Александр Голодный – Без права на жизнь (страница 130)
— Если бы. Тут не до девушек, когда завтра такая встреча. Хуже нет ― зависеть от чужого решения.
По команде переворачиваюсь, встречаю взгляд Сюзанны.
— Мне казалось, что ты ничего не боишься.
— Я и не боюсь. Просто жить — интересно. Не бояться смерти и хотеть жить — совершенно разные вещи, Светлана.
Остаток процедуры, идем на ужин. Вопросительно смотрю на Олега.
— Сделал все, что мог.
Киваю, приступаю к картофелю с обжаренными сосисками.
После душа тихо играет радио, врач обрабатывает рубец новой мазью — Натали принесла.
— Ты знаешь, уже и сукровицы нет. Заживление очень хорошо идет.
— Если все получится, надо будет постараться не занести радиацию на рану. Место очень уязвимое.
Светлана выпрямляется, кладет мне на грудь прохладную ладонь с длинными пальцами.
— Может, останешься у меня? Просто скинешь нервное напряжение.
— Заманчиво, но нет. Спасибо, агентесса. Надо еще об очень многом подумать.
— Смотри сам. Я хотела как лучше.
— Получишь сержанта — я напомню о предложении.
— Ловлю на слове. Все-таки постарайся расслабиться и уснуть.
— Хорошо.
Просмотрев карту и аэрофотоснимки, составил общее представление об уничтоженной базе ядерных арсенальщиков. Многое знакомо. Близки миры, очень близки.
День закончился отрешенным созерцанием заката. Настраивался и вживался в нюансы очередной маски, которую теперь придется носить.
Все, кроме караула, отправлены на огневую подготовку, мы с Олегом направляемся в здание штаба. Недлинный коридор, закрытые двери комнат. Лейтенант стучит во вторую справа.
— Войдите.
— Разрешите, сэр?
Комната Олега, точно. Кровать, несколько стульев, небольшой стол, шкаф. Чем хороша эта сторона ― есть окошко. За столом моложаво и подтянуто выглядящий мужчина лет сорока пяти-пятидесяти. Память начинает пролистывать фотографии особо важных персон.
Несколько секунд меня пристально рассматривают. Спокойно выдерживаю внимательный взгляд.
— Многое о вас слышал, Сержант. Или, точнее, Серж Росс?
— Надеюсь, сэр полковник, не только плохое?
Продолжаю в ответ на вопросительное движение брови:
— Полковник Дэвид Голдман, второй заместитель начальника управления КИБ Северо-Восточных колоний. Кстати, сэр, мне весьма лестно внимание персоны такого уровня.
— Так-так. Уверен, что разговор с вами, Серж, будет интересным. Лейтенант, можете идти.
— Да, сэр. Только… Сержант, вы не могли бы отдать ваш револьвер?
— Пожалуйста.
Поворачиваюсь боком, Ольгерт извлекает оружие из кобуры.
— Сэр, я в зале у входа.
Дверь закрывается.
— Присаживайтесь.
— Благодарю вас, сэр.
— Что вы мне можете предложить, Серж?
— Ядерное оружие России и ряд секретов, касаемых меня лично. Каждый из секретов — дыра в стене безопасности Империи.
— Вы уверены, что найдете ядерный тайник?
— Да. Либо оружие, либо место, где оно прекратило свое существование.
— Подразумеваете Чинь?
— Да, сэр. Но я глубоко сомневаюсь, что арсенал покинул пределы России.
— В чем заключается ваша главная цель, Серж?
— Полное гражданство, финансовая обеспеченность, интересная работа в самой серьезной организации Империи. В общем, погоны офицера КИБ и маленькое поместье, допустим, у Шервуда.
— Почему там?
— Вид из окна будет напоминать о Реджистансе.
Полковник усмехается.
— Граничит с наглостью. Пока вам гарантирован допросный конвейер в подвалах КИБ, Серж, и жестокое наказание за особо тяжкие преступления против Империи.
— Начну с последнего. По большому счету, я выполнил за вас вашу работу. Понесенные военными потери и обстоятельства, при которых они их понесли, дали КИБ гораздо больше оснований для ликвидации Вооруженных Сил, чем затея с этим игрушечным отрядом Реджистанса. Планировали пощипать заведение майора Шварца, сэр?
— Интересная мысль.
— Кроме этого была бы показана необходимость собственно КИБ ― как же, вскрыта целая сеть Реджистанса! Произведены запугивание и вербовка обучаемых. Вы же не собирались их всех отправлять под нож? Кроме того, родители заигравшихся детишек достаточно перспективны для разработки. Я не касаюсь комбинаций с чиновниками, олицетворяющими власть в богатой приморской полосе, хотя тут тоже есть хороший повод разгуляться. Возвращаюсь к основной цели. Военные получили плюху в своей зоне ответственности, КИБ начала расследование, а точнее, дала ход накопленному компромату, как и планировалось. Но, согласитесь, налет восторженной молодежи на санаторий и приписываемые мне действия находятся в совершенно разных весовых категориях.
— Ваша осведомленность, Серж, вызывает массу вопросов. Вы действовали один или в составе группы?
— С определенного момента — один, сэр.
— Кто вы такой?
— Не думаю, сэр, что сейчас подходящее время для честного ответа. Мне по душе долгое и плодотворное сотрудничество. Разумеется, после решения проблемы с потерянным арсеналом.
— Я пока больше склоняюсь к варианту допросного конвейера.
— Сэр, вы ставите под сомнение мою устойчивость к препаратам правды?
— К сожалению, нет. Но кроме химии есть еще и боль, а также мучения близких вам людей.
— Относительно личной боли ― вы что-нибудь слышали о программной остановке сердца? По собственному желанию владеющего этой методикой человека?
— Научники Хрустального острова все-таки сумели решить этот вопрос?
— Пока в одном экземпляре, сэр.
— Уверены, что нет шансов?
— Либо труп, либо овощ ― тело без сознания, существующее за счет реанимационной техники.
— Как же близкие люди, Серж? Все те, кто в вас поверил, любит вас?
— Во-первых, оттуда это будет безразлично, а во-вторых…