Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 162)

Из-за вот этой репутации девочки-мема?

Монеточка: Да, но я это любила. Я обожаю мемы, до сих пор сохраняю картинки из интернета каждый день. Интернет-культура важна для меня и людей моего возраста, которые проводили свой досуг, сидя в этих пабликах во «ВКонтакте», написывая какие-то непонятные комменты и сохраняя какие-то непонятные шутки.

Тогда в моем личном рейтинге самый популярный человек в мире был Фараон. Мне написали его ребята: «Мы работаем с Фараоном, хотим сделать ваш концерт! Давайте встретимся, договоримся». Мы с мамой, с папой после школы пошли втроем в кафе – приходит [тогдашний менеджер Фараона] Даниэль со спущенными штанишками: такой весь модный, в кепке. Мы еле сдерживаемся от радости, потому что чумовая вообще тусовка намечается (смеется). Он говорит: «Ну вот да, концерт в Москве, мы привезем вас, гонорар – 10 000 рублей». И в этот момент мы с мамой и папой просто старались сохранять серьезные лица, чтобы не выдать безумной радости и неожиданности от того, что за Лизины песенки, оказывается, еще и полагается 10 000 рублей. Это было очень неожиданно и сверхкруто – и это были первые мои деньги в жизни.

Помню, мы на такси подъезжали к [московскому клубу] Powerhouse, и я увидела огромную очередь в клуб – люди, желающие услышать меня, не поместились в зал. Я была безумно счастлива! Но было и страшно. Когда я вышла на сцену и увидела, что песни, которые я придумываю в своей комнате, знают какие-то незнакомцы, это был шок. И вот этот шок радости был со мной очень долго – потому что настолько же неожиданный успех был и у «Раскрасок для взрослых»… У меня никогда не было этого тернистого творческого пути, как у того же Noize MC. Я раньше чувствовала, что это мое какое-то слабое место – как будто бы я не знаю чего-то, чего знают те люди. Но сейчас я эти мысли отпустила.

Вы долго делали «Раскраски»?

Исаев: Два месяца. В работе с Лизой нужно было и сохранить юмористическую сторону, и привнести какой-то новый лирицизм, и сделать это доступным. Рецепт был очень сложный: мы долго собирали что-то, искали, думали, вели разговоры, что это будет за альбом.

Монеточка: Какой будет следующий шаг, в какую сторону – потому что реально я чувствовала, что прежняя форма себя исчерпала.

Исаев: Мы сделали «Последнюю дискотеку» примерно тогда же, когда у меня вышел релиз «Эллинский секрет». В «Последней дискотеке» мне хотелось именно вот этот звук советских 1980-х уловить – у меня был орган «Электроника», на котором я записывал партии. Но потом стало ясно, что делать альбом из десяти «последних дискотек» будет странно – надо развивать эту историю в другом каком-то ключе. Пришлось какую-то новую формулу искать. Работа пошла в таком ключе – Лиза кидала песни, я говорил: «Так, здесь я понимаю, что сделать, здесь – не понимаю».

Монеточка: Или наоборот: Витя мне присылал набросок, а я понимала, что с этим можно сделать.

Исаев: «Ночной ларек», например. Это вообще песня, которую я на продажу писал.

Монеточка: Да?!

Исаев: Ну да. Просто денег не оказалось у человека, которому я написал. И «Нимфоманка» была уже в каком-то виде еще до альбома. Смешно: «Нимфоманку» мы доделали за две недели до завершения работы, а «Каждый раз» – за три дня.

Монеточка: Да, эта песня была написана за мгновение, за секунду. Началось с мема, который я увидела на стене в баре «Сосна и липа» – там очень много всяких надписей, и одна была такая: «Если бы мне платили за каждый раз, когда я тебя вспоминаю, я была бы бомжом».

Сейчас уже и надпись стерли, и бар переехал в другое место.

Монеточка: Ну слава богу, следы заметены… В тот момент у меня было упадническое настроение – парень клеился ко мне неприятный. Ну как парень – взрослый мужчина.

Исаев: Изначально эта песня была из двух частей. У нее была лирическая медленная часть с мажорными аккордами – «Где ты? Когда ты не онлайн…»; и потом с «Если б мне платили каждый раз…» – ритмичная часть.

Монеточка: Так построены все мои песни на пианино.

Исаев: Я в итоге решил, что разбираться с двумя частями времени нет (смеется). И что мы просто сделаем все под один рисунок – а эти аккорды мажорные здесь ни к чему. Лиза спорила со мной: «Ну мне так хочется, чтобы эта лирическая часть была…»

Монеточка: А Витя такой: «Нет! Надо начинать прямо с “Если б мне платили…”». И это оказалось правильным. Постепенно я поняла, что в этом и есть сила совместного творчества: другой человек предлагает решение, которое ты никак не ожидаешь и которое ты никак поначалу не принимаешь, но в итоге оно оказывается очень клевым. Это повторялось не раз, и я убедилась, что, если ты такая умная и все знаешь, пиши сама, а если ты хочешь делать совместное с кем-то творчество, то ты должна уметь слушать, доверять и передавать свои полномочия.

Исаев: 100 %; то же самое с «Нимфоманкой» было. Есть где-то у меня ее вариант под музыку «Ночного ларька» – мы сообща поняли, что этот вариант не работает.

Монеточка: Мне Витя иногда рассказывает: «Я работаю с тем-то, делаю, а ему не нравится, он говорит: “То убавить, то добавить”». Это мне вообще непонятно. Ну то есть – делайте сами, зачем Витю беспокоить тогда? Или ищите людей, взгляды которых будут совпадать с вашими.

А к вам после «Раскрасок» пошла крупная клиентура?

Исаев: После «Последней дискотеки» писали из Black Star, предлагали работать с Мотом. Но я как раз тогда понял, что не хочу быть больше чьей-то рукой. У меня хорошие интересные идеи, они работают; «Раскраски» – не похожий ни на что альбом, который крутился по радио, был самым популярным альбомом в стриминге.

Монеточка: Помню, когда Витя общался с Мотом, я очень интересно это воспринимала своей маленькой 17-летней головой. Витя рассказывал: «Вот, меня зовут в Black Star – думаю, идти или нет». А там было условие, что Витя пишет музыку только для Black Star и ездит с ними на концерты, которых по 200 штук в год. Я понимала, что если он согласится, мы не сможем больше так плотно работать над нашими идеями и задумками. Ему предлагали 300 000 в месяц зарплату – а я и 1000 рублей в месяц предложить не могла. И мне было так приятно, что Витя отказался от этого! Это меня очень удивило и перевернуло мой мир.

Исаев: Еще было очень смешно, какой аванс нам предложили [на лейбле М2] за альбом «Раскраски для взрослых»… Мы пришли с отчетами из Apple – и там было ясно видно, что у «Последней дискотеки» в десять раз больше прослушиваний, чем у всех остальных песен Лизы вместе взятых; сотни тысяч. Мы говорим: «Хотим альбом записать – но нужны деньги». Аванс дали с боем и не очень большой. Все эти деньги взял я – впоследствии они оказалось мелочью по сравнению с успехом альбома. Я на эти деньги купил новый «Макбук» и хорошую аудиокарту, на которых мы все и записали. Самое смешное, что даже сейчас, где бы я ни слышал эти песни, они всегда выгодно звучат на фоне любой предыдущей и последующей песни. Я сам удивляюсь, как этот альбом оказался так хорошо сведен.

Монеточка: Это было такое время, когда я ходила по улицам и отовсюду слышала «Каждый раз». Даже когда я приходила домой, ложилась спать, какие-то подростки на площадке около моего дома включали «Каждый раз». Понимаешь, какое это безумие?! В этом смысле я понимаю всех молодых артистов, на которых падает слава, – типа Моргенштерна. Подросток, который получает это внимание, может быстро сойти с ума. Я ни в коем случае никогда никого за подобное не виню, потому что реально была очень близка к этому.

Мне казалось, вы спокойно прошли этот период.

Монеточка: Со мной рядом были хорошие люди.

Исаев: Но было очень тяжело на самом деле: мозг давал сигналы о том, что происходящее вокруг совсем нелогично.

Монеточка: Было очень важно переждать это время. Я хотела интуитивно выпустить что-то, пока горячо – но мы молодцы, что переждали и спокойно написали следующий альбом так, как писали первый. Вот чисто по внутреннему ощущению, по тому, какую я внутри себя проделала работу, это родилось абсолютно так же – только уже с новым опытом.

Исаев: Первой ступенью к нашему второму совместному альбому стало обсуждение – а стоит ли продолжать работать дальше вместе? Это было в первые месяцы после выхода «Раскрасок». Через неделю мне пришла в голову мысль, куда это можно дальше вывести, и вот мы ее воплотили… И получилось классно! Мне вторая пластинка гораздо больше нравится: в ней решено много новых вставших перед нами задач, и мы получаем огромное удовольствие, переслушивая песни оттуда.

У нас в 2019 году вышла песня «Падать в грязь». Мы ее написали под давлением обстоятельств – был концерт, и как-то все так сложилось, что надо было выпускать; времени на осмысление и правки не было.

Монеточка: Эта песня не принесла никому из нас творческого удовлетворения и ощущения развития. Если бы все в таком духе и продолжалось, мы бы в этом увязли. Моя творческая задача на этот момент решена, результаты альбома появятся.[172] Мы будем думать, что с этим делать. Но как творец, как человек, который написал эти строчки, эти рифмы, я удовлетворена. Для нашей совместной работы этот шаг был гораздо сложнее. Это больше не фан, это больше не прикол – у тебя появляется много дополнительных новых факторов.

Было много комментариев, что «Каждый раз» похожа то ли на «Get Lucky» Daft Punk, то ли на «Why Does My Heart Feel So Bad» Моби.