Александр Горбов – Человек государев (страница 24)

— Как ты мне?

— Господь с вами! — она рассмеялась. — Я своё место знаю. Горничной за счастье непьющего мастерового найти. Ровня с ровней должны жениться. Вы ведь тоже, Михаил Дмитриевич, на купцову дочку не посмотрите. Не того вы полёта птица.

— С чего ты взяла?

— Глаз у меня намётанный. У нас как-то граф один жил, не слишком при деньгах, но сразу видать, что благородный. Очень уж вы на него похожи! И держитесь не как простой человек, и смотрите, и даже вилку с ножом не так держите.

— Тебе показалось.

— Как скажете, Михаил Дмитриевич. Я с вами во всём согласная, — хихикнула она.

— Что говоришь? На всё согласная? — внезапно вылез Захребетник, перехватывая управление, и подмигнул девушке.

— Вам послышалось, Михаил Дмитриевич, — Аглая нахмурилась, но во взгляде у неё плясали задорные искорки. — Ой, засиделась я с вами! А у меня ещё столько дел, столько дел. Агриппина Аркадьевна скоро встанет, так ругаться будет, что меня нигде нет. Благодарствую за чай!

Она поставила стакан с чаем и лёгкой походкой двинулась к двери. Захребетник проводил её и в последний момент, когда она уже выходила, ущипнул девушку чуть пониже спины.

— Ой! — Аглая обернулась, сверкнув глазами, и погрозила пальцем. — Не балуйте, Михаил Дмитриевич! Я здесь не для того поставлена, чтобы глупостями заниматься. Мне работать надо, а не шуточки с вами шутить.

И гордо вскинув голову, девушка пошла по коридору прочь.

— Ну и зачем это было делать? — сердито спросил я Захребетника. — Обидел девушку на пустом месте.

В ответ он расхохотался.

«Обидел, тоже мне скажешь! Подумаешь, ущипнул разок. Мелочь, а приятно, между прочим».

— Такое поведение для Скуратова недопустимо!

«Ну так не веди себя так. А я не Скуратов, мне можно».

— Ты меня позоришь!

«Можно подумать, какие мы нежные. Ханжа и сухарь! Такая девица ему улыбается, а он из себя недотрогу строит. Слушай, а может, ты ещё того?»

— В смысле?

«Как у вас бояр говорят, нецелованный,» — он заржал самым издевательским образом.

— Иди в пень! — не выдержал я. — Не твоё дело, понял?

«Ошибаешься, очень даже моё. Но мы его в следующий раз обсудим, а сейчас собирайся, а то на службу опоздаешь».

Он сделал вид, что «отвернулся» и не желает разговаривать. Мне захотелось его стукнуть в ухо, но увы, не уверен, что уши у него вообще есть в природе. А бить самого себя, только чтобы досадить внутреннему «жильцу», не слишком разумно.

Не успел я отойти от двери, как из коридора до меня долетел шум, какая-то возня и приглушённые голоса.

«Так-так, интересненько, — тут же отреагировал Захребетник. — Ну-ка, выгляни, что там такое происходит».

— Да мне-то какое дело?

«В смысле, какое? У тебя что, совсем любопытства нет? И вообще, надо понимать, что происходит там, где живёшь».

Он фыркнул и, не спрашивая разрешения, впрочем, как всегда, перехватил управление. На цыпочках подошёл к двери и осторожно приоткрыл дверь, чтобы не допустить даже тихого скрипа. И припал глазом к тонкой щели.

Полутьма в коридоре не могла помешать взгляду Захребетника рассмотреть всё в мельчайших деталях. Шагах в пяти от моей двери стояли Аглая и какой-то мужчина.

«Куропаткин, — мгновенно опознал Захребетник. — Сатир плешивый».

Я не сразу сообразил, почему он сатир. Но доносившиеся голоса не оставили сомнений в диагнозе Захребетника.

— Душечка! Нехорошо так себя вести.

— Отпустите!

— Я к тебе по-хорошему, а ты будто не слышишь. Ай-ай! Очень плохо, душечка.

Девушка попыталась отстраниться, но Куропаткин крепко держал её за запястье.

— Неужели намёков не понимаешь, глупенькая? Я ведь тебе добра желаю. Будешь послушной, так и я тебя не обижу да хорошо сделаю, — голос Куропаткина лился патокой, вот только слышались в ней гнилые нотки. Будто в тазик с вареньем окунули дохлую кошку. — И наливочкой вкусной тебя угощу, и денежкой побалую. А? Ты подумай, хорошо подумай, душечка.

— Пустите, пожалуйста, мне к хозяйке бежать надобно.

— К хозяйке, говоришь? Так ведь если будешь отказывать мне, душечка, я ведь хозяйке пожаловаться на тебя могу. Так и скажу, что обращаешься с постояльцами грубо, смотришь зло, убираешься плохо и, вообще, дерзкая слишком. От тебя ведь не убудет, коли ты мне своё расположение окажешь. От вас, девок, никогда не убывает, уж я-то знаю.

— Пожалуйста…

Скотина какая! В этом мы с Захребетником, не сговариваясь, были полностью согласны. Лично я терпеть не могу, когда пользуются беззащитностью слабых и пытаются шантажировать. А Захребетник взвился, словно Куропаткин покусился на его собственность. Он словно уже считал горничную своим человеком и натурально обиделся на жильца соседней комнаты.

«Может, ему лицо оторвать? Очень хорошее средство для вразумления подобных человеков. Я бы ему рога посшибал, но с его лысины даже волосы сбежали от стыда».

— Так, давай без членовредительства. Мне, знаешь ли, ещё здесь жить. И времени сейчас нет воспитывать этого хама.

«Без советов разберусь».

Бамс!

Он с грохотом распахнул дверь и вышел в коридор.

Куропаткин дёрнулся и отпустил руку девушки. Она пискнула, почувствовав свободу, и едва не бегом умчалась прочь. Захребетник уставился на Куропаткина и медленно осмотрел с ног до головы. Таким взглядом, что тот потупился и переступил с ноги на ногу.

— Доброго утречка, сосед. Он вас уже нашёл?

— Кто? — Куропаткин захлопал глазами.

— Зубов. Очень хотел с вами пообщаться.

— Эээ…

— Да, да, так и говорил. Буквально обещал вас задушить в дружеских объятиях.

— А меня нет! — нервно выкрикнул Куропаткин, спиной отходя в свою комнату. — И вообще, меня по службе в командировку в другой город отправили! Некогда мне обниматься со всякими!

И плешивый сатир захлопнул дверь, прячась то ли от меня, то ли от Зубова, храпевшего в своей комнате.

«Надо будет с ним позже разобраться. Дурной скользкий человечишка с гнилой душой. Такому одна дорога».

— Только не надо его здесь, ну ты понял.

«Не переживай, я тихонько, ты даже не проснёшься».

— Как в прошлый раз⁈ Нет уж, будь добр, не подводить меня под монастырь.

Захребетник закатил глаза, демонстративно вернул мне контроль над телом и сделал вид, что отвернулся. Я махнул рукой, вернулся в комнату, накинул сюртук и пошёл вниз завтракать. На службу надо являться сытым, а споры с Захребетником аппетит могут только портить.

Глава 14

Глаголы

На службу я опять пришёл раньше всех и в тишине спокойно занялся составлением отчёта. Образец у меня был, Мефодий Ильич мне его ещё вчера выдал, так что особых сложностей не предвиделось. Всего-то пять листов писанины! Так что ещё до обеда я сумел составить документ без помарок и сдать его в архив вместе с отработанной жалобой.

— Молодец! — похвалил меня Мефодий Ильич. — Осваиваешься. С таким усердием станешь настоящей чиновничьей косточкой.

— Скорее, винтиком, — буркнул Саратовцев, с самого утра пребывающий в дурном расположении духа. А затем посмотрел на меня, прищурился, будто вспомнил что-то, и хлопнул ладонью по столу. — Миша!

— А?

— У нас же с тобой тренировка к зачёту по владению магией. Ну-ка, собирайся, прямо сейчас и поедем. Мефодий, сегодня обратно можешь нас не ждать.

— Что? Это я тут один должен за всех отдуваться? А если что-то срочное? Вдруг…