Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 164)

А как получилось, что клип сняла команда «Вечернего Урганта»?

На том же «Граммофоне» я увидел Ваню и предложил ему послушать песню – без особых надежд. Вдруг он заходит сам в гримерную и говорит: «Это интересно, ты готов к экспериментам?» Я отвечаю: «Слушай, я всю жизнь экспериментирую, давай». Потом Саша Гудков вступает: «Это можно сделать супер!» Я говорю: «Я бы хотел как у Майкла Джексона – когда все звезды снимались у него в клипе [“Liberian Girl”], а он появлялся в конце». Саша отвечает: «Я идею понял. Будем делать по-другому, но ты – наш Майкл» (смеется).

Единственный их вопрос был – согласен ли ты, Филипп Бедросович, лишиться бороды и усов на время клипа? В итоге я долго ходил с приклеенными усами и бородой – все держали в страшном секрете, чтобы клип стал как можно более неожиданным сюрпризом. Было сложно: надо было давать концерты, я не мог это делать без своего образа. Но искусство требует жертв.

Когда вышел клип, многие сочли, что вы так пытаетесь выйти на молодежную аудиторию – причем удачно.

Моя задача была не пробиться к молодежи, а сделать качественную, интересную работу. На протяжении всей моей жизни я создавал музыку, с которой переходил из десятилетия в десятилетие, – и остался практически единственным из 1990-х, кто актуален и сегодня. Наверное, постоянное желание что-то обновлять, видеть себя по-новому дало свой результат. И я очень рад, что всегда умел разговаривать на одном языке с новым поколением.

Вы же вскоре после этого сделали «Ibiza» с Николаем Басковым – и реакция части публики была довольно жесткой.

Ну, иногда что-то получалось с перебором. «Ibiza» – это неоднозначный юмор: черный, в духе Гая Ричи, который не каждый поймет и разделит. Но мы вовремя выпустили видеоизвинение, и это повернуло колесо негатива в обратную сторону. Да и вообще: если ориентироваться на лайки-дизлайки, творчества не останется. Надо ориентироваться только на собственную чуйку. Зато потом мы оперативно выпустили очень качественную работу с [режиссером] Павлом Худяковым и Егором Кридом «Цвет настроения черный».

Это Крид к вам пришел или вы к нему?

Как ни странно, молодежь постоянно приходит ко мне – и я никогда не буду творчески взаимодействовать с той музыкой, которая мне не интересна. Вот за Егором Кридом мне было следить интересно – еще с песни «Самая самая». Я был в Португалии на «Евровидении» с группой DoReDos. Утром мне звонит Егор и говорит: «Я вам сейчас, Филипп Бедросович, пришлю одну наметку. Если вам понравится, было бы здорово, чтобы сделали мы дуэт». Честно скажу: я всегда пессимистично отношусь к продолжениям – и я никак не ожидал того, что получилось в итоге. Надо отдать должное Криду и его команде: клип «Цвет настроения черный» даже переплюнул по просмотрам «Цвет настроения синий».

Вообще, это очень интересный феномен. Редко в истории шоу-бизнеса бывают случаи, когда артист, которому пятьдесят, врывается в молодежную аудиторию. На моем веку это было дважды – у Шер с песней «Believe» и у Тома Джонса с «Sex Bomb». У меня нет мании величия, но это исторический факт: мне 52 года, и я записываю трек, поставить который считается прикольным у молодежи. Я постарался остаться без возраста, просто делая такую музыку, которая мне нравится, и работая с теми музыкантами, которые дают мне эту возможность: с Егором Кридом, с Dava, c Zivert. Не знаю, кто будет следующий, и я не гонюсь за этим специально: ребята сами ко мне приходят, и я с большим удовольствием делаю с ними проекты.

А опасений, что вы отпугнете аудиторию, у вас не было?

Ни-ког-да не жил с оглядкой на это. Кто-то отвернется – а кто-то вернется. Когда я женился на Пугачевой, мне говорили: «О-о-ой, все, поклонницы разочаруются и уйдут». Одни – ушли, другие – пришли. Когда я записал «Мышку», все говорили: «Боже, что это?! А как же бабушки?» А потом те, кто отвернулся, соскучились и снова пришли.

Если бы я всю жизнь просуществовал в одном пиджачке, в одном костюмчике да в одном образе, вы бы мне сейчас не позвонили. Я никогда ничего не боялся – а не ошибается тот, кто не идет вперед. Да, я наступал на собственные грабли: где-то более удачно, где-то – менее. Мне говорили: «Самый провальный твой альбом – “Челофилия”».[173] А для меня это самый музыкально интересный альбом – потому что это был безумный эксперимент. Тогда его не приняли, особенно после хитового диска «Ой, мама, шика дам!». Но если сейчас его переслушать, он даже сегодня опережает свое время.

У меня недавно вышел альбом «Романы» – 36 песен, которые записывались на протяжении пяти лет. Возможно, неправильно сегодня выпускать столько музыки прямо альбомом – но зачем мне это держать в моем, так скажем, багажнике? Пусть выйдут, пусть живут. А прямо сейчас я горю совсем новой песней, которую написал Андрей Резников, сын Виктора Резникова[174], – она прямо на разрыв души. Как раз после стольких синглов, понятных молодой аудитории, возможно, стоит немного вернуться в тот образ, который мне ближе всего. Я обожаю петь баллады, очень по ним соскучился – может быть, из-за карантина и отсутствия концертов хочется, чтоб душа запела. Я все-таки живу спонтанно эмоциями, для меня очень важно влюбляться – в музыку, в автора, в исполнителей. А вот сидеть математику вычислять: какой тут механизм, какой здесь алгоритм… Нет.

Ну вам же важно оставаться главным на эстраде, наверное?

Вот честно: никогда не ставил себе цели быть главным, так просто получилось. Надо жить этим – на алтарь искусства, как бы это пафосно ни звучало, положить все: и личное, и безналичное, и наличное. Чудес не бывает: дорогу осилит идущий, с неба на тебя ничего не упадет. Даже в школе я получил золотую медаль не потому, что надо было. Просто хотелось сделать хорошо, а получалось – лучше всех. И на сцене точно так же: перфекционистом был, буду и останусь.

Александр Гудков

сценарист клипа

Как к вам обратился Киркоров?

В январе 2018-го у нас был тур Comedy Women по Америке, и очередной концерт проходил в Майами. Там был Серега Лазарев с друзьями, он написал: «Я приду на концерт». Мы такие: «Конечно-конечно, зови всех, кто есть». Он говорит: «Здесь еще Филипп». Я так понял, что до концерта он не дошел – но после он настойчиво позвал нас на ужин. Мы с [актрисой] Катюшкой Варнавой поехали – и на входе Филипп сказал: «Так, сядешь со мной рядом». Часа четыре мы ужинали, смеялись – и потом Филипп говорит: «Есть у меня песня – я вот думаю, кто бы мог сделать клип. По-моему, только ты». Он тогда уже знал, что эта песня перезапустит маховик под названием «Филипп Киркоров» с новой мощностью. Когда я в первый раз послушал в номере «Цвет настроения синий», я подумал: «Ну чего-то в стиле Макса Барских, Светы Лободы…» На следующий день включил – и мне уже начинает нравиться.

Филипп рассказывал, что он договорился с Ургантом на «Золотом граммофоне».

С Ваней он тоже переговорил – и тот подключился. Без него мы, наверное, так рьяно не взялись бы за это. Снимали в марте; до того встречались, наверное, раз восемь. На тот момент это был самый тяжелый наш проект – снимали дней шесть: много локаций, много звезд, которых трудно было собрать вместе. Помню, мы встретились, показали первую смету – Филипп такой: «Что-о-о?! Убирайте половину денег! Но локации убирать нельзя!» Накинулся на [нашего администратора] Майю: «Это ты считаешь? Считай меньше!» (смеется).

Мы не знали, повлияет ли этот клип на наши успехи или нет, мы просто хотели сделать Филиппу приятное. Я таких людей мало знаю: он – локомотив, он может вытянуть все. А лучшая черта Филиппа – он не лез в сценарий. Он говорит: «Я ничего не понимаю, что вы тут написали». Мы: «Филипп, это будет классно». «Главное, чтоб я не выглядел молодящимся мудаком». Я отвечаю: «Ну, это будет – но мы будем это все прибирать» (смеется). Единственное – там был другой финал, который даже сняли. До сих пор мы не можем об этом говорить, но финала с Иваном не предполагалось. По каким-то личным причинам Филипп в единственный раз наступил на горло себе и всем.

Есть версия, что именно вы породили вот этот тренд с перезапуском карьер эстрадных звезд с помощью юмора и самоиронии. Что вы об этом думаете?

Схема «Ироничный клип с юморком» тогда сработала, да. Я не знаю, были ли мы родоначальниками – хотя мы это делали еще в «Музыкальной студии Александра Гудкова» в «Вечернем Урганте». В целом успех клипа, конечно, сделал нас востребованными; плюс Филипп нас всем расхваливал. Можно сказать, что это был трамплин. А то, что потом это все завертелось, превратилось, как у нас любят в России, в монстра – и нас начали считать родоначальниками мракобесия… Я вот не считаю, что меня везде много, как люди пишут: это ложное ощущение из-за рекламы со мной, которая постоянно крутится. В наших клипах с «Чикен Карри»[175] мы постоянно что-то меняем, ролики не похожи один на другой – хотя какой-то почерк, наверное, сохраняется. Я вообще за то, что лучше меньше, да лучше.

Ну хорошо, но Киркорова-то вы молодежи точно вернули.

В плане коммерческого успеха Филипп вышел, мне кажется, на заоблачные высоты: я думаю, все корпоративы и новогодние огоньки того года были за ним. Песня, так сказать, подняла ил – так, что вода до сих пор мутная (смеется). В плане легалайза Филиппа для поколения зумеров[176]… Черт знает – все равно, мне кажется, ребята воспринимают его не как персонажа, от которого фанатеешь и на которого пойдешь в «Олимпийский». Но конечно, по всей стране «Цвет настроения синий» был всенародным хитом: на дискотеках и прочих увеселительных мероприятиях под него танцевали и взрослые, и молодые.