Александр Глазунов – Закрытые земли. Архив 1: Проект Отчуждение (страница 3)

— Но более серьезное беспокойство вызывает тот факт, что количество таких вторжений растет. — Зейн выдерживает паузу. — Поэтому я бы хотел понять, насколько масштабна эта тенденция.

Виртуальный зал оживает, голоса накладываются друг на друга:

— Все так, мы тоже наблюдаем увеличение вторжений.

— Наши аналитики видят в этом признаки подготовки к масштабной атаке на наши недра.

— Возможно, настало время принять защитные меры радикального характера?

Советник Зейн слегка подается вперед. Кажется, он очень ждал именно этого вопроса.

— Я полагаю, коллеги, мы все думаем об одном и том же. Проект «Отчуждение».

В разговор осторожно вступает молодой представитель одной из стран:

— Прошу меня простить, я новый человек в этой группе. Идет ли речь о проекте по созданию вдоль границ наших стран полосы отчуждения, где с помощью особых химических реакций толща земных пород будет превращена в сверхпрочный монолит, что должно сделать горизонтальное бурение бесперспективным?

У многих микрофоны работают в режиме громкой связи, и онлайн-аудитория начинает гудеть из-за разговоров за камерами.

— Похоже, что речь именно об этом, но, друзья, мы же понимаем, что это убьет всю жизнь на этих территориях?! — звучит чей-то голос.

— Именно! Это серьезная жертва, которой мы много лет пытались избежать! — поддерживает второй.

— Но эта жертва куда меньше, чем последствия от варварских методов добычи руд, которые наши соседи пытаются применять на наших территориях! — возражает третий.

— Друзья, коллеги! — Зейн повышает голос, заставляя гул стихнуть. — Я считаю, что в этом есть резон. Лучше мертвые зоны отчуждения вдоль наших границ сейчас, чем непредсказуемые масштабы разрушений наших территорий в будущем… Которые, к тому же, напитают ресурсами промышленность наших противников за наш счет.

Внезапно Зейн замолкает. Мелкая, едва заметная дрожь пробегает по поверхности его стола. По замешательству на лицах собеседников видно: они тоже что-то почувствовали.

Один из участников встречи, оторвавшись от вспыхнувшего экрана своего телефона, поднимает взгляд на присутствующих:

— Коллеги, на территории моей страны только что зафиксирован катастрофический провал грунта.

В аудитории повисает тишина.

— Есть основания полагать, что против нас была применена какая-то новая технология бурения. Я вынужден просить прервать совещание.

Участники спешно кивают. Их виджеты начинают гаснуть один за другим, и виртуальный зал пустеет.

***

Если бы кто-то в этот момент посмотрел на Землю с космической высоты, то увидел бы на ее поверхности ужасающую рану, начинающуюся там, где день встречается с ночной тенью, и тянущуюся куда-то в темноту.

Спустись этот незримый наблюдатель ниже, он бы разглядел кошмар во всех деталях: гигантский каньон шириной и глубиной во многие сотни метров, а то и километры, продолжающий стремительно расти. Рушащиеся куски земли, каждый размером с футбольное поле. Вековые деревья, улетающие в бездну, словно сломанные спички. Разорванные на части реки, низвергающие в предсмертной агонии потоки воды по мере того, как их русла пустеют.

***

Айра сидит у догорающего костра. Ее взгляд случайно падает на небольшой цветок, пробившийся сквозь сухую траву рядом с ней. Она отвлеченно рассматривает его лепестки.

Вдруг земля под ней вздрагивает.

Поленья костра, уже превратившиеся в хрупкие красные угли, с треском рассыпаются. Сноп искр падает на сухую лесную подстилку. В одно мгновение крошечный язык пламени пробегает по земле до цветка. Тот вспыхивает и вмиг обугливается. Огоньки отражаются в глазах Айры.

Спустя пару секунд, опомнившись, она вскакивает на ноги и быстро затаптывает тлеющую землю. Справившись с едва не начавшимся пожаром, она поправляет остатки костра и снова садится. Ее взгляд прикован к черному, мертвому стебельку — всему, что осталось от цветка.

В задумчивости Айра достает свой электронный дневник. Впервые за долгое время она не использует голосовой ввод, предпочитая набирать текст вручную, в абсолютном молчании.

Закончив, она убирает устройство. Поворачивает голову к обугленному ростку и, словно обращаясь к нему, тихо произносит:

— Вряд ли твоя смерть сделала чью-то жизнь лучше.

Ночь застает Айру все в той же неподвижной, задумчивой позе.

Глава 8. Резервный план

На следующий день советник Зейн стоит у окна, сосредоточенно и мрачно глядя вдаль. Его размышления прерывает телефонный звонок. Зейн отвечает и покидает свой кабинет.

Быстрые шаги по коридору. Скоростной лифт, вдавливающий ноги в пол. Массивные двери главного зала совещаний.

Зейн входит и занимает свое место. Рядом уже сидит Рея Шански. Едва заметным кивком они приветствуют друг друга.

Напротив них полукругом расположены места президиума. Центральное место занимает Президент страны. На остальных местах мерцают трехмерные голограммы высокоранговых представителей других государств.

Президент берет слово.

— Уважаемые коллеги. Только что мы заслушали доклад по ситуации с имевшим место обрушением грунта на территории одной из стран.

Он какое-то время смотрит на присутствующих.

— На фоне общей экологической обстановки это событие доказывает, что у нас осталось не так много времени.

Аудитория отвечает ему мрачными взглядами.

— Резервный план, связанный с эвакуацией человечества с Земли, обретает статус основного.

Тишина в зале становится почти осязаемой.

— Полагаю, этой точки зрения придерживаются в том числе и те правительства, с которыми у нас имеются определенные разногласия по части добычи полезных ископаемых.

Голограммы упомянутых представителей хмуро кивают.

— Таким образом, нам необходимо форсировать реализацию разработанной доктором Реей Шански программы «Хранители». — Президент переводит взгляд на ученую. — Доктор Шански, будьте так добры, посвятите нас в подробности.

Рея Шански выходит на трибуну, установленную перед президиумом.

— Уважаемый президиум.

Коротким кивком она отдает сухую дань этикету.

— Предварительная работа по упомянутой программе «Хранители» завершена, и мы готовы перейти к основной фазе. Ее суть в отборе группы детей из низших слоев общества, которые с большой вероятностью генетически неспособны построить высокоразвитую цивилизацию.

Видя, что ее вот-вот перебьют, она ускоряет темп, но ее голос не теряет твердости:

— Из них мы будем готовить исполнительный ресурс для надзора над Землей.

Мерцающая фигура одного из иностранных лидеров резко подается вперед:

— Доктор Шански, вы предлагаете оставить этим «Хранителям» Землю. Но где гарантии, что однажды они не решат, что планета принадлежит им? Во всех слоях общества попадаются самородки с амбициями.

Рея парирует вопрос без малейшей тени эмоций:

— Даже самородку нужна особая среда, чтобы развиться в неординарную личность.

Во взглядах цифровых лиц читается сомнение. Рея продолжает чеканить слова, от ее голоса веет холодом металла.

— Мы будем растить и воспитывать этих детей в рамках жестких ограничений.

Аудитория напряженно слушает.

— Да, мы оставим их на Земле, но продолжим дистанционно контролировать все аспекты их жизни, одновременно получая через них всю необходимую информацию о состоянии Земли.

Взгляды политиков, кажется, смягчаются.

— Таким образом мы сохраним надзор и контроль над Землей без риска вырастить здесь новый центр силы.

Зейн с каменной неподвижностью слушает речь Реи.

Спустя время двери зала совещаний смыкаются за их спинами. Они идут по пустому коридору.