Александр Голодный – Будущего нет! Кошмар наяву (страница 27)

— Присаживайтесь, Сережа.

Он осторожно опустился на край дивана.

— Сережа, я не хочу вторгаться в ваши с Еленой отношения и к чему бы то ни было вас принуждать. Но для Лены я сейчас самый близкий человек и мне глубоко небезразлично ее будущее. Она к вам относится очень хорошо. И, насколько я вижу, вы к ней тоже. Ведь так?

— Да, Инга Михайловна.

Решив быть честным до конца, Сергей добавил:

— Я люблю ее.

Вот этого признания строгая дама точно не ожидала. Что-то дрогнуло в серых глазах, и изменившимся тоном она спросила:

— Как тогда понять то, что между вами произошло?

И что ответить? Страшную правду, включающую будущее самой Инги? Нет.

— Этого больше не повторится. Я обещаю.

Взгляд окончательно подобрел, тетушка лишь укоризненно покачала головой:

— Ох, Сережа-Сережа… У Лены еще ветер в голове, но вы-то, серьезный, дисциплинированный человек, и вдруг такие глупые размолвки… Уехала на четыре дня, называется.

— Я сожалею, Инга Михайловна. Извините.

— Хорошо, больше не будем об этом. Я рада, что недоразумение благополучно разрешилось.

Прижавшись друг к другу, молодые люди сидели на кровати и тихо беседовали:

— Сильно тебя ругала?

— Нет. Она больше беспокоилась за тебя, Аленушка.

— Ты бы слышал, как она меня отчитывала, когда приехала и узнала, что… А я ничего не могу ответить, только реву и повторяю, что ты ушел насовсем.

— Я не видел тогда другого пути. Не знал, что мы уже начали менять будущее.

— Я понимаю. Но так тяжело поверить… Сержик, а что ты еще про меня знаешь? Ну, оттуда?

— Не очень многое, милая. Это приходило отрывками. Вот видел твоих мать и отчима. Вообще запуганный мужик. Пьет по-тихому. Видел твою младшую сестру.

— Катю? Я ее почти не знаю. Она все время живет с матерью и своим отцом, встречаемся редко.

— Ты мне рассказывала. Там, в будущем. Как после развода с твоим папой мать оставила тебя заканчивать здесь школу, как Инга ругала тебя за оценки.

— По какому предмету?

— По математике и географии.

Алена потрясенно покачала головой:

— Правильно.

— Ты сомневалась? Инга же отправила тебя в универ, сама выбрав специальность, и потом насчет работы договорилась. Ты поступила на вечернее, потому что подзавалила учебу в десятом классе и не прошла на дневное отделение. Но причина была объективная — умирала бабушка.

— Она меня так любила! Знаешь, за неделю до… посмотрела на меня и сказала: «Одно тебе желаю, Аленушка — хорошего мужа».

Лена нежно, застенчиво улыбнулась и спросила:

— Сережа, а как мы жили там?

— Счастливо.

— Совсем не ругались?

— Не знаю. Наверное, нет. Помню тебя всегда довольной, с улыбкой, такой милой, домашней.

— Толстой?

— Нет. Немножко ты в фигуре добавишь, но станешь еще красивее.

— Сержик, не обманывай.

— Это правда. Талия останется тонкой, только бедра станут полнее, такие… очень красивые и … в общем, ты сейчас много лифчиков не набирай.

Сергей смущенно замолк, но взгляд, скользнувший по груди девушки, дополнил ответ. Она поняла и потупилась. Стремясь сгладить неловкость, Александров продолжил удачно всплывшим в памяти:

— Прическу изменишь.

— Да? А какая будет? Подстригусь?

— Нет. Волосы так и останутся длинными. Только вместо челочки…

Пальцы курсанта осторожно прошлись по шелковистым волосам девушки.

— Они будут везде прямые, а тут обрезаны по линии бровей.

— Подожди…

Подойдя к зеркалу, несколькими взмахами расчески придала нужную форму:

— Вот так?

— Не совсем.

Встав за спиной любимой, Сергей изменил вид, провел пальцем:

— Вот по этой линии обрезать.

— Знаешь, что-то в этом есть. Только непривычно.

— А еще ты перестала осветлять волосы. Снова стала шатенкой. Еще смеялась и шутила, что не хватает рыжинки, как на…

И тут он понял, что только что чуть не ляпнул.

У Лены ярким румянцем полыхнули щеки. Сергей покаянно опустил голову:

— Извини, Аленушка. Просто…

Маленькая ладошка нежно коснулась его лица, погладила.

— Мы всегда так будем любить друг друга? И все доверять?

— Да.

Короткий ответ наполнил счастьем сердце девушки. Это невероятное ощущение — знать, что сбудутся мечты.

Они вернулись к кровати.

— Расскажи что-нибудь еще. Только не такое… личное.

Сергей задумался, тяжело вздохнул:

— Все остальное не очень хорошее, милая. И его надо менять.

— Что, например?

— Ты должна доучиться до конца, получить диплом. Там это не удалось.