Александр Горбов – Человек государев 2 (страница 11)
Я хмыкнул и, всё ещё сомневаясь, водрузил на нос пенсне. Посмотрел через него на старичка, но не заметил никаких изменений в его виде. Зато когда я опустил взгляд на стол, то увидел, что фальшивый малахириум окутывает зелёное сияние. Полупрозрачный свет, дрожащий, как языки пламени.
— Ага! — Пруст усмехнулся, увидев выражение моего лица. — Я же говорил, что «регент» рабочий. Смотрите внимательно, Михаил. Видите тремор поля? Это главный признак фальшивки. Настоящий кубик малахириума обладает ровным свечением без лакун. Вы сразу заметите разницу и сможете определить подделку.
— Благодарю, Валентин Георгиевич. Вы мне очень помогли! Если я могу что-то сделать для вас в ответ…
— Глупости, Михаил! — старичок махнул рукой. — Мне приятно помочь коллеге. Я столько лет отдал службе в Коллегии, что не могу чувствовать себя от неё отдельно. Ах, вы не представляете, какие дела мы тогда распутывали! Запретные артефакты, смертные заклятия, боевая магия на разборках бандитов, покушение на губернатора с помощью проклятого перстня. Приятно вспомнить! Надеюсь, вы заглянете ко мне просто так, и я вам расскажу несколько поучительных историй.
Он проводил меня обратно в зал с часами. Но уйти сразу не получилось.
— А часы⁈ — Он схватил меня за рукав. — Вы же без часов, Михаил! В наше стремительное время никак нельзя без точного хронометра. Я не прощу себе, если вы выйдете отсюда без часов.
Рассудив, что часы мне и правда пригодятся, я согласился на предложение. Так что следующие полчаса Пруст водил меня вдоль витрин и демонстрировал разные модели карманных часов.
— Вот эти вам подойдут идеально, — наконец решил он, остановив выбор на часах в серебряном корпусе без гравировки. — По нашей службе лучше ничем не выделяться, на всякий случай. Никакого боя, очень тихий механизм, и самое главное — точность. За месяц они убегут всего на секунду.
Мне хронометр тоже понравился, и я без сожаления заплатил за него двадцать рублей. Впрочем, благодаря Захребетнику свободные деньги у меня имелись.
Наконец, простившись с Прустом, я вышел из часовой мастерской. Прикидывая, не пообедать ли мне и когда лучше отправиться на завод, пошёл по улице в сторону центра.
«Надень регента», — вылез вдруг Захребетник.
— Зачем?
«За надом. Надень и увидишь».
Честно говоря, носить подобное убожество на людях было чуточку стыдно. В пенсне с треснутым стеклом я буду похож на спившегося чиновника или недотёпу студента. Но Захребетник не унимался, и я всё-таки нацепил «регента» на нос.
Опаньки! А вокруг, оказывается, немало волшебных вещей. Флюгер над домом впереди явственно отсвечивал зеленью. Светились серьги у женщины, шедшей мне навстречу. Тонкое салатовое сияние окутывал экипаж, проехавший мимо. Как интересно, однако. И множество других магических вещей находилось вокруг, едва ли не у каждого второго горожанина. Я и не подозревал, что государева магия так плотно вошла в жизнь обычных людей.
«А теперь обернись», — приказал Захребетник.
Я развернулся и на другой стороне улицы увидел человека, будто укрытого плащом из зелёной дымки.
«Сними регента».
Вместо этого я чуть наклонил голову и посмотрел на незнакомца поверх пенсне. Фигура человека перестала светиться, но рассмотреть его внешность я не смог. Он будто стал выпадать из моего поля зрения, а взгляд сам по себе перескакивал на что-то другое.
Стоило снова взглянуть на мир через «регента», как человек перестал ускользать от меня. Интересненько. Это что, он под маскировкой, что ли, ходит? И, судя по всему, он следит именно за мной.
«Давай его поймаем!» — завопил Захребетник и потянулся, чтобы перехватить управление.
Глава 7
Казенный завод
Едва Захребетник перешёл дорогу и двинулся к незнакомцу, как тот развернулся и пошёл прочь. Через десяток шагов обернулся, увидел, что мы прибавили шаг, и тоже ускорился. Снова обернулся, дёрнул головой и бросился опрометью бежать.
«Врёшь! Не уйдёшь!»
Захребетника охватил охотничий азарт, и он кинулся за соглядатаем. А тот нёсся во весь дух, едва не сталкиваясь с прохожими.
— Твою ж!
Беглец оттолкнул здоровенного детину, загородившего ему путь. Чуть не сбил с ног старушку. А потом резко свернул и кинулся через улицу, едва не влетев под лошадей купеческой пролётки.
«Вот дрянь какая!»
Следом за ним рванул и Захребетник. Обогнул экипаж, с ругающимся в голос толстым купцом. Перепрыгнул через телегу и нырнул в переулок, куда побежал соглядатай.
«От меня ещё никто не уходил!»
Громко топая, мы промчались мимо глухого забора, сиганули через тележку старьёвщика и свернули в подворотню доходного дома.
— Стоять!
От громкого крика Захребетника зазвенели стёкла в окнах, выходящих в тесный дворик. Но соглядатай и не думал останавливаться, исчезнув в лабиринте развешанных на верёвках простыней. Громко завизжала толстая тётка, когда Захребетник ломанулся напрямик, отмахиваясь от белых полотнищ. Мы проскочили двор насквозь и оказались в узком проулке.
— Где он⁈
Возмущению Захребетника не было предела. Незнакомец пропал — вокруг не было ни единой души.
— Упустил, чтоб его!
Разочарованный и злой, Захребетник так резко вернул мне управление, что я едва не упал и вынужден был схватиться за стену дома.
«Гадство какое. Ну, ничего, — ворчал он, — разберёмся, кто это за нами шпионил. Не снимай „регента“, будем смотреть, когда хвост появится».
— Угомонись. Ты когда через телегу прыгал, мне ногу подвернул, между прочим.
«Ерунда. Такую мелочь я за секунду подлечу».
Я почувствовал, как по щиколотке прокатилась волна жара. Стало легче, но наступать на ногу было всё ещё больно.
«Надо ловить соглядатая на живца. Сейчас пойдём…»
— Слушай, замолчи, пожалуйста. Мне делать больше нечего, как ловить кого-то. Во-первых, бегать сегодня я ни за кем не собираюсь. А во-вторых, я ещё даже не обедал.
Не слушая возмущённых воплей Захребетника, я похромал к ближайшему трактиру. Время уже перевалило за три часа, и желудок напоминал, что обед очень даже важная штука. Так что я не спеша поел, выпил чаю, а затем отправился домой на извозчике — нога продолжала болеть, а рабочий день уже почти закончился.
На следующее утро я заскочил ненадолго в управление, предупредил Мефодия Ильича, что буду заниматься расследованием, и с чистой совестью отправился на оружейный завод. Ворчание Захребетника, что нужно первым делом ловить соглядатая, я игнорировал. Единственное, в чём пошёл ему на уступку, — выходя на улицу я надевал «регента» и оглядывался по сторонам. Но никаких «шпиков» под магической маскировкой так и не увидел.
На этот раз попасть на оружейный завод оказалось весьма непросто. Пускать человека с улицы, пусть даже и с удостоверением Коллегии, охрана не собиралась ни под каким предлогом. Но, к счастью, Корш указал мне правильного человека — Ершова Афанасия Никитича, начальника отдела «Досмотра и недопущения», эдакой местной службы безопасности.
Афанасий Никитич оказался приятным мужчиной с армейской выправкой. Узнав, что я от Корша, он выписал мне временный пропуск, а затем провёл к себе в кабинет для разговора.
— Итак, Михаил Дмитриевич, чем могу быть вам полезен?
— Я провожу расследование, связанное со взрывом паровой машины на вашем заводе.
— Расследование? — Ершов искренне удивился. — А разве вам не передали материалы? Наша внутренняя комиссия установила, что механизмы машины были чересчур изношенными, через что и случился тот досадный инцидент. Увы, виновный в небрежении обновлением оборудования скончался, как вы знаете, и уже не сможет понести ответственность.
«Ясненько, — хмыкнул Захребетник, — свалили всё на мёртвого управляющего. Хотя, по справедливости, он и есть настоящий виновник».
— Боюсь, Коллегия не может удовлетвориться этими выводами. — Я развёл руками. — Есть подозрения, что имелось систематическое нарушение правил эксплуатации малахириума.
Корш предупредил меня, что не стоит распространяться о фальшивом малахириуме. Это дело Коллегии, и посвящать в него посторонних крайне нежелательно.
— Кхм… — Ершов помрачнел и пробарабанил пальцами по столу. — Михаил Дмитриевич, боюсь, сейчас не слишком удачный момент для подобного расследования. Новый управляющий должен прибыть со дня на день, и мне бы не хотелось, чтобы его работа на заводе началась с разбора предписаний от вашей Коллегии.
— Афанасий Никитич, вы меня неверно поняли. Никаких официальных предписаний, требований и назначения виновных не будет. Мне важно удостовериться, что аварий, связанных с малахириумом, в ближайшее время не случится. И заодно проверить, что документация велась без грубых нарушений. Сами понимаете, это и наша зона ответственности тоже. У вас новый управляющий приезжает, а у нас губернское управление обратило внимание на инцидент.
Ершов просветлел лицом.
— Неофициальная инспекция? Не вижу никаких препятствий, Михаил Дмитриевич! Это в первую очередь в наших же интересах, если судить по совести. Не сомневайтесь, организуем и окажем всемерную поддержку. Нам, знаете ли, сейчас новые аварии совсем ни к чему. Да и с документацией, — он вздохнул, — тоже будет не лишней ваша помощь. Перед тем как в петлю полезть, управляющий часть документов сжёг. Представляете? Ладно себя угробил, так ещё и нам хорошую свинью подложил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь