, его ассистенты и Хайманн каждый вечер посиживали в ресторанчике, в меру выпивали и, разумеется, допоздна разговаривали.
К встрече с Хайманном, как и ко всем заранее запланированным встречам с незнакомыми людьми, Лобановский основательно подготовился. По его просьбе был сделан перевод нескольких последних материалов Хайманна. Лобановский их прочитал и легко, к месту, оперировал фактами и мыслями из хайманновских статей, чем изрядно удивил немецкого журналиста и даже несколько смутил его.
Киевский журналист Виталий Галинский, хорошо Хайманна знавший, часто с ним во второй половине 70-х годов встречавшийся, а в 90-е годы работавший на «Киккер» из Киева, считает, что Лобановский и Хайманн познакомились поздней осенью 1973 года в канун первого матча 1/8 финала Кубка УЕФА «Динамо» — «Штутгарт», состоявшегося 27 ноября. Но это была уже их вторая встреча. Они увидели друг друга на предматчевой тренировке немецкой команды. Хайманн обратился к Лобановскому с просьбой подробнее рассказать для читателей «Киккера» о себе и о киевской команде. Лобановский, уже получивший к тому времени назначение на пост главного тренера «Динамо», но за играми своей новой команды наблюдавший с трибуны (так что матч со «Штутгартом» никак нельзя назвать динамовским дебютом 34-летнего тренера), действительно побывал на предматчевом занятии «Штутгарта» и детально затем поведал динамовцам об увиденном.
Во многом благодаря Хайманну киевское «Динамо» получило благоприятную прессу в Западной Европе ещё до того, как добилось первых успехов.
В 1964 году сорокалетний Хайманн занял кресло главного редактора журнала «Киккер» (тогда же он первый раз в качестве автора появился на страницах московского еженедельника «Футбол» в № 22 за 1964 год — как Карл Гейнц Гейман), превратив еженедельник местного значения в авторитетное в мировом футболе издание. «За более чем полувековую работу в футбольной журналистике, — рассказывал он, — я не встречал такого тренера и человека, как Валерий Лобановский. Это был умный, интеллигентный собеседник, располагавший к себе с первых минут разговора. Он жил своей работой 24 часа в сутки и не мыслил себя вне футбола. Валерий не только генерировал очень интересные идеи, но и умел воплощать их в жизнь. Если однажды он принимал решение, то переубедить его и навязать иной подход к проблеме, особенно в 70-е и 80-е годы, было бесполезной затеей. Лобановский был значительной личностью. Он никогда не держал на сердце зла. Поверьте, мне приходилось встречать на извилистой журналистской тропе немало великих игроков и тренеров, но общение с ними оставило в памяти разве что их профессиональный облик. Лобановский же запечатлелся в моём сердце. Я видел в нём выдающегося футбольного мыслителя и своего близкого друга. Ни с одним из тренеров Германии, Италии, Англии, Франции, Испании не сложились у меня такие тёплые многолетние отношения, как с Валерием. Всё объясняется просто: с ним можно было не соглашаться, но нельзя было не восхищаться им».