Александр Герда – Шестое правило дворянина (страница 3)
— Ваше сиятельство, вас где носит? — спросил я у него, пока Никодим таскал из багажника деревянные ящики с разными сортами вина. — Только не говори, что мой водитель дорогу позабыл — он ее уже наизусть знает.
— Я тоже рад встрече, Владимир Михайлович, — сказал он, стиснув меня в объятиях. — Тебя и не узнать! Уже на голову выше меня! Вас чем кормят в этом Департаменте? Сто процентов какую-то дрянь магическую подсыпают, чтобы вас нечисть не брала.
— Само собой, а ты как думал? — усмехнулся я. — Ну, а в самом деле, чего так долго? Я уже начал думать что-то случилось.
— Что может случиться с машиной Соколова, о котором во всех новостях только и говорят? — подмигнул мне Михаил.
— Всякое может случиться, ты уж поверь.
— Да я шучу, Володь, — он хлопнул меня по плечу. — А задержался я из-за своей обворожительной графини — Танечки Лизуновой.
— Вот как? Что же ты мне про нее ничего не рассказывал?
— Когда тебе рассказывать, если ты все время важными делами занят? — ответил он. — То в коме лежишь, то под домашним арестом пребываешь, то в командировке очередной... Ты же не против, что я ее с собой привез? Я просто подумал раз уж ты меня с Соловьевой хочешь познакомить, то почему бы и мне Татьяну не представить?
— Конечно не против, какие разговоры. Вот только на тебя это не похоже... Ты же говорил, что рано еще серьезные отношения заводить? А раз уж ты ее с собой возишь...
— Да там понимаешь, такая история вышла, — почесал затылок граф. — Были с отцом на одном приеме... Нас друг другу представили, ну а там сам знаешь, как оно бывает. Кстати, представляешь, как все совпало — не глупая, красотка, да еще и фамилия...
Вот в практичности Владыкиных я абсолютно не сомневался, так что уверен — его отец позаботился, чтобы сынок на этом приеме обязательно оказался.
— Странно только, что она на тебе свой выбор остановила, — сказал я. — Или ты ее не предупредил, что имеешь привычку по ночным клубам прохаживаться?
— Между прочим, она у них единственная дочь, — доверительно сообщил мне Михаил. — Так что за кого попало не отдали бы, сам понимаешь... Кстати, что вообще за намеки? Мы пока еще присматриваемся к друг другу.
Ну да, присматриваетесь, так я и поверил. Именно поэтому и по гостям вместе ходите. Ох, Михаил Семенович, чувствую закончились твои вольные деньки.
— Ладно, похвастаешь своей красоткой. Чего она тебя задержала, кстати?
— Ну так она же девица, а ты знаешь, как у них это работает. Просто так в гости не поедешь — прическа, ногти, потом еще какая-то хреновина... Я вообще думал вместе с ней приехать, но не вышло. Сказала чуть позже будет.
— Есть такое, — согласился я.
— Да и потом, они ведь по большей части здесь живут, в Саратовском княжестве по делам в основном. Так что захотела еще домой заехать, туалет помоднее подобрать.
— Так значит мы с тобой скоро соседями будем? Если все сложится тоже будешь в Москву перебираться?
— Вопрос давно уже обсуждается и дело здесь не столько в Лизуновой, — серьезно ответил граф. — Отец владение здесь подходящее присматривает — квартира уже не годится, так что...
— Граф карамба! — услышал я вопль Тосика, который с разбегу заскочил на руки Владыкину чуть не сбив его с ног.
— Ух ты, какой стал! — пошатнулся Михаил от внезапного приступа нежности со стороны плюшевого. — Соколов, его там тоже подкармливают какими-то веществами, я понять не могу!
— А как ты хотел? Он же, можно сказать, на иждивении у Департамента. Между прочим, от него в Порталах толку больше чем от тебя, — хохотнул я. — Если бы ему еще и Дар твой — то цены бы Тосику не было!
— Ага, ну давай развивай тему — Дар ему мой, потом выпросишь для него у Императора жалованную грамоту с баронским титулом...
— Ну это перебор.
Тем временем плюшевый спрыгнул на землю и притащил за хвост упирающегося Шушика.
— Крокодил карамба! — важно сообщил он Владыкину, пытаясь поднять ящера за хвост. — Крокодил артефакт карамба!
— Это и есть твой Шушик? — спросил граф, глядя на ящера, который усиленно менял окрас, пытаясь слиться с травой. — Забавный. Что же он, только цвета умеет менять или еще чем-нибудь может похвастать?
— Да так, умеет всякое по мелочи...
— Ну хорошо, показывай свои владения, — он посмотрел по сторонам и одобрительно хмыкнул. — Вообще мне здесь нравится. Получше чем в Барвихе.
— Нашел с чем сравнивать.
— Да я не про размеры... Место здесь хорошее... Такое ощущение, что я даже лучше себя чувствую — энергия так и распирает! Не замечал?
Понимая о какой именно энергии говорит Владыкин, я посмотрел на Шушика, который все-таки смог вырваться из цепких лап плюшевого и мчался от него к озеру.
— Ага, есть что-то такое... Ну пойдем, прогуляемся.
На то, чтобы показать все более-менее обстоятельно, у меня ушло больше часа. Понятное дело, что мы никуда не спешили и бродили в компании бутылочки сухого вина, из которой я время от времени наполнял наши бокалы. Но все равно — быстрее никак не получилось.
— Мне нравится, Соколов, — подытожил увиденное граф, когда мы стояли напротив причала и смотрели на тихие воды Клязьмы. — Высоко ты взлетел, Володя... А ведь недавно кроме деревни ничего и не было.
— На что намекаешь?
— Ты же знаешь принцип, — пожал он плечами. — Не бьют только дохлую собаку, а живую пнуть всегда желающие найдутся.
— С этими как-нибудь разберемся, самое главное, чтобы друзья не забывали.
Владыкин посмотрел на меня, мы чокнулись и опустошили свои бокалы.
— Ваше сиятельство, там эти... организаторы торжеств прикатили, — отвлек нас начальник охраны. — Прикажете пустить?
— Само собой, — ответил я и с сожалением посмотрел на пустую бутылку. — Пусть начинают заниматься.
— Слушаюсь.
— Что за организаторы торжеств? — удивленно спросил Миша. — Ты решил пиршество устроить?
— Ну, не то чтобы... Но думаю будет весело. Пойдем пока в дом, не будем им мешать.
Мы не спеша вернулись в дом, где за неторопливой беседой уделали еще одну бутылочку сухого вина и даже начали раздумывать над третьей. Не знаю, чем бы это все закончилось, но пожаловавшие практически одновременно девчонки, прервали наш мужской разговор.
Как оказалось, девушки были знакомы между собой. Владыкин тоже несколько раз виделся с Соловьевой на различных приемах, так что оставалось лишь мне познакомиться с Лизуновой.
Татьяна и в самом деле оказалась весьма симпатичной девушкой. Высокая стройная брюнетка, которая не лезла за словом в карман — она явно была во вкусе Михаила. Они даже были чем-то неуловимо похожи друг на друга.
В общем, что бы он мне не говорил, а для меня дело было вполне ясным и теперь оставался лишь один вопрос — как скоро их семьи породнятся?
Ну а повеселились мы на славу. Марина угадала с компанией, так что организовано все было на самом высшем уровне. Отличная кухня, хорошее обслуживание, персонал угадывает наши желания по одному лишь взгляду — молодцы, что сказать.
Эпическим финалом вечера стал фейерверк, на который я выкинул изрядную сумму. Но оно того стоило. Грохот стоял такой, что мы еще минуть пять не слышали друг друга после того как он закончился. Да и небо светилось как днем. Думаю, даже некромантам в далекой галактике было видно зарево от ярких огней.
Я смотрел на Соловьеву и Лизунову, которые радовались салютам как маленькие девчонки, пил вино и улыбался. Какой все-таки прекрасный выдался вечер.
Почаще бы такие дни, вот только не получалось. И что-то подсказывало мне, что в следующий раз повторить нечто подобное получится не скоро.
Вот уже который день герцогиня Амелия Захаровна Бирюкова сходила с ума от злости и отчаяния. Арест ее единственного ненаглядного сыночка, любимого Порфиши, потряс ее настолько, что она пришла в себя лишь на следующий день после этой новости.
Поначалу она просто не могла поверить в произошедшее и думала, что все это одно сплошное недоразумение. Но оказалось нет. Все было всерьез. Причем настолько, что она чувствовала себя рыбой, которую внезапно выбросило на берег.
Что она только не делала. Обивала пороги высоких фамилий, обрывала телефоны, несколько раз наведывалась в имперскую канцелярию, но все было без толку. С ней никто не хотел разговаривать, ее никто не хотел видеть и даже более того — здороваться с ней тоже стало дурным тоном.
Она не могла поверить, что все может измениться так быстро. Совсем недавно с ней добивались встречи самые влиятельные особы империи, а теперь она превратилась в старуху, от которой воротили нос и старались не замечать.
Окончательно ее добил унизительный обыск, которому подвергли ее имение. Агенты тайной канцелярии как саранча наводнили дом, задавали ей нелепые вопросы, а потом начали изымать все ценности, которые так долго копил ее муж, затем сын, да и она приложила к этому руку.
Все это выглядело сплошным кошмаром, который мог произойти с кем угодно, но только не с ее семьей. Этого не могло произойти с ее любимой кровиночкой — умницей Порфишей! Однако, произошло...
Точку поставил Бестужев, который был у нее несколько дней назад. Мерзкий, тощий, бледный сукин сын, специально заехал, чтобы поглумиться над ее горем. В этом у нее не было никаких сомнений.
Официально он якобы уведомил ее о возможном приговоре и лишении их семьи дворянства, но вот на самом деле он хотел еще больше унизить ее, растоптать! Как уничтожил ее сына, который теперь томится в застенках. Мясник!