Александр Голиков – Искатель, 2006 №3 (страница 6)
Увидев два трупа датайцев с характерными ранениями, полученными от алгойской игольчато-осколочной гранаты, старший отряда переглянулся с остальными и тут же забубнил что-то в трэк-сетку на груди. Один из солдат наклонился над трупами, указательным когтем поддел какой-то кусок, оглядел со всех сторон и брезгливо отшвырнул. Остальные молча смотрели на свежие развалины и рыжую пыль, неподвижной взвесью повисшую в воздухе. Старший, доложив обстановку, стал ждать дальнейших указаний, растерянно оглядываясь вокруг, гребень его при этом топорщился. Сестру было жалко, и он на что-то еще надеялся.
Потом, совершенно неожиданно, как чертики из коробки, бесшумно появились два спасательных «Гриффина». Пока один сверху расстреливал заметавшихся в поисках укрытия алгойцев, другой приземлился среди руин, вмявшись туда всей своей многотонной тяжестью, тут же распечатал штурм-люки, из которых, бряцая оружием, посыпались десантники, и замер, настороженно поводя бортовыми эм-пушками.
Но они не знали, что алгойский спутник-шпион уже засек необычное оживление в квадрате Д 17–70 и выслал на разведку боем пару штурмовиков класса «Игла» (в земной классификации). Отвалившись от патрульной полуэскадры, те унеслись вниз, к Датаю, сверкнув напоследок ярчайшими вспышками дюз-генераторов. Но их моментально отследили с ближайшего корабля-матки землян и вдогонку за ними на форсаже ушла тройка истребителей-перехватчиков «Алард», срочно снятая с охранения неповоротливой туши земного мегатонника, что, в свою очередь, не осталось незамеченным с Центрального поста наблюдения алгойского флагмана. Оггуда сразу была передана кодированная команда штурмовикам о висящих на «хвосте» землянах, а ближайшему спутнику огневой поддержки — приказ, тоже кодированный, развернуть орудийную башню навстречу приближающимся «Алардам» и открыть огонь на поражение…
…Война катилась дальше…
Светлана ЕРМОЛАЕВА
ЯБЛОКО ГРЕХА
— Ева Якова? — Брови мужчины поползли вверх, затем опустились, глаза прижмурились, а рот вытянулся куриной гузочкой. — О-о-о, Ева!.. Она в библиотеке, на втором этаже, третья дверь налево по коридору.
«Что сия плотоядная гримаса означает?» — гадал Сеня, поднимаясь по лестнице. По коридору он прошел к двери
— Ева Абрамовна, вы знали Торопова Бориса Евграфовича? — резче, чем следовало бы, спросил он, пытаясь преодолеть невыразимое обаяние Яковой.
— Почему «знала»? Да, я знаю этого человека, — грудным голосом ответила молодая женщина.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Вчера. Мы были у него на даче.
— Вы знаете, что он женат?
— Да. Но они подали на развод.
— Вы провели на даче ночь?
— Ну что вы! — она простодушно улыбнулась. — Я привыкла спать одна и в своей постели.
«Наивна? Или цинична?» — задумался Сеня, по молодости лет недостаточно хорошо знавший женщин.
— В котором часу вы ушли?
— По-моему, не было одиннадцати. А в чем, собственно, дело?
— Дело, собственно, в том, что Торопов убит.
— Убит? Странно. Когда я уходила, он спал. Видите ли, он сильно опьянел… И вы думаете?.. — Она приложила тонкий изящный палец к губам. — Но зачем мне его убивать?
«Действительно, зачем. Но из дома исчезли деньги и золотые украшения». — Сеня глядел на маленькую, почти детскую руку и терзался сомнениями: могла ли подобная длань со страшной силой всадить в спину потерпевшего нож. Перед тем как отправиться сюда, он видел рану.
— Похищены деньги и ценности.
— Фи! Никогда бы не убила ради таких пустяков.
— А ради чего вы могли бы убить?
— А кстати, как его убили? — ускользнула Ева от ответа.
— Его зарезали.
Якова повертела рукой, глядя как бы в раздумье.
— Наверно, надо быть очень сильным, чтобы убить мужчину. Неужели вы можете предположить, что я… вот этой рукой… — Ее глаза наполнились слезами, губы задрожали. — У его жены есть любовник, бывший яхтсмен.
— Спасибо, Ева Абрамовна, мы еще встретимся.
С женой Торопова беседовал Горшков. Она-то сразу и сказала о Еве Яковой — библиотекаре из института фармакологии, когда в ее присутствии производился осмотр трупа и места происшествия. Горшков и отправил Сеню сразу в институт, решив, что параллельный опрос значительно сэкономит время. Обнаженный до пояса мужчина был прикрыт скомканной простыней. На спине слева виднелся порез с полосой крови, стекшей на постель и еще не засохшей.
Пока судмедэксперт и фотограф занимались трупом, Горшков осматривал комнату, где произошло убийство. Обстановка вполне мирная, никаких следов борьбы, драки, то есть насилия над хозяином, не обнаруживалось. Впечатление такое, что его зарезали спящего. На низком столике — бутылка с остатками коньяка, две рюмки, на тарелке — нарезанный дольками лимон, раскрытая коробка конфет, ваза с яблоками. «Хозяин наверняка принимал гостью», — резюмировал Горшков.
— Витя, — обратился он к инспектору из уголовного розыска, — ты пиши пока протокол осмотра места происшествия и собирай отпечатки, а я еще порыщу в укромных уголках.
Он подошел к Борису Николаевичу, понаблюдал с минуту за его работой.
— Ваши впечатления? Есть что-нибудь из ряда вон? — спросил Горшков.
— На мой взгляд, весьма заурядное убийство. Удар ножом прямо в сердце. — Судмедэксперт подвигал губами. — Удар сильный и точный, похоже на профессионала.
— Полагаете, убийца — мужчина? — Горшков склонился над трупом, разглядывая в лупу ровные края раны.
— Никаких сомнений. Либо — женщина с силой Геракла.
Следователь обошел двуспальную кровать и, не обнаружив ничего бросающегося в глаза, заглянул под нее. На полу виднелся какой-то предмет. Он вытащил из кармана носовой платок и полез под кровать.
— Вот и орудие убийства, — заявил он негромко, с некоторым удивлением в голосе. На его раскрытой ладони лежало большое красное яблоко с воткнутым в середину ножом. — Оригинальный сувенир. Похоже, убийца с фантазией. Зарезал человека, хладнокровно выбрал самое крупное яблоко, воткнул в него нож и закинул под кровать. Зачем? Что он хотел этим сказать?
— Тебе не кажется, Жек, — скептически вопросил Борис Николаевич, — что ты слишком высокого мнения об умственных способностях убийцы? Попалось под руку, машинально сунул ножик…
— Не скажите, уважаемый коллега. Здесь наверняка что-то кроется. Витя, обязательно составь подробную опись пропавших ювелирных изделий и хотя бы приблизительную сумму денег. Возможно, кто-то проник в дом с целью ограбления, а увидев спящего, прирезал его — на всякий случай. Кстати, гражданка Торопова, это ваш нож?
— Нет, у нас набор ножей с деревянными ручками. — Торопова совсем не походила на безутешную вдову.
— Вы говорите, у вашего покойного мужа была любовница?
— И не одна. Но последняя — эта Якова.
— Как вы думаете, могла она совершить убийство?
— Сама — вряд ли, а вот сговориться с кем-нибудь…
— А у вас есть друг?
Торопова мгновенно взвилась.
— А какое это имеет значение? Это мое личное дело.
— Если бы не произошло убийство, поверьте, ваши друзья и недруги так и остались бы вашим личным делом, — дружелюбно заметил Горшков.
— Его нет в городе. Он вчера выехал.
— Он мог вернуться.
— Ну, знаете! Вы не имеете права подозревать невинных людей.
— Зато я имею право предполагать, — спокойно заявил Горшков.
— Ну, Сеня, с уловом или без? — Горшков звонил коллеге в уголовный розыск.
— Увы, Евгений Алексеич, Якова — сама невинность, к тому же в прекрасном женском обличье. — Сеня протяжно выдохнул в трубку.
— Красота заманчива, а невинность обманчива, — срифмовал вдруг Горшков. — Считаешь, непричастна?
— Есть такие основания.
— Ну, ладно. Дело наверняка повесят на меня, мои коллеги кто где: один — в больнице, другой — в отпуске. Так что подключайся! Для начала: ломбард, комиссионки, старые барыги. Вдруг выйдем на изделия?
— Вас понял. Есть какие-нибудь предположения?
— Корифей, — так они называли между собой Бориса Николаевича, — говорит что, несомненно, мужчина — по силе и точности удара. Значит, ищем мужчину…
— А если мужчину наняла женщина, скажем, Торопова?
— А это мы узнаем, когда найдем. Пока!
Разумеется, Горшков вполне допускал, что убийство совершил не просто грабитель — они на «мокруху» идут в самых экстремальных ситуациях, если профессионалы. Для того чтобы не наскочить на хозяина или хозяйку, существуют наводчики. Тогда здесь — явный прокол. Непохоже. Вот любовник Тороповой — тут вероятность большая. Деньги и ценности — для отвода глаз. Но у него может быть железное алиби. Значит, и эта версия отпадет как несостоятельная. Хотя любовники нередко освобождают жен от мужей, оставаясь при этом в дураках — если попадаются, конечно. Случайный убийца? Вряд ли. Хозяин был не один, а с женщиной. Кто мог знать, что она не останется на ночь? А если бы осталась? Было бы два трупа? Сеня прав, Якова скорее всего непричастна, нет мотива преступления.