Александр Горбов – Человек государев 5 (страница 42)
Я осмотрел амулеты с помощью «регента», но ничего подозрительного не заметил.
«Чисто, — подтвердил Захребетник. — Может, конечно, Цаплин что-то найдёт, но, честно говоря, сомневаюсь. Если бы с амулетами что-то было не так, этот проходимец не сидел бы так спокойно. Посмотри на него — в ус не дует. Уверен, что ты не найдёшь к чему прицепиться».
«Но ведь взорвавшийся амулет Пряхиной продал он!»
«Он. Но Пряхина в этом не признается, как сказал Алибасов, даже под страхом смертной казни. А у него таких амулетов то ли больше нет, все распродал, то ли они слишком хорошо припрятаны».
«Так поищи!»
«А по-твоему, чем я занимаюсь, пока ты тут бездельничаешь? — возмутился Захребетник. — Квартиру я осмотрел. Ничего подозрительного не заметил. Магия содержится только в этих амулетах, больше её присутствием нигде не пахнет».
«Ну или ты не чувствуешь».
«Или так, — в кои-то веки не стал спорить Захребетник. — Для меня такое слишком мелко. По-хорошему, тут надо не спеша, шаг за шагом, осматривать всё и приглядываться ко всему. Так же, как мы с тобой когда-то искали тайник в доме этого… как его… Ну, ты понял».
«Понял, — вздохнул я. — Снова искать чёрную кошку в тёмной комнате. Которой там, скорее всего, нет».
Официальных оснований для проведения обыска у меня не было. Но это ладно, тут можно выкрутиться — если бы я надеялся при обыске что-то найти. Но на довольном, чтобы не сказать торжествующем, лице Галилео было ясно написано: ничего я не найду, даже если весь дом перерою.
Взрывоопасные амулеты он, по всей видимости, хранит не здесь. При условии, что вообще их хранит, а не закупает «под заказ», для конкретных покупательниц, и тут же перепродаёт.
— Где вы приобретаете амулеты? — сухо спросил я.
Галилео поджал губы.
— Могу я рассчитывать на конфиденциальность?
— Нет, ну что вы, — съязвил я. — Как только вы дадите мне адрес, я немедленно побегу сообщать его вашим покупательницам.
Галилео наградил меня яростным взглядом — я уже понял, что насмешек над собой этот господин не терпит, — и процедил:
— У госпожи Деникиной. На Пречистенке.
Бывать в тех краях мне доводилось неоднократно.
— У госпожи Деникиной? — удивился я. — Но ведь у неё, если не ошибаюсь, мыловарня? И на Пречистенке продаются мыло и духи?
— Именно так. Но и амулеты тоже. Прошу заметить, продаются совершенно открыто, — Галилео поднял палец. — Госпожу Деникину, эту достойную женщину, совершенно не в чем упрекнуть.
— Так почему же дамы не покупают амулеты у неё? — Я никак не мог взять в толк. — Почему приобретают их у вас?
— Представления не имею, — отрезал Галилео. — Это выбор моих покупательниц. Не в моих правилах интересоваться, почему они предпочитают меня, а не кого-либо ещё.
«Да ясно всё как божий день, — фыркнул Захребетник. — Свистит дамочкам, что наполняет амулеты силой духов, продаёт втридорога, а покупательницы и рады. Одно дело в лавке Деникиной амулет купить за три рубля, и совсем другое — у самого графа Галилео за тридцать. У Деникиной — обычные амулеты, а у него бренд! С подружками можно мериться, кто дороже купил. Понимать надо».
«Вряд ли я когда-нибудь дорасту до понимания таких тонких материй, — проворчал я. — Ну, имя поставщика есть — уже хоть что-то. Вдруг в лавке этой Деникиной что-то найдём? Хотя сомневаюсь, конечно. Как-то слишком легко Галилео её сдал».
— Амулеты я изымаю, — объявил я Галилео. — После того, как мы проведём дополнительную проверку, вам их вернут. При условии, конечно, что у нашего ведомства не возникнет вопросов.
— Уверен, что не возникнет. — В глазах Галилео мелькнуло знакомое торжество. — Забирайте, препятствовать не буду. Хотя я мог бы попросить вас предъявить ордер на изъятие.
— Я напишу расписку. В данном случае этого достаточно.
Вернувшись в управление, амулеты я передал Цаплину. Тот колдовал над ними не меньше двух часов и в итоге объявил, что придраться не к чему. Амулеты как амулеты, заявленным характеристикам соответствуют, изъянов не содержат.
— Можно, конечно, нагрянуть с обыском к Деникиной, — задумчиво проговорил Ловчинский. — Но я думаю, что мы и там ничего не найдём.
— Хотите сказать, Володя, вы уже понимаете, что именно мы ищем? — грустно спросил Цаплин.
— Давайте рассуждать логически, — предложил я. — Мне видится два варианта. Первый: кто-то из производителей амулетов — по недосмотру, случайно, — выпустил на рынок бракованную партию. Если это так, то вероятнее всего о взрывах этот человек уже знает. И лично я на его месте приложил бы максимум усилий к тому, чтобы изъять бракованные изделия.
— Ну, в этом случае нам и дёргаться не надо, — усмехнулся Ловчинский. — Вопрос решится сам собой, всем бы делам такими быть. Но как хотите, господа, а мне чутьё подсказывает, что мы с этими амулетами ещё хлебнём лиха.
— Да, — кивнул Колобок. — Я тоже думаю, что уповать на случайность и полагаться на добропорядочность производителя в данном случае — непростительный оптимизм.
— Даже спорить не буду, — кивнул я. — Второй вариант. Кто-то поставляет заведомо неисправные амулеты. Вероятно, их производство обходится дешевле, и этот кто-то предлагает более низкую цену.
— Для того чтобы так поступать, надо быть редкостным идиотом, — проворчал Ловчинский. — Производство амулетов у нас под контролем. Я уже запросил в пятом отделе список производителей, просмотрел. Новых не регистрировали с позапрошлого года, то есть все эти люди присутствуют на рынке давно. Нам ничего не мешает пройтись по адресам и проверить оборудование. Нарушителя мы выявим очень быстро. Ведь так, Игорь? — Ловчинский повернулся к Цаплину.
Тот кивнул.
— Так. Проверка сырья и оборудования покажет, нарушалась технология или нет.
— И производители об этом знают? — уточнил я.
— Разумеется.
— Хм-м. Ну, тогда Володя прав. Ради сиюминутной наживы рисковать репутацией — как-то сомнительно.
— А то, что подобные случаи в принципе происходят, вас не смущает? — подал голос Колобок. — Будь я на месте дамы, на которой взорвался амулет, — к продавцу, у которого его купил, на пушечный выстрел больше не подошёл бы. Неужели тот, кто производит некачественные амулеты, этого не понимает?
— Был в моей практике случай, — задумчиво проговорил Цаплин. — Тогда ещё, как сейчас помню, выборы проходили в Самарской губернии. Или в Саратовской?.. Ну, неважно. В общем, некий заводчик окрашивал магией портвейн.
— Портвейн? — удивился Ловчинский. — А для чего его окрашивать?
Цаплин поморщился.
— Ох, Володя, то, что производил этот господин, к настоящему портвейну имело отношение весьма опосредованное. Такое разве что студенты могут употреблять… Ну да не в этом суть. Суть та, что в результате магического сбоя в части бутылок напиток получался красным, а в части — зелёным.
Ловчинский прыснул.
— Зелёный портвейн? Оригинально. Такой, полагаю, даже студентам не продать.
Цаплин покачал головой.
— О, вы недооцениваете этого предприимчивого господина! Он развернул такую рекламную кампанию, что продал всё без остатка, причём, смею вас уверить, не только студентам. Но я сейчас не о нём. Я о магическом сбое. О том, что в случае с виноторговцем дефект можно было увидеть сразу…
— … А в нашем случае — нет, — сообразил я. — На вид амулеты ничем друг от друга не отличаются. Какие из них бракованные, на взгляд не определить. Вы это хотите сказать?
Цаплин кивнул.
— Именно, Миша. Схватываете на лету.
— Но, позвольте, — удивился Колобок. — Разве же производитель не обязан проверять продукцию?
— Обязан, — сказал Ловчинский. — Так же как он обязан следить за тем, чтобы во время производства не случалось магических сбоев. И мне отчего-то кажется, что вот у этих господ, — он постучал пальцем по списку производителей, — их и не случалось.
Мы замолчали, глядя друг на друга.
— То есть что же у нас получается? — медленно проговорил я. — Получается, что где-то орудует незарегистрированный производитель амулетов?
Цаплин развёл руками.
— Предположение дикое, но должен признать, что оно объяснило бы всё. И неумелость действий этого человека, и его неосмотрительность, и наплевательство на репутацию. Этот некто, кем бы он ни был, стремится любой ценой загрести побольше денег.
— Это понятно. Но где он берёт малахириум, чтобы заряжать амулеты? Как он его добывает, если не регистрировал производство?
— Загадка, — проворчал Ловчинский. — А главное, что не понять, с какого краю к ней подступиться! Продавцов опрашивать бесполезно, незарегистрированного поставщика они не сдадут. Это ведь равносильно признанию в соучастии. Продавцы все как один будут рассказывать то же, что Галилео рассказал Мише.
— Можно опросить производителей, — подал голос Колобок. — Есть вероятность, что они что-то знают о новом конкуренте.
— Можно, — кивнул я. — А ещё, когда нельзя атаковать противника в лоб, можно попробовать зайти с фланга. — Я посмотрел на Ловчинского. — Володя! Ты ведь говорил, что у твоей новой пассии весьма широкий круг общения. Так, быть может, стоит задействовать её знакомства? Где ещё собирать сплетни о взрывающихся прямо на дамах амулетах, если не в светских салонах?
— А ведь верно! — восхитился Ловчинский. — Там, где нашему брату от ворот поворот дадут, Машеньку примут с распростертыми объятиями! Отлично придумано. Сейчас позвоню в редакцию, договорюсь о встрече.