Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 146)
Я заметил, что если в мире где-то что-то стреляет, то в Москве люди хотят быть первыми, кто будет это демонстрировать. Все жду, когда западные артисты первой величины уже начнут фитовать с российскими музыкантами. Даже если этим музыкантом будет, допустим, Моргенштерн, я все равно буду счастлив – потому что это определенный двигатель для всего местного шоу-бизнеса. Это неизбежно, это просто дело времени: Россия совсем скоро встанет в одну линию с Южной Кореей или Латинской Америкой; для американских артистов будет имиджево важно проявлять себя на местном рынке, чтобы повышать узнаваемость и собирать стадионы.
Иногда, чтобы сдвинуться с места, нужно вернуться назад. Группа «Грибы», которую сделал бывалый киевский продюсер Юрий Бардаш, и певица Луна, которой была его тогдашняя жена Кристина Бардаш, появились почти одновременно – и изменили игру. С одной стороны, Луна как будто всячески отсылала к поп-музыке 1990-х – и по звуку, который напоминал то Анжелику Варум электронного периода, то Лику Стар, и по отрешенной интонации, да и просто по конструкции «поющая жена мужа-продюсера». С другой – в ее песнях не чувствовалось ни ностальгии, ни иронических кавычек, ни искусственности: артистка-самоучка, Луна пела как пелось и как будто просто продолжала то, что казалось естественным продолжать. В ее трактовке в хаус-поп, к тому времени превратившийся в музыку для сетевых кофеен, вернулась загадка и страсть – получилась идеальная эстрада эпохи психологических исповедей в инстаграме: Луна ведь не только снимает клипы, как будто это съемка в модном журнале, но и тексты пишет, как будто это подписи под красивыми фотографиями.
После первого набора хитов, самым красноречивым из которых стала «Бутылочка», быстро выяснилось, что объяснять успех певицы продюсерским чутьем ее мужа – обычное следствие сексистских стереотипов: музыку тут делал совсем другой человек. Луна и Юрий Бардаш громко разошлись, но карьере девушки это совершенно не помешало: к 2021 году она куда успешнее и продуктивнее своего бывшего.
Кристина Бардаш (Луна)
певица, авторка песни
Поначалу, когда я, еще будучи замужем за музыкальным продюсером, начала петь и запустила Луну, на меня поглядывали косо. Но это нормально. Общество – оно такое, меня это не удивляло. Я читала разные книги в детстве – понимала, что люди в большинстве своем злые. Над хорошими часто издевались – а я себя всегда считала добрым человеком, сострадающим. Понимала, что моя цель – нести свет и перечить всему плохому. Да, многим было сложно воспринимать меня всерьез. Я просто человек из народа, вокалист без образования; начала петь так, как чувствовала. Для кого-то это было слишком экспериментально – но это переросло в смысл жизни, в любимую работу, в коллектив, в повседневное. Теперь на Луне строится целое семейство музыкантов.
С Сашей Волощуком[160] мы попали в одну тусовку – а потом я увидела его в офисе [основанной Юрием Бардашем музыкальной компании] Kruzheva Music: он ставил свои минусовки. Там было много людей, близких к компании, все ставили свою музыку; кто-то «Грибов» включал, когда об этой группе еще никто не знал. И мне так понравился один из минусов, которые Саша играл, что я его выклянчила через Юру. Сказала: «Юра, это будет музыка для “Лютиков”».
Я хотела сделать EP, бюджет – всего 500 долларов. Но никто не хотел со мной работать за такие деньги. Знакомые музыканты сделали мне пару демок, а потом сказали: «Мы понимаем, что у тебя муж продюсер, поэтому хотим с его менеджментом общаться – потому что мы эти демки можем продать»… За каждый трек они захотели по 3000 долларов – конечно же, никто эти деньги платить не собирался. И вот я сидела заплаканная из-за этой истории в офисе и курила. Подошел ко мне Саша, который там делал музыку для других проектов Юры, говорит: «Чего ты плачешь?» А я сказала: «Некому мне песни сделать». Он: «А что тебе надо?» «Пять песен за 500 долларов». – «Ну давай я тебе сделаю». Вот и все!
Период работы над первым альбомом «Маг-ни-ты» запомнился тем, что мне пришлось одновременно преодолеть миллион своих страхов. Включиться и перейти из режима Off в режим Аctive. Обстоятельства позволяли мне какой-то период существовать практически безответственно – не нужно было ради денег устраиваться на работу: я могла оставаться дома, быть домохозяйкой, растить сына. Этим я создала себе сильную самоизоляцию. Во мне накопился заряд – и все это начало выходить, когда мы запустили Луну. Все произошло буквально за пять месяцев: альбом, потом концерты в Москве, Киеве. Мне пришлось изменить ритм жизни: появился регулярный спорт, медитация, больше ответственности. Я стала добрей, научилась общаться с людьми. Все это сделало из меня человека, поэтому Луна – это то, что меня воспитало в этой жизни, что меня укротило и раскрыло. Луна позволила понять до конца, кто я. Возможно, когда людям понравились мои песни и мысли, это позволило мне ощутить, что я не такое уж ничтожество.
Как правило, процесс написания песни у меня начинается с текста. Иногда сажусь – и песня прям льется. Бывает, хожу, думаю над текстом, предварительно формируя: «Куплеты – вот такой длины, припев – более короткий». Подбираю гармонию, потом уже открываю Ableton, базово прописываю какой-то бит, используя те же пресеты, что и Саша. Творить мне помогает полнолуние: за неделю, предшествующую ему, могу легко создать три – четыре трека. Сначала могу месяц накапливать кусочки – а потом на мощном импульсе придать им законченную форму.
Новые песни я тестирую на папе. Он постоянно говорит: «Еще давай хит, еще хит». Мне с самого детства важно его мнение, всегда хотелось ему понравиться. Но папа у меня такой, конкретный – у него речь 1990-х: «Ты поняла меня? Надо рвать и метать, ты всем должна показать уровень» (смеется). Это оставило свой отпечаток. Больше всего из моих песен ему нравятся «Сижки».
На первом альбоме есть глубоко печальные песни (сейчас я себя чувствую иначе): например «Затмение» или «Осень», так запомнившаяся людям из-за клипа, где мы с сыном на детской площадке. Я когда ее слушаю, думаю: «Боже, бедняжечка, ну что ж ты так мучаешься?» (смеется). Песню «Бутылочка» я написала буквально за пару минут. Это был момент, когда какие-то темы романтических взаимоотношений чувствовались обостренно. Поэтому песня стала таким гимном любви для определенной молодежи: знакомые рассказывали, как после моего концерта из зала вышел пьяный мужчина и стал звонить одной из своих бывших, налаживать отношения.
Саунд-продюсером песни стал Артем Shumno, который много работает с «Мальбэком» и Сюзанной. Он услышал песни Луны, вдохновился моим вокалом и сделал бит специально для меня. Так и написал мне в соцсети: «Вот, написал для тебя, попробуй что-то спеть». Я спела – и мы с друзьями поняли, что надо срочно эту песню брать в альбом. Хотя была и другая часть друзей, которым «Бутылочка» казалась слишком банальной. То есть песня изначально вызывала полярные мнения – но когда она вышла, все стало понятно. Мы с музыкантами очень любим ее живое исполнение – оно сильно отличается от альбомного варианта, такое роковое. «Бутылочка» стала гимном каждого концерта, мы ее исполняем всегда.
Против «Бутылочки» была и часть музыкантов нашего коллектива: они слишком перфекционисты. Опираясь на свой багаж музыкального восприятия, они хотели делать что-то более аутентичное, уникальное… А в «Бутылочке» – прямая бочка, которая на тот момент звучала у каждого третьего. Уже потом они согласились, что в песне присутствует какая-то магия: мистика времени, схождение момента – и поэтому она как бы вне конкуренции. Она вызвала такую реакцию, потому что была сделана в нужное время в нужном месте. Так песни и становятся культовыми: не можешь предугадать, как и с какой именно это произойдет, – нужно просто чувствовать время, чувствовать себя.
Смысл «Бутылочки» часто истолковывают неправильно. Будто это про ребят, которые пошли в клуб, наелись наркотиков или что-то там подмешали себе в выпивку. На самом деле это метафора влюбленности как химии. Есть фраза «Между ними происходит химия». Когда это случается, сплетаются энергии людей – и это невозможно объяснить. Там поется: «Девочка не думала, что она красивая». Мне хотелось описать, что девушка, когда влюбляется – любая, в любом возрасте, – становится лучшей версией себя, становится намного красивее. Об этом чувстве, этой химии, песня. А также о том, что несвоевременность и какие-то несовпадения человеческих качеств могут разыграть между людьми какой-то драматический сценарий. Начинается песня фразой: «Его подруга от него ушла, / И ты осталась в этот вечер одна». Когда у кого-то оборвались отношения и казалось, что все печально, это может стать рождением новой настоящей любви. «Бутылочка» – о том, что к такому надо прислушиваться больше, чем к плохим чувствам. Поэтому песня постепенно набирает ход, начинает опираться на бит – и из минорной переходит в танцевальную. Как порыв души, полет и радость.
Клип на «Бутылочку» на момент своего выхода был самым масштабным у нас. Прежде я делала все своими силами: снимала со своей подружкой, потому что ни денег у меня не было, ни продакшна. А потом, когда все увидели, как люди пели «Бутылочку» на концерте, Юра предложил: «Давай снимем клип с моим продакшном». Я очень переживала, потому что на том этапе еще не была готова к большим съемкам. Была слишком внутри себя – мне было проще пойти с кем-то снять клип вдвоем. А тут – куча людей, все образы надо утвердить. Два режиссера на площадке: одному нравится то, другому – это. А ты вообще стесняешься подойти и сказать: «Отстаньте от меня; дайте делать так, как я хочу». Но и классный клип сделать хотелось! Мы нашли точки соприкосновения: обсудили, что важно лично мне выразить в клипе, о чем эта песня.