Александр Головкин (Пеший) – КОКОБУКО (страница 11)
История одного клада.
Но давно уж речь ведётся,
Что лишь дурням клад даётся;
Ты ж хоть лоб себе разбей,
Так не выбьешь двух рублей.
Петр Павлович Ершов «Конек-горбунок»
Крестьянин Богородского уезда Московской губернии Фёдор Пряжкин проснулся почти на рассвете, дел сегодня ему предстояло не мало. Кряхтя намотал онучи и побрел в угол двора, на ходу рассупонивая порты. Раннее апрельское утро заметно бодрило холодком, небо было совершенно чистым, так что день предстоял ясный, а там к полудню, глядишь, и солнышко пригреет.
Шла Страстная неделя Великого поста, а на Пасху Фёдор обещал приехать к брату во Владимир. Всю зиму Фёдор честно отработал на своей мельнице, перемолол столько, что казалось, жернова стали тоньше. Заработать тоже получилось порядком, но вот теперь напасть какая: не было денег – плохо, есть – тоже беспокойство. Кабы не уезжать, так ещё и нечего, а поди оставь дома. Жена Параська баба глупая, половины заработка недосчитаешься. С такими мыслями Фёдор зашёл в сени, взял там заранее припасённую лопату с погнутым краем, в подклетье нашёл старый горшок, затем вытащил из-под прошлогоднего сена мешок со своей заначкой и, озираясь, пошёл по двору. Порядка двадцати фунтов медной монеты приятно оттягивало руку.
Через три часа жена собрала ему харчей, Фёдор перекрестился на образа в красном углу, присели на дорожку. Лошадёнка на дворе нетерпеливо била копытом, скрипела упряжь.
– Все, поехал.
– Ну, с Богом, Феденька. Параська торопливо перекрестила мужа.
Телега вздрогнула и медленно выкатилась со двора. День разгуливался, защебетали какие-то птицы. Во Владимир Фёдор Пряжкин так и не доехал, но и домой больше не вернулся.
Уазик свернул с асфальта прямо на поле и уверенно покатил по заиндевевшей траве. Темные колеи остались на серебряном полотне. Было раннее утро, выходной. Снег в этом году сошёл достаточно рано, в поля и урочища уже потянулись непоседливые кладоискатели.
– Там вдоль речки грунтовка должна быть, я со спутника просматривал, – сказал Валерка, тыча пальцем в интернетовскую распечатку.
– Сейчас найдем, никуда не денется, – ответил Серёга, одновременно руля, куря и почёсывая бороду.
Английский кокер Ника мирно дремала на коленях у третьего участника экспедиции – Сани.
– Главное – правильно выйти на точку. Деревня стояла не у реки, а на холме, немного в стороне от берега. Поэтому пойдём по лесу цепью, как под приборы попрёт всякий мусор, значит, мы на месте.
Ещё смотрите на отвалы из ямок, должна быть керамика, посуда всякая битая. Железяки могут и без дела по лесу валяться, а вот горшков в лес особо не таскали, где плотно черепки, там деревня.
Тем временем УАЗ вышел на лесную дорогу и стал двигаться по ней вдоль русла. Примерно через километр путь экспедиции преградил небольшой овраг, по его дну пробивался чистенький ручеёк и впадал в Дрезну. Саня вышел осмотреться на местности. Достал карту, овраг на ней отмечен не был.
– Вот так находка! Оврага и ручья на карте нет!
– Здорово, выходит, мы первооткрыватели, – заметил Серёга.
– Да! А раз так, то имеем полное право дать название объекту! Я назову его Ларисин ручей. Может, дуться не будет, когда в следующий раз в поиск поеду. Не всякой женщине выпадет такая удача, чтоб её именем называли географические объекты.
– Не надейся, не поможет. Валера, как всегда, реально смотрел на вещи.
Ребята загнали Уазик под ёлки, позавтракали и пошли разведывать окрестности. Деревня должна быть где-то рядом.
Приблизительно через час под катушки поисковых приборов полез всякий мусор. Кованые гвозди, ломаные топоры и подковы, просто бесформенные куски металла выплывали из подмёрзшей земли. Керамика тоже попадалась, но не часто. Интересных «цветных» сигналов вовсе не было. Прошёл ещё час, Валера нашёл две копейки Павла I, ещё час – и вот крестик порадовал кладоискателей облезлой эмалью.
– Эх, – подытожил Валера, – были б они поумней, потеряли бы рубль, а то – двушка!
Местами в лесу виднелись неглубокие ямы, это остатки от домов, точнее сказать, от подполов. Никаких намеков на фундаменты не было. Видимо, избы ставили на валуны, подложив камни под замки срубов. Хотя и валунов тоже не наблюдалось. Примерно через два часа все собрались на небольшой полянке. С южной её стороны, в густой тени ёлок ещё лежал снег, а с северной уже шелестела прошлогодняя, высохшая трава.
– Нету здесь ни фига. Только зря топчемся.
– Может, не зацепили деревеньку? Прошли по краю, только слободку или хуторок нашли?
– Да кто его знает, – сказал Валера, – но находок на три прибора маловато.
– Поехали в Троице-Чижи сгоняем, здесь совсем близко. Там может, чего и найдем.
Так и поступили. В результате домой пустым никто не вернулся, по две-три монетки досталось каждому. Пусть немного, но сезон ещё впереди, а этот выезд можно считать как разминку.
Вечером Саня достал из рюкзака бывалый, потрепанный атлас Московской области, поставил в нём точку и подписал «Медведево». Может, когда и вернусь, – подумал он, убирая атлас на полку.
– Поехали, поехали съездим, покопаем. Есть у меня на примете одна деревенька, года два назад её ковыряли с Серёгой и Валеркой. Почти ничего не нашли, может, в этот раз повезёт. Думаю,– просто прошли по краю, нужно еще поискать.
– Далеко ехать?
–Что за деревня?
– Сколько дворов было?– оживились ребята, Санины собеседники Андрей и Дима, в середине лета открывшие свой первый поисковый сезон. Уже далеко не юноши, они заразились от Сани страшной болезнью кладоискательства, которой он страдал (или наслаждался?) уже седьмой год.
– Ехать недалеко, дорогу я хорошо помню, деревня стояла на холме, вроде как была и мельница, сейчас там густой лес и полузаброшенная дорога.
– Едем!
Хорошо, ставлю будильник на 8 утра. Кто рано встаёт, тому хабар прёт.
Но ни в 8, ни в 9 Саня не поднялся. Причина тому была в 750 граммах «Зеленой марки» и хорошей компании. Андрей с женой Инессой и Саша с Ларой приехали вечером на дачу в Храпуново, собрали стол, посидели, выпили, закусили, Андрей поиграл на гитаре, а когда посмотрели на часы, оказалось
3 ч 50 мин. утра. В результате экспедиция откладывалась. Только в десять Саня спустился из спальни и стал стучать в комнату, где ночевали ребята:
–Э-эй, вставайте. Трофей не ждет, трофей гниёт!
Ровер месил грязь шоссейной резиной, зад несло не пойми куда, но машина уверенно продвигалась вперёд. Саша показывал дорогу, Андрей рулил. Вот уже и Ларисин ручей. Тупик. Саша вышел из машины, огляделся и заметил, что в сторону уходит тракторная колея. Пройдя по ней метров сто, он нашёл брод, заваленный берёзовыми брёвнами. Вскоре подошёл и Андрей.
– А я здесь проеду.
– Уверен?
– Да. запросто.
– Тогда давай попробуем.
Андрей вернулся к машине, а Саня стал стаскивать лежавшие вокруг брёвна и выкладывать ими импровизированную переправу. Ровер аккуратно забрался на первые бревна и совершенно без усилий перевалил через насыпной мост. Взяв подъём на противоположном берегу, машина заехала между ёлок, и густые лапы практически скрыли ее от посторонних глаз.
– Нам туда. Саня махнул рукой в сторону притихшего леса. Сейчас метров двести прямо, потом будет поляна, деревня где-то за поляной чуть левее. Включим клюшки и пойдем цепью.
Разгрузились. Андрей достал новенький «Сигнум», Инесса взялась за лопату. Дима должен был прибыть во втором эшелоне, примерно через час.
День выдался просто чудесный, до этого почти неделю лили дожди, а нынче – сказка. Осенний лес опустел, листва поредела, всё вокруг какое-то воздушное, прозрачное и немного печальное. Скоро наступят холода, закружатся белые мухи. Тяжелое время для копателя. Бегай по десять раз на дню к окошку, смотри на градусник, считай дни до весны, примечай высоту сугробов и жди, жди, жди. Самый тяжелый рюкзак ничто в сравнении с этим ожиданием. Самый большой слепень не укусит так больно, как первая снежинка, упавшая за шиворот.
Включили приборы, отстроились от грунта. Не успели ребята сделать и нескольких взмахов, как Саня пропал из виду. Носится по лесу, как среднерусский мамонт, только его и видели. Андрей и Инесса не торопясь вышли на полянку. «Чёрных» сигналов здесь хватало. Весь пятачок был завален старым железом. Ребята застряли минут на тридцать, пытаясь зацепить «цветной» сигнал среди груды металлолома. У Сани дела обстояли не очень хорошо. Было понятно, что на место они вышли безошибочно, вот только ситуация двухгодичной давности повторялась. Редкие сигналы от железа чередовались откапыванием водочных пробок. Откуда их здесь столько набралось? Деревня, точнее куча ям, стоит в лесу, на отшибе, ради чего сюда таскаться пить водку? Может, в сезон место особо грибное? Сейчас холодно, грибов почти не видно. Так, откапывая «козырьки», «бескозырки» и даже несколько импортных пробок, Саня вышел на заброшенную дорогу. Куда и откуда она шла – неизвестно. Мусора на ней хватало, а вот находки отсутствовали напрочь.
По лесу вокруг кто-то явно ходил. Был слышен хруст веток и негромкие разговоры. Примерно через полчаса встретились два грибника. Не сильно любопытствуя, разошлись каждый по своим делам. Позвонил Дима, нужно было его сориентировать. Время шло, находок не было.