Александр Голодный – Без права на жизнь (страница 17)
Со значением кошусь на Рыбу.
— Не ссы, зомбачок, Рыба путёвый кореш, подо мной ходит.
— Тогда, есть чем.
Слазив за мешки, достаю пакет. Боров берёт выстиранную черную майку, расправляет, смотрит.
— Мля, потрафил, в натуре. Ну-ка…
— Боров, в натуре, круто!
Подаю зеркальце. Довольный благодетель разглядывает отражение, достает и надевает солнцезащитные очки. Рыба демонстрирует восхищение. Так, усиливаем эффект.
— Есть ещё одна вещь.
Из пакета появляется ремень.
— Мля!
— Тут застежка не работала, я сделал.
— Мля, нулячий, в натуре. Как я, Рыба?
— В натуре, крутизна нереальная.
Довольный законник хлопает меня по плечу:
— Ну, жучила хитрый, колись, что ещё снычил?
Достаю калькулятор.
— А, видал такие. Ничего вещь, но не в цене.
— Он работает, я починил.
— Гонишь!
Нажимаю кнопки, показываю.
— Точно чинил?
— Могу открыть, показать, что заменил.
— Давай. Сейчас к Кенту иду, если в настроении будет, ещё за тебя перетру.
Боров кладет калькулятор в пакет, с удовольствием поправляет обновы. В расстегнутой ветровке с засученными рукавами, темных очках, черной майке с кабаньей мордой он действительно бандюк бандюком. Большая пряжка широкого ремня удачно дополняет образ.
Даже привыкший к законнику Солдат смотрит с опаской, Рыба с явной завистью.
— Что, и не покурите на дорожку, законники?
Похоже, у Борова нет слов. Молча забирает пачку, заглядывает в нее, одобрительно кивает. Закуривают. Рыбу окончательно добивает кабанья морда на зажигалке. Да, продемонстрировать понты наш благодетель умеет.
— Вот, кореш, ситуация. Ищем конкретного урода, хоть он и законник, но мудила конченный. А нормального человека не могу корешем назвать, потому что не по закону.
— Точняк, по делу базаришь, Боров. Это же на Зомбаке ты крайний раз поднялся?
— Ха! Я на нем три раза поднимался. Забивал, что вежливый, что сортировку выдюжит и что Шило завалит. Мля, сейчас ещё раз забьюсь — с Ломом. Он мне в контры против тебя, зомбачок, но обломится. Будешь шнырем, я сказал.
— Благодарю, законник Боров. Буду должен.
— Не ссы, если ты тех, то сочтешься, да ещё и поднимешься. Лады, Рыба, канаем назад.
Бандюки аккуратно загасили окурки и ушли.
— Всё номано, Сеант?
— Да, Солдат, похоже, всё нормально. Если меня поведут к Кенту, сразу иди к ребятам Кэпа в ангар. Запомнил, братишка?
— Я хоо апонил, Сеант.
— Молодец. А сейчас пошли шалаш доделаем, да опробуем, что получилось.
Получилось отлично. Солнышко нагрело так, что внутри стало жарко и душновато. Приоткрыв полиэтиленовый занавес входа, завалились на тюфяки. Напарник задремал, я обдумывал тактику поведения на неизбежной встрече с Кентом. О, обеденный колокол!
— Зомбак!
Боров перехватывает нас ещё на подходе к ангару. Да, эффектно выглядит и распоряжается своими с грозным видом. Похоже, ему докладывают вернувшиеся с поисков. Подходим.
— Все, Зомбак, канаем к Кенту, потом пожрешь.
— Я понял, законник Боров.
Просительно указываю глазами на Солдата. Боров вникает на лету:
— Корень, берешь этого дохляка, канаешь к раздаче, пусть Черп нальет жрачки на двоих, потом отводишь в барак. Где Кэп кантуется, знаешь? Отдашь парня им. Врубился? Канай.
Успокоительно киваю братишке, расходимся. Боров по дороге инструктирует:
— Короче, приём в шныри ― это типа правки. Пасть сам не разевай, отвечай, когда спросят, думай, не борзей. Фуфло будет гнать Лом, ты стой на своем твердо. И говори только правду: Кент дотошный, умный, памятливый, его хрен наколешь. Понял?
— Да, законник.
— Лады, я, если что, и на себя взять могу.
У Кента оказался настоящий рабочий кабинет в пятом ангаре. Классическая приёмная с лавкой, журнальным столиком и стульями. Здоровый, выбритый охранник у дверей. Боров ткнул пальцем:
— Сиди, жди.
Благодетель зашел в кабинет. Я успел увидеть только небольшой тамбур (ничего себе), двустворчатые пластиковые «под дерево» двери закрылись на пружинах. Осторожно оглядываюсь. Мда, цивилизация: навесной потолок, две лампы дневного света, аккуратно окрашенные стены, небольшое деревце в кадке в углу. Охранник в чистых, но неглаженых брюках и рубашке. На ногах приличные летние туфли.
Я уже заскучал и подумывал, можно ли полистать журналы, когда Боров выглянул и махнул рукой.
Да, кабинет роскошный. Два стола буквой «Т», застекленный шкаф с папками, во главе Кент в бежевом костюме и шейном платке, справа бандюк, который командовал на сортировке (точно, Лом), слева присаживается Боров. На столе письменный прибор, моя папка, калькулятор. Кент внимательно меня рассматривает, Лом косится с явной неприязнью, Боров с серьезным лицом украдкой подмигивает.
— Ближе подойди.
Делаю два шага.
— Ты хорошо понимаешь, зачем тебя сюда привели?
— Да, сэр Кент.
— От моего решения зависит вся твоя дальнейшая судьба. Ты можешь зажить по-человечески, а можешь сегодня же оказаться в карьере. Поэтому отвечай только правду. Ты понял?
— Да, сэр Кент, я всё понял.
— Законник Боров сказал, что эту вещь ты отремонтировал сам. Это правда?
— Да, сэр Кент.
— Чем ты ремонтировал?
— У меня в шалаше, сэр Кент, есть инструменты. Шалаш ― это место, где я живу, инструменты спрятаны рядом.
— Гонит (это Лом).
— Где ты взял инструменты?