Александр Голодный – Без права на жизнь (страница 28)
По круглому лицу Борова поплыла мстительная улыбка.
— Плотник, как получилось, что Крыс пришел только к завтраку?
— Он ночевал у законников.
— А в уборке он участвовал? На кухне работал?
— Нет, сэр Кент.
— Почему я узнаю об этом сейчас?
Дядька опускает голову.
— Тех, посмотри, что с радио?
Беру приёмник (что-то Крыс аж с лица сбледнул), открываю батарейный отсек. Это даже лучше, чем я рассчитывал.
— Аккумуляторы вставлены неправильно, сэр Кент. Вот эти два. Я не вижу запасных.
Скисший Крыс достает из кармана три штуки.
— А где ещё один?
— Мля, ты хреновые дал, Зомбак!
— Его зовут Тех, Крыс. Где ещё один?
Поганец достает четвертый. Так и знал: следы электролита.
— Ты что, Крыс, включал севшие с нормальными? Ты не умеешь ставить аккумуляторы?
— Тех!
Замолкаю.
— Ты сможешь снова починить радио для законников?
— Не знаю, сэр Кент. Надо разбирать радиоприёмник и проверять схему. Но запасного комплекта аккумуляторов они лишились точно.
Кент помолчал, обвел присутствующих фирменным взглядом (как он так наловчился смотреть? Аж озноб по коже).
— Моё решение по правке: Тех прав по закону, косяк на тебе, Лом, и на тебе, Крыс. Что ты лыбишься, Боров? Опять забился?
— Нет, сэр Кент, не успел. А жаль.
— Всё, все свободны. Тех, останься.
Народ вышел, Лом на прощание ожег ненавидящим взглядом. Кент помолчал, спросил:
— Тех, ты догадался, что Крыс пришел от Лома?
— Сэр Кент, я об этом подозревал.
— Почему не взялся ремонтировать сразу?
— Потому что Крыс себя очень нагло вёл. Потому что они испортили вашу, сэр Кент, вещь и хотели остаться безнаказанными. Потому что неумех, лишнего на себя берущих и не уважающих чужой труд, надо воспитывать.
— Да, ты точно тех. Хорошо, пошли выбирать, что будешь ремонтировать сегодня.
Плотник сосредоточенно тёр лоб и разбирался в моем творчестве.
— Ещё раз объясни, Тех, как это надо сделать.
Я вожу пальцем по рисунку и демонстрирую детали:
— Берем два листа пластика, два брусочка. Бруски нужны такой ширины, чтобы детали не болтались, но и не зажимались пластиком. Проделываем отверстия под оси деталей. Главная задача, Плотник, чтобы зубцы шестеренок входили друг в друга.
— Хорошо, это я понял, сделаю. Ты мне про большой круг объясни.
— Берем толстый пластик, вырезаем круг и напильником наносим зубцы, как на этой шестеренке.
— Мудрено очень. Сомневаюсь, что вырежем ровный круг.
— Хорошо. Показываю.
Беру два гвоздя, отмеряю кусочек крепкого шпагата, привязываю гвозди. Один вгоняю в проколотое шилом отверстие, другим веду по радиусу, определяемому длиной шпагата. За гвоздем остается ровная царапина.
— Ну, Тех, ну, голова!
За работой наблюдает шнырёвский коллектив, даже Крыс зыркает со своей кровати. Два дня прошло с момента правки. На стене кухни у печи вертикально закреплен лист, на нем отмеряют время настенные часы. Три запараллеленных солнечных батареи гарантируют работу аккумулятора. Такой же сборкой доработаны часы Кента. Треть законников щеголяет солнцезащитными очками, половина ― приличными ремнями, обездоленные им завидуют. Я уверен, что приёмник бандюков будет работать, сделал радио для шнырей, оснастил его солнечной батареей. Но послушать не можем: все знают, что Крыс донесет немедленно. Гаденыш резко притих, участвует в работах, но не расслабляюсь.
Создание генератора для зарядки аккумуляторов из деталей последнего фонарика-жучка жизненно необходимо. Парни понимают и готовы оказать любую помощь.
— Тех, всё понятно, давай я буду делать.
— Бак, только осторожно. Главное, чтобы круг прорезался ровно.
Плотник выточил бруски, вырезал два одинаковых листа пластика. Кладем один на другой, прикидываем поверх механизм генератора, делаем отверстия.
— Тех, готово!
— Ага, отлично. Теперь, кто у нас мастер по тонкой работе? Наверное, ты, Кыш? Уголь, держи круг вертикально. Кыш, смотри: я выпиливаю первый зубец. Глубина прорези как на вот этой шестеренке, зубцы тоже должны быть такими. Прикладываешь и смотришь. Понятно?
— Да. Давай напильник.
— Кыш, не спеши, делай аккуратно. Испортишь один зубец ― придётся вырезать новый круг.
— Понятно, Тех.
Кыш сосредоточенно вжикает напильником, Бак помогает Углю.
— Плотник, слушай, а где народ моется?
— В смысле?
— Хочу помыться, весь.
— А, это часам к четырем утра, в кухне. Скажешь заранее, Бак тебе воды нагреет.
— Понятно, спасибо. А где законники моются, сэр Кент?
— У сэра Кента специальная комната, ему Тень горячую воду туда носит. Слив есть, ну, как на кухне. Законники ширмы ставят за своим ангаром ― там тоже есть слив. Видел, он пластиком закрыт?
Вспоминаю пластиковую заплату на бетоне, утвердительно киваю.
— Им горячую воду отдельно греем, подвозим на тележке. Обычно раз в десять дней моются.
— Плотник, а ведь мы с сэром Кентом в одном бараке. У нас тут слива нет?
— По-моему, нет.
— А давай я на всякий случай проверю?
— Ну, коли охота, проверь. По правой стороне иди ― там у сэра Кента слив.
Беру фонарь, пошел просматривать пол под картоном вдоль стены. Бетон, бетон, бетон. Дошел до капитальной стены, заглянул в кладовочки. Ничего. Кстати, мысль в голову пришла:
— Плотник, а у сэра Кента справа слив?