Александр Горбачев – Он увидел солнце. Егор Летов и его время (страница 85)
Можно сказать, что Летов нашел такую культурную позицию, которая позволила ему попасть в историю, не вляпавшись в официоз. Постоянно оказываясь то на одном полюсе, то на другом, но никогда не между ними, он сумел обрести народную любовь и лояльность элит, избежав апроприации со стороны государства. Для России это крайне заманчивая судьба – логично, что она привлекает самых разных людей.
В этом, к слову, одно из ключевых отличий Летова от его, пожалуй, единственного конкурента по замогильной славе – Виктора Цоя. При жизни они, кажется, даже не были толком знакомы и никогда всерьез не интересовались друг другом; после смерти оказались рядом, и тогда стала видна общность, о которой прежде не было даже особого резона задумываться. Скажем, и Цой, и Летов ориентировались на хиты, адресовались к массовой аудитории; их подходы к мелодиям и песенным конструкциям схожи хотя бы тем, что оба предпочитают атаковать в лоб. И Цою, и Летову свойственное некое смысловое мерцание: та самая суперпозиция, о которой выше говорит Роман Литвинов. Подобная практика, кстати, тоже во многом растет из концептуализма – понятие «мерцание» даже присутствует в «Словаре терминов московской концептуальной школы», и художник Илья Кабаков вполне бесхитростно описывает его так: «Ты попеременно то находишься внутри всего этого, то снаружи».
Однако Цой и Летов мерцают по-разному, что отчасти определяет и то, как их музыка живет теперь. Цой, будучи художником, взявшимся за гитару, воспринимает песню как своего рода холст, действует на поверхности значения, как бы констатируя его, но оставляя без оценки. «Моя ладонь превратилась в кулак» – это, собственно говоря, хорошо или плохо? «Мы ждем перемен» – это мы к ним стремимся или пассивно тянем время, пока кто-то сделает все за нас? Цой не отвечает и не объясняет, оставляя выбор слушателям. В его поздних песнях есть эта удивительная смысловая гибкость, напрямую вытекающая из тех многочисленных перемен стилей и костюмов, через которые группа «Кино» прошла на пути к своему финальному монохромному образу.
Цой не занимает ни одну из позиций, и поэтому его может присвоить себе кто угодно: песни «Кино» вполне органично звучат и на акциях протеста, и на прокремлевском концерте в «Лужниках» под лозунгом «Za мир без нацизма». Цой поет
В 2003 году студент Иван Алексеев записал в общаге РГГУ песню «Все идет по плану» вместе с жившим в том же здании басистом Александром Кислинским. (Здесь, наверное, стоит обозначить, что в той же общаге в то время проживал и я, а моим соседом по комнате одно время был Андрей Пих – легенда литовского хардкора, первый барабанщик нойзовской группы и мой однокурсник, который во многом и врубил меня в Летова). Так родились имя и группа Noize MC, в которой двое ее сооснователей играют и 20 с лишним лет спустя, когда Алексееву пришлось уехать из России, забрав с собой из сентиментальных соображений десяток кассет «Обороны» и «Коммунизма». В 2019 году в рамках очередного трибьюта Летову Нойз• исполнил «Все как у людей» и проделал с ней ровно те операции, которые регулярно осуществлял автор оригинала. С одной стороны, он целиком присвоил «Все как у людей» себе, оставив от нее только рефрен, заглавную формулу. С другой, он примерил маски персонажей, предельно от себя далеких, причем здесь тоже сработала магия «Обороны»: если обычно Нойз• таких героев прямо высмеивает или отчуждает, то тут ему удалось написать куплет, где он буквально становится этим другим (точнее, другой). Так возникает, по-моему, одна из самых точных вещей о нормализации насилия на русском языке. Даже в том, как в самом конце куплета голос Алексеева• чуть-чуть ломает горькая ухмылка, есть что-то летовское.
В этой истории есть много мест, где можно поставить точку. «Зачем снятся сны» стал последним альбомом «Гражданской обороны», прозвучавшим как своего рода завещание; через пару лет после смерти Летова вышла еще и обороновская кавер-версия одноименной песни на стихи Роберта Рождественского, спетая Натальей Чумаковой – видимо, хронологически последняя студийная запись группы.
В то же время ничего не закончилось. Опубликованы переиздания, три тома факсимиле летовских черновиков и беловиков, несколько книг с интервью и прочими материалами к биографии, впервые в оборот пущены оригинальные записи «Посева», активно выходят разнообразные концертники, демо, бутлеги, в рамках выставки о панк-культуре Наталья Чумакова сделала реконструкцию «ГрОб-студии» с оригинальными интерьерами, объектами и аппаратурой, то и дело заходит речь о необходимости создать полноценный музей, равно как и о том, чтобы снять продолжение фильма «Здорово и вечно».
В 2012 году «Гражданская оборона» в первый и последний раз в своей истории выпустила сингл. Это была еще одна кавер-версия: в 2003-м, как раз когда группа готовилась записывать первые после долгого перерыва оригинальные альбомы, Летову предложили поучаствовать в трибьюте «Аквариуму». Он согласился, и они тогдашним составом исполнили его любимую песню Гребенщикова – «Электрический пес». Однако в тот трибьют песня не вошла и была издана лишь через четыре года после смерти Летова – в рамках другого трибьюта, затеянного «Лентой. ру» по случаю юбилея «Аквариума».
То есть последние слова, которые мы услышали от Летова, каким он стал в свой финальный, поздний период, – вот эти:
Впрочем, у друзей есть еще один вопрос.
Ваша книга – сказал мне один из моих собеседников – должна объяснить, зачем нам Летов сегодня, после 24 февраля. Очевидно, и правда требуется объяснить.
Практически всю свою публичную жизнь Егор Летов провел с ощущением катастрофы, конца, фатальной поломки окружающего мира. «Я думаю, то, что сейчас происходит – натуральный конец всему», – так он говорил уже в 1989 году. «Я считаю, что вообще человечество находится на грани вымирания», – а так в 1995-м. «Мне кажется, некая фаза и представляющая ее цивилизация (в ее чудовищных формах) кончаются в корчах и катаклизмах», – а так в 2007-м. Ситуация поражения, обреченности; ситуация, когда тебя не слышат, запрещают, проклинают – это абсолютно летовская ситуация, и он показал, как вытаскивать из нее энергию, жизнь, как разглядеть в безысходности – силу, в отчаянии – триумф. Я не знаю инструкции по выживанию, которая могла бы быть более актуальной после 24 февраля.
«Была такая книга у Ирвина Ялома под названием „Шопенгауэр как лекарство“, – говорит Максим Семеляк. – Вот с Летовым, мне кажется, нечто подобное. Мне это очень понятно, потому что для меня Летов тоже всегда являлся своего рода терапией. Черная, жесткая, но целительная практика. И когда люди попадают в экстремальную ситуацию, летят в пропасть, как мы все сейчас, безусловно, Летов способен помочь».
Летов – это человек, который говорил так:
– А есть ли в жизни смысл?
– Есть. Еще какой. Только смысл-то, по-моему, и есть. А жизни нет.
Или так: «Надо действовать без надежды. Надежду не теряйте, но действуйте без надежды».
Работая над этой книгой, я использовал программу, которая сама расшифровывает аудиозаписи. Искусственный интеллект в этой области достиг таких высот, что иногда оказывается способен на поэтические откровения. Например, как-то раз он расслышал название группы как «Гражданская опора». В принципе, это самый короткий ответ на вопрос, зачем нам Летов сегодня.
Основатель проекта WarGonzo Семен Пегов, называющий себя «военкором», как-то писал, что «на донбасском фронте» песни «Гражданской обороны» «звучали особенно актуально и пронзительно». В день 60-летия Летова торжественный пост о его юбилее опубликовал официальный канал посольства США в России, отметив, что музыкант отличался «бескомпромиссным отрицанием любой формы тоталитаризма и живым интересом к культуре России». По тому же торжественному случаю в тур по стране отправился певец патриотического толка Павел Пламенев – он исполнял летовские песни вместе с симфоническим оркестром. Параллельно в разных странах выступает с концертами в поддержку Украины лидер группы «Ляпис Трубецкой» Сергей Михалок – когда-то, по его собственному признанию, он перезапустил карьеру и записал песню «Капитал», узнав, что Летову понравился кавер «Ляписов» на «Государство», а теперь регулярно играет на концертах «Раздражение» и другие вещи «Гражданской обороны». Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов, поклонник Владимира Путина и ЧВК «Вагнер», признавался, что много слушал Летова в юности, и возлагал цветы на его могилу во время визита в Омск. Политик Алексей Навальный, которого российское государство объявило «террористом и экстремистом» и отправило по сфабрикованному делу в колонию за Полярным кругом, где он погиб в феврале 2024 года, называл «Оборону» «самой правдивой музыкой». «Если бы Медведев вдруг признался, что всю жизнь любил „Гражданскую оборону“, – шутил Навальный в 2011 году, когда главными претензиями к тогдашнему президенту России были стилистические, – я бы простил ему бадминтон».